чем не виновата.
Варвар прищурился, изучающее глядя на обоих, и по его лицу было видно, что он не верит приятелю.
Но сегодня Морик спас ему жизнь, и варвар промолчал.
И вдруг Вульфгар изумленно приоткрыл рот, увидев корабль, скользящий мимо скал. Он перескочил на другую скалу, откуда видно было лучше, и поднял Клык Защитника, словно собирался метнуть в отплывающее судно.
Но «Кровавый киль» был уже слишком далеко.
Тут как раз появилась Кэтти-бри и, не теряя ни минуты, вскинула Тулмарил и навела на палубу.
– Рыжую, – посоветовал Морик, за что заслужил от Беллани тычок локтем под ребро и гневный взгляд.
Девушка прицелилась в рыжеволосую капитаншу, которую нетрудно было различить даже издалека.
Но все же с выстрелом спешить не стала. Оглядев бухту, девушка увидела, сколько в ней острых камней и подводных скал, торчавших со всех сторон вокруг уплывающего судна, и поняла, какое искусство требуется, чтобы провести корабль через это опасное место в открытое море.
Она снова прицелилась и спустила стрелу в рулевое колесо и управлявшего им матроса.
Пират дернулся и сполз вниз, потянув за собой штурвал.
«Кровавый киль» резко накренился, на борту начался переполох, кто-то успел схватиться за штурвал, но тут судно налетело на риф и раздался пронзительный скрежет.
Ударом многих выбросило за борт, другие сами попрыгали в ледяную воду, чувствуя, что палуба уходит из-под ног. Были и такие, что мертвой хваткой вцепились в такелаж и мачты.
Посреди этой суматохи стояла Шила Кри и гневно смотрела в сторону гор, на Кэтти-бри.
Капитанша тоже бросилась в холодную воду, когда стало ясно, что ее корабль теперь годен разве что на растопку печей. Волны уже разносили его обломки по всей бухте.
Мало кому удастся выжить в ледяном море, но те, кому повезет, а также те огры, пираты и полукровки, что не попали на корабль, никогда больше не станут связываться со славными героями.
Битва за Золотую Бухту была выиграна.
Эпилог
Девушку-эльфа, которая называла себя Лелоринель, они похоронили в горах, насколько воз можно ближе к звездному небу. Дзирт копать не помогал, поскольку его страшная рана была еще не залечена, однако наблюдал за рытьем могилы от начала до конца. И когда девушку, настоящее имя которой было Эллифен, клали в холодную могилу и засыпали сверху каменистой землей, Дзирт До'Урден стоял рядом и растерянно глядел на нее.
– Так не должно быть, – тихо сказал он поддерживающей его Кэтти-бри.
– Ты хотел спасти ее… – отозвалась девушка.
– Я этого хотел.
– Дурак ты! – прозвучал рокочущий голос Бренора. – Скорее выздоравливай, и я надаю тебе оплеух!
Дроу взглянул в сердитое лицо дворфа.
– Ты что, думаешь, мы бы это сделали? – недовольно спросил Бренор. – Правда, что ли? Думаешь, позволили бы тебе умереть, чтобы спасти твоего убийцу?
– Ты не понимаешь… – начал объяснять дроу, и его лавандовые глаза наполнились слезами.
– А ты бы спас чертову эльфийскую бабу вместо меня? – взревел дворф. – Или вместо моей дочки? Скажи «да», эльф, и я с радостью вымою топор в твоей крови!
Тут наконец до Дзирта дошло, и он беспомощно поглядел на Кэтти-бри.
– Я бы не дала ей снадобье, – твердо сказала она. – Просто ты застал меня врасплох, и я засомневалась, но через мгновение все равно вернулась бы к тебе.
Дзирт вздохнул и согласился, но все равно происшедшее казалось ему чудовищной несправедливостью. Несколько лет назад он повстречался с Эллифен в Лунном лесу, по дороге в Подземье. Она тогда готова была наброситься на него и убить, но ее заботливый народ удержал ее и вывел Дзирта из леса. И хотя дроу понимал, что ее ярость направлена на невиновного, не мог найти слов, чтобы разубедить ее или успокоить.
И вот что случилось. Она мечтала его убить за то, что его жестокие сородичи сотворили с ее матерью и семьей, сломали ее жизнь.
Дзирт вздохнул – как странно и жестоко иногда играет людьми судьба. Если бы Эллифен призналась, кто она, он ни за что не поднял бы на нее руку, пусть бы она даже бросилась на него с оружием.
– У меня не было выбора, – едва слышно сказал он Кэтти-бри.
– Она сама себя убила, – ответила она, и подошедший к ним Бренор согласился с дочкой целиком и полностью.
– Она должна была жить и оправиться от тех ран, что получила много лет назад, – сказал дроу.
Бренор громко фыркнул.
– Это ты должен жить, – громогласно заявил он. – Ты и жив.
Дзирт поглядел на него и молча пожал плечами.
– Ведь ты же дал бы мне зелье, – гнул свое Бренор.
Дроу кивнул и сказал:
– Но мне все равно грустно.
– Если б не было, я бы тебя так не любил, – заверил его рыжий дворф.
Кэтти-бри привлекла Дзирта к себе и поцеловала в щеку, но он продолжал глядеть на свежую могилу, поникнув плечами, будто на них навалилась вся тяжесть мира.
Спустя несколько дней, когда погода улучшилась, пятеро друзей вместе с Мориком и Беллани покину ли Золотую Бухту.
С помощью волшебства Беллани они довольно скоро одолели главный перевал Хребта Мира, где проходила дорога на север, к Долине Ледяного Ветра, и на юг, в Лускан.
Здесь их пути разошлись: Морик, Беллани и Вульфгар отправились на юг, а остальные четверо двинулись к Десяти Городам.
Но до того, как они распрощались, варвар пообещал друзьям, что скоро вернется домой. В Долину.
* * *
Когда Вульфгар, Делли и Кэлси снова оказались в Лускане, весна была уже в полном цвету.
Семейство побывало в «Мотыге», повидалось с Арумном и Джози, а также с Беллани и Мориком, которые жили теперь вместе в квартире Бродяги. Благодаря стараниям чародейки жилище стало гораздо более уютным.
Однако задерживаться в городе Вульфгар не стал, и через два дня его повозка выехала через главные ворота. Он снова чувствовал себя самим собой, и ему не терпелось оказаться дома, с любимыми друзьями.
Делли тоже очень хотелось попасть в свой новый дом и испить холодного прозрачного воздуха легендарной Долины Ледяного Ветра.
Когда опустилась ночь, супруги увидели вдалеке яркий костер совсем рядом с дорогой и смело поехали к нему, поскольку в окрестностях было много крестьянских хуторов и место никак нельзя было назвать диким.
Они поняли, кто расположился на этой стоянке, прежде, чем смогли их разглядеть, – по запаху. Делли шепнула: «Гоблины» – но Вульфгар не согласился.
– Дворфы, – уточнил он.
Поскольку хозяева не озаботились выставить стражу, повозка вкатилась в середину стоянки, почти к самому пламени,
