снова судить свою семью.
— Когда всё закончится, станет намного легче. А пока помни, что у нас всё ещё осталось важное дело, а потому тебе следует выпрямится, — сказал Карстед, хлопнув ссутулившегося Сильвестра по спине.
Сильвестр нахмурился и посмотрел в мою сторону.
— Карстед, ну сам подумай, какой смысл вести себя величественно перед Майн? Она меня уже понимает.
— Если ты собираешься стать её приемным отцом, ты должен, хотя бы поначалу вести себя достойно, — отчитал его Карстед.
Честно говоря, Карстед казался мне более надежным приёмным отцом, чем Сильвестр, которого он ругал. Раздумывая об этом, я наблюдала за их разговором.
— Если глава храма — ваш дядя, а главный священник, с которым вы так дружны, — ваш сводный брат, могу ли я предположить, что вы и с господином Карстедом кровные родственники? — спросила я.
Думаю, Карстед был достаточно близок к Сильвестру, раз он мог ударить герцога по голове в присутствии главного священника. Скорее всего, они всё же были родственниками.
— Да, Карстед мой двоюродный брат. Он сын старшего брата моего отца.
— Старшего брата? Подождите, тогда как здесь определяется преемственность?
Судя по всему, здесь власть не передаётся по наследству старшему сыну. Возможно, здесь всё наследует младший ребёнок? Я удивленно моргнула, а Сильвестр озадаченно посмотрел на меня.
— Чем ещё будет определяться преемственность, если не магической силой? Для управления герцогством важнее всего иметь достаточное количество магической силы. Обычно наследники выбираются из числа детей первой жены, имеющей большое политическое влияние за счёт поддержки своей семьи.
— Понятно… значит вам нужна магическая сила чтобы править герцогством.
— Я и забыл. Пусть ты и можешь разговаривать с нами нормально, но тебе и правда не хватает базовых знаний.
То, что для дворян было в порядке вещей, часто не знали даже взрослые, родившиеся и выросшие в нижнем городе, а потому не следовало ожидать, что я могу знать подобные вещи. Я надулась, а Сильвестр, продолжая сутулиться, сделал серьёзное выражение лица.
— Майн, нам всё же нужно серьёзно поговорить.
— Поняла.
— После того, как ты коснулась своей кровью ожерелья с магией договора, твоё удочерение было в целом завершено, и всё же нам нужно уладить ещё кое-какие мелочи, чтобы не было проблем в будущем.
Судя по всему, сначала меня собирались выдать за дочь Карстеда, после чего Сильвестр удочерит меня. Это было чем-то похоже на отмывание денег, но вместо денег здесь было родство.
— Получается, важно чтобы я сперва стала дочерью Карстеда?
— Всё верно. Ты сама должна понимать, что есть большая разница между тем, что герцог удочерит простолюдинку и тем, что он удочерит дочь высшего дворянина, в которой течёт кровь прошлого герцога?
— Это так, но разве это не бессмысленно, ведь рыцарскому ордену уже известно, что я простолюдинка?
Стоит им увидеть меня, как они поймут, что простолюдинка, являющаяся священницей-ученицей, и приёмная дочь герцога — это одно лицо. Они наверняка начнут спрашивать, откуда взялись все эти разговоры о том, что я дочь Карстеда.
— Это всего лишь рыцарский орден. Карстед и Фердинанд что-нибудь придумают. История будет о том, что ты любимая дочка Карстеда.
— Эм-м… история? Разве в неё кто-то поверит? Или я чего-то не понимаю?
Во время истребления тромбэ меня видело около двадцати рыцарей, а потому мне сейчас было уже слишком поздно притворяться дочерью Карстеда.
— Ты ошибаешься, — покачал головой Сильвестр, — изменить воспоминания людей на удивление легко. Просто скажем, что ты дочь обожаемой, но ныне покойной, третьей жены Карстеда, — уверенным голосом заявил он.
— Дочь третьей жены?
— Именно. Третья жена Карстеда была из средних дворян и её положение не было особо высоким, но она обладала большим количеством магической силы. Это привело к тому, что его первые две жены, которые были высшими дворянками, невзлюбили её.
Ничего себе, эта выдуманная история начинает походить на мыльную оперу. Мне правда придётся воспринимать её всерьёз?
— Его третья жена умерла вскоре после того, как родила тебя, и, чтобы спасти тебя от нападок, которым она подвергалась, Карстед решил укрыть тебя в храме. Чтобы ты была в безопасности он скрыл твоё происхождение, а мой дядя неправильно понял это, и посчитал, что ты простолюдинка. Своими жалобами он обманул множество людей, и из-за его лжи даже оказался казнён невинный рыцарь. Преступления моего дяди просто не знают границ.
А число преступлений главы храма всё увеличивается! И ведь он их даже не совершал… У меня отвисла челюсть от такой наглости Сильвестра. Я несколько раз моргнула, после чего посмотрела на Карстеда и главного священника, но на их лицах тоже читалось потрясение.
— Но во время миссии по истреблению тромбэ и господин Карстед и я дали понять, что это была наша первая встреча.
— Естественно, что командующий рыцарским орденом будет разделять свою личную и общественную жизнь. Ни один командир во время миссии не станет общаться с дочерью, которую он скрывает, как со своим ребёнком, а потому не удивительно, что он повёл себя так, будто видел тебя впервые.
Похоже что Сильвестр намеревался придерживаться этой истории, но мне было сложно представить, что кто-нибудь действительно в неё поверит. История казалась мне неубедительной. Я не могла поверить в то, что сказал Сильвестр, а потому решила спросить мнение главного священника.
— Примут ли столь недоработанную историю в благородном обществе?
— Майн, возможно, ты забыла, но Кристина жила в храме по довольно схожим причинам, — спокойным голосом ответил главный священник.
Услышав его ответ я удивилась. Бывшая госпожа Вильмы и Розины произвела на меня большое впечатление, поскольку она была священницей уделявшей огромное внимание искусству, но, кажется, я всё же что-то слышала о том, что Кристина воспитывалась в храме в связи с тем, что первая жена её отца не любила её. Отец посылал ей деньги и учителей, чтобы её снова приняли в благородное общество, когда для неё это станет безопасно.
— Ну, живой пример делает нашу историю более правдоподобной. Но, господин Карстед, вы правда хотите иметь дочь с таким прошлым?
— Я не против, потому что всегда мечтал, чтобы у меня была
