забытую и такую необходимую сейчас ласку.
- Спи. Спи. Спи, - шепнула Эйлин, на миг прервав пение. – Спи.
- Ты любила меня?
- Конечно, - ответила она. – Прости, если ты не чувствовал этого в полной мере. Я все боялась, что потом, когда ты станешь старше, мое проклятие заденет тебя, передастся. Да и жить мне оставалось мало. А потому всякий раз пыталась оттолкнуть, сделать все, чтобы ты не горевал обо мне. Спи. Спи. Спи. Я любила тебя и буду всегда любить.
И Северус Снейп уснул, вдыхая чуть резкий аромат дешевого мыла, полевых цветов и нагретой солнцем сухой земли. Ему было тепло и спокойно. Впервые за очень долгое время.
* * *
Мага разбудил навязчивый стук в окно. Медленно выплывая из приятного забытья, Снейп сел и недовольно вздохнул. Открывать глаза не хотелось. Некоторое время мужчина сидел неподвижно, нежась в тепле одеяльного кокона. Он уже хотел опуститься обратно на постель и вернуться к просмотру ярких радужных снов, когда раздался скрежет когтей по стеклу.
- Чтоб тебя!.. – выдохнул Северус, распахивая глаза.
Филин за стеклом не проникся злым взглядом, ответив не менее злым клекотом, и настойчиво царапнул раму.
- Кому я понадобился в такую рань? – спросил зельевар и глянул на тумбочку, где за книгами притаился старенький будильник. – Что?!
Короткая стрелка за треснувшим стеклом уверенно двигалась к двенадцати. Но этого никак не могло быть!
Тихо шипя под нос, мужчина поднялся и направился к окну, чтобы забрать у настойчивой птицы письмо. То оказалось от директора.
- Кто бы сомневался, - фыркнул Северус, читая короткую записку. – Альбус в своем репертуаре.
Пришлось собираться на встречу с Дамблдором. Не хотелось идти, но директор мог заподозрить неладное. Уже аппарировав к самым воротам школы, зельевар вспомнил о случившемся накануне и ночью и ненадолго задержался, со всем возможным старанием закутываясь в щиты. Оставалась опасность, что Альбус это заметит, но объяснить защитные чары было куда проще, чем явные перемены в ауре.
Но в кабинете Дамблдора стало ясно, что тому нет никакого дела до Снейпа. Директора волновал один только Поттер, так не вовремя выскользнувший из-под взгляда старика.
- Тебе удалось что-нибудь разузнать, Северус? – с порога начал Альбус.
- Ничего существенного, - проходя вперед и останавливаясь за креслом для посетителей, ответил зельевар. – Мальчишка точно не у кого-то из Пожирателей.
- Ты связался с кем-то из них? – уточнил Дамблдор, поднимаясь и отходя к окну. – С кем?
- Заглянул вчера к Малфоям, - легко соврал Снейп. – Раз уж Драко неплохо общался с Поттером, то мог пригласить мальчишку в гости. Но нет.
- Ты уверен? – Альбус обернулся к зельевару. – А если они просто спрятали Гарри и держат его в заточении?
Снейп тихо фыркнул и спросил:
- Зачем Люциусу так подставляться? Он будет первым в списке подозреваемых. Нет, в Малфой-мэнор нет ни единого следа пребывания Поттера. Более того, Малфои не выглядят хоть сколько-то напряженными.
- А кто-то другой? Нотты? Гойлы?
- Вы же понимаете, что я не могу просто заявиться в дом кого-то из них и начать обыск? – с усмешкой напомнил Северус.
- Обыск… - пробормотал себе под нос директор.
Снейп мысленно поморщился, припомнив, что в последнее время к бывшим сторонникам Темного Лорда и так зачастили с проверками. Никакое положение и хорошие связи не спасали запятнавшие себя семьи от визитов авроров и мелких чинуш, которым лишь бы сунуть нос в каждую щель. Рейды, и прежде организованные явно не без участия Дамблдора, могут участиться и стать жестче из-за поисков Поттера.
«Люциус не скажет мне спасибо, - подумал декан Слизерина, - но переживет. Надо только предупредить его».
- Да, тебе не стоит открыто расспрашивать… - сам себе покивал Альбус. – Это может вызвать подозрения. Надеюсь, ты не сказал Малфоям, что ищешь Гарри?
- Нет, директор. Я обещал Люциусу дать несколько уроков его сыну, так что мой визит не выглядел слишком странным. Ну а Драко еще так мал, что разговор с ним легко подтолкнуть в нужное русло и не вызвать подозрений.
Дамблдор покивал и велел:
- Продолжай поиски, мой мальчик. Если Гарри не у кого-то из твоих знакомых, то может быть в неменьшей опасности. Улицы так жестоки к маленьким детям.
«И именно поэтому вы, Альбус, настаивали на ужесточении закона о разумном применении магии для несовершеннолетних», - мысленно фыркнул зельевар, сохранив внешнее бесстрастие.
- Ладно, директор, как скажете, - ответил Снейп.
- Ты не переживаешь за Гарри, Северус? – с грустью спросил Дамблдор, возвращаясь к столу. – Ты так равнодушен к его исчезновению.
- А почему я должен переживать? – спросил мастер зелий. – Поттер даже не студент моего факультета.
- Но он сын Лили, - напомнил директор, пристально вглядываясь в стоявшего напротив мага.
Снейп сжал челюсти и отвел взгляд, точно зная, что именно этого и ждал от него Альбус.
«Как же вам нравится эта игра, директор, - подумал декан Слизерина. – Как вы любите играть на чужих эмоциях. В один миг Гарри Поттер сын Лили, но если надо, вы всегда припомните и то, что он сын Джеймса».
И пусть упоминание Лили все еще отзывалось болью в душе, уже довольно давно Северус Снейп не испытывал тех острых эмоций, что терзали его десять лет назад. Но и разбивать самодовольство Дамблдора мужчина не собирался. Пусть Альбус продолжает верить, что не только держит Северуса на крючке Обетов, но - и в клетке старых обид. Снейп не собирался напоминать директору, что люди взрослеют, учатся и меняются. Перестают быть детьми. Прощают другим, даже если не прощают самих себя.
Вырваться из цепких когтей директора удалось лишь после обещания искать Поттера со всем усердием. Оставив за спиной горгулью, зельевар прямиком направился к выходу из школы. В планах было аппарировать домой и не покидать Тупик Прядильщиков следующие несколько дней. Но прямо за воротами на Снейпа спикировал пятнистый незнакомый филин.
- Ты от кого? – хмуро спросил волшебник птицу, приземлившуюся на еловую лапу в шаге от мастера зелий.
Филин лишь ухнул и моргнул. Ответ нашелся в короткой записке, вставленной в держатель на лапке почтальона.
- Поттер… Только вас мне не хватало, - проворчал Северус и велел филину: - Лети обратно. Ответа не будет.
Птица переступила с лапы на лапу, от чего создалось впечатление, будто плечами пожала, и быстро унеслась
