так гоблины сказали?
- Да.
- Интересно.
- Что вам интересно? – выплюнул Снейп.
- Что вам хоть что-то сказали гоблины, - пояснил Гарри свою улыбку. – Если бы вы были посторонним роду Принц, вы ничего бы не узнали. Я же правильно понимаю, что в банк вы наведывались уже после совершеннолетия?
Зельевар мрачно кивнул.
- Поговорите с кем-нибудь из портретов, - предложил подросток. – В школе на пятом этаже есть портрет Арманта Принца. Он ни с кем не говорит, но может вам ответит?
- Зачем? – дернул бровью профессор. – Что это даст?
- Ну если бы вас хотели лишить всего, то отрезали бы от рода, составили завещание, где указали, что вы не можете ничего получить. Но нет. Так может… это такая проверка?
Снейп задумался и мрачно кивнул. Избавление от Метки значило для мужчины многое.
- А пока!.. – Гарри вскочил. – Идемте есть! Я жутко голодный.
По дороге Поттер раздал распоряжения домовикам, так что в столовой магов поджидал ломящийся от еды стол.
- Быстрее-быстрее! – весело воскликнул юноша, усаживаясь. – Ешьте, сэр!
Сервировка была простой, как в школе. В центре – блюда с отбивными, колбасками и кусками мясного пирога, а вокруг – тарелки со свежими и тушеными овощами, соусы, тосты, несколько графинов с соком. А со стороны профессора – с грушевым сидром.
- Ешьте, сэр, - наполняя тарелку, взмолился Гарри.
- Я выпью кофе, мне хватит, - ответил Снейп.
- Нет, вам надо поесть, - покачал головой Поттер.
- У меня, вообще-то, были еще дела на сегодня, - поморщился зельевар. – Я и так торчу тут с вами слишком долго.
Гарри вздохнул и, отложив вилку и нож, пристально глянул на учителя.
- Что не так?
- Думаете, я просто так призываю вас поесть, сэр? – спросил Поттер. – Вам надо подкрепиться. Вы можете чувствовать себя полным сил прямо сейчас, но я смотрю на ваш магический резерв, который то сжимается, то расширяется, и понимаю, что и часа не пройдет…
- О чем вы, Поттер?
- Может об этом не пишут в умных талмудах, но колдомедики точно знают, что Непреложный Обет нельзя давать тем, чье магическое ядро продолжает формироваться. На самом деле… На самом деле, сэр, это преступление против ребенка. Обет сковывает и останавливает развитие. Сколько вам было? Пятнадцать?
- Шестнадцать…
- С тех шестнадцати вы и живете с силой шестнадцатилетнего Северуса Снейпа, - тихо вымолвил Гарри. – Вы сильный маг, а могли бы…
Поттер умолк, наблюдая за побелевшим от потрясения и злости зельеваром.
- Но вы еще молоды. И Обет снят. Ваше ядро не сковано и прямо сейчас активно, как у подростка на эмоциональном пике. Ешьте. Вам нужны будут силы в ближайшее время. Я бы посоветовал вообще ничем не заниматься, только спать и есть. Дня три. Хорошо, что мы вам продукты купили. Хотя, можете и тут остаться.
Снейп отрицательно мотнул головой и с отвращением взглянул на сидр. Гарри наблюдал за деканом Слизерина поверх стакана с соком и невольно усмехнулся, когда мужчина одну за другой умял четыре отбивных с запеченной морковью и запил все это двумя стаканами того самого сидра.
- Тинки, собери профессору с собой, - попросил Поттер, когда Северус Снейп поблагодарил за еду и поднялся.
- Не нужно, - запротестовал зельевар.
- Сэр, я ведь беспокоюсь, - состроил очень грустное лицо Гарри. – А если вам плохо станет от истощения? Это ведь я буду виноват. Так что не спорьте.
Снейп вздохнул, но потом согласно кивнул.
- И давайте Тинки вас перенесет домой, - предложил Гарри. – Аппарировать вам пока тоже не стоит.
Снейп и с этим смирился.
- Тинки?
- Я знаю, где живет уважаемый профессор Снейп, - пискнула эльфийка. – Я относила письма мастера Джеймса… мисс Эванс.
- Ну вот, - обрадовался Поттер. – Отдыхайте и постарайтесь не перенапрягаться. Увидимся через семь дней, сэр.
Проводив зельевара до аппарационной площадки и пронаблюдав исчезновение вместе с домовушкой, Гарри вернулся в дом и столкнулся с леди Блэк в холле.
- Ты ему веришь, Гарольд?
Гарри пожал плечами и ответил:
- Через семь дней узнаем, бабушка.
2.36
Проснувшись ночью от дичайшего голода, Северус Снейп вынужденно возблагодарил настырного мальчишку, из-за которого холодильный шкаф и кухонные полки зельевара были заполнены продуктами. Готовить что-то не было никакого терпения, и волшебник быстро покромсал толстыми ломтями белый хлеб, несколько видов сыра, ветчину, заварил большущую чашку чая и, немного подумав, выставил на широкий подоконник, служивший ему столом, несколько баночек с домашним джемом.
В полумраке, поджав одну ногу и нависнув над едой, будто какая-то птица, мужчина поглощал сэндвичи с сыром и ветчиной, беззвучно прихлебывал чай и заедал все ложечкой то одного, то другого джема. Если бы какой-нибудь вор вздумал забраться в каменный мешок, который кто-то по ошибке окрестил задним двориком крайнего дома в Тупике Прядильщиков, и заглянул в грязноватое окно на первом этаже, то всенепременно тут же бы сбежал, увидев горбатый силуэт и перекошенный бледный лик, чуть занавешенный темными волосами.
Немного утолив голод, профессор вдумчиво оглядел доступные продукты и извлек из холодильного шкафа керамический горшочек, который поттеровские эльфы, в числе прочего, присовокупили к дюжине баночек джема, нескольким бутылкам сидра и вина. В горшочке оказалась запеченная в утином жире крольчатина. Вырвавшийся из-под плотной крышки аромат едва не лишил волшебника сил. Взять себя в руки оказалось невероятно трудно, но мужчина все же справился, перенес еду на подоконник и разыскал свою палочку, чтобы применить разогревающие чары. Но простейшее заклинание, которое Снейп использовал по несколько раз в день, едва не превратило и горшочек, и подоконник в кучку угольков. Помянув Мордреда, Поттера, Дьявола и не решив, кто из них хуже, зельевар быстро оборвал рисунок заклинания, а потом более осторожно и вдумчиво наложил Репаро к старым доскам. Подоконник и стул обрели вид, которого у них, вероятно, и при заселении сюда первых жильцов не было. Даже пол, не знавший свежей краски лет тридцать, очистился и заблестел.
Разбираться в происходящем не было ни сил, ни желания. Северусу хотелось лишь есть и спать. Приговорив под бутылку сидра крольчатину в травах, мужчина прихватил напоследок ломтик ветчины, зачем-то смазанный джемом из одуванчиков, и поплелся обратно в спальню. Уснул он еще до того, как голова коснулась подушки. И снился ему он сам, маленький и беспечный.
