— Ты прав, — по-собачьи вывалив распухший язык, тихо пожаловался принц. — Вот это горечь! Надо было брать слабоострое.
— Это и было слабоострое, — сказал командир, подвигая к пострадавшему коллеге стакан воды. — Детская дозировка. После настоящего классического рагу ты бы и дышать не смог.
— Как же они сами… — Геллан умолк на середине фразы, но Терслей догадался.
— Маленький народец ведь как скала, непрошибаемый, — прошептал он, наклоняясь к самому уху принца. — Чтобы гном что-то почувствовал, его кувалдой по голове бить нужно. Их национальная кухня — это что-то! Если солененькое, то до отрыжки; сладкое — так губы не расклеишь; кислое — зубы во рту растворяются. Про острое молчу — ты только что сам имел счастье попробовать.
— Да и пиво у них! — продолжил Геллан, с ненавистью и отвращением покосившись на свою пустую кружку.
— Пиво как раз нормальное. Только ты, скорняк, взял не пиво, а кое-что другое.
— Какое еще другое? — возмутился Геллан и обвиняюще ткнул пальцем в доску. — Вот! Белым по черному: пивной напиток!
— Правильно, — согласился Терслей. — Пивной напиток «лестница» состоит из восьми слоев, то бишь ступеней. Построен по принципу: градус понижать нельзя. Сначала пивко, потом настойка на почках жерушника, потом можжевеловка. Чем ниже спускаешься ко дну кружки, тем градус крепче. На самом дне любимое пойло нашего Жекона — «гномья слеза» называется. Вышибает рыдания даже у потомственных шахтеров, а это у гномов самая крепкая каста.
— Да уж, — мечтательно улыбнулся своим воспоминаниям Жекон. — «Гномья слеза»…
Геллан, не удержавшись, хмыкнул.
— Он ее пил? — шепотом спросил он у командира. — И тоже рыдал?
— Громче белуги, — серьезно подтвердил Терслей, поднимаясь. — От того, что напиток быстро кончился. Ладно, пора нам.
Спрыгнув со стула, Геллан с удивлением заметил, что его совершенно не качает. И хотя стоило ему сглотнуть слюну, рот моментально наполнялся жгучей горечью, рагу стоило пережитых страданий — принц был трезв как стеклышко.
Неожиданным образом инцидент напомнил Геллану об оставшемся в дураках семейном маге Муальде. Интересно, как там старик? Не растерзали ли его допросами о пропавшем сыне безутешные родители?
— Минутку! — придушенно крикнул он и рванулся к задней двери.
— Куда? — гаркнул Терслей.
— Э-э-э… туда!
Руки, разворачивающие раковину, дрожали, как у паралитика. Забившись в самую дальнюю кабинку, принц выкрутил пробку, прижал драгоценное переговорное средство к уху, и шум далекого моря тут же влился в голову, вызывая странную противоречивую смесь воспоминаний. Он словно опять сидел на родном оттийском берегу и в то же время тонул, беспомощно встряхивая руками.
— Муальд! — тихо позвал Геллан и чуть не оглох от внезапно ударившего по барабанным перепонкам крика. — Муальд! — испугался принц. — Тебе больно? Тебя пытают?
— А-а-а-а!!! Да нет, Алес, не совсем. Ты удивительно вовремя, мальчик. Как раз сейчас ее величество королева изволят одной рукой расцарапывать мне лицо ногтями, а другой подносят к бороде зажигало. Как ты? Мы отправили на твои поиски чертову прорву народу, но никто не обнаружил никого, на тебя похожего.
— Я очень далеко, Муальд, пусть не ищут. По совету отца самостоятельно зарабатываю себе на жизнь и заодно набираюсь ума-разума.
Внутри ракушки повисла тишина, потом маг коротко вскрикнул, и его перебил холодный голос матери:
— Алессандр! То, что ты говоришь, похоже на бред. Когда собираешься вернуться?
— Я и сам уже скучаю без вас, мама, но не могу бросить работу.
— На что только не идут некоторые люди, лишь бы не учиться и не жениться! Ты же ни черта не умеешь! Какой идиот тебя нанял? — присоединился к супруге король. — Бросай свои медяки — и пулей домой!
Геллан скрипнул зубами.
— Мама, отец… словом, до свидания.
— А-а-а-а-а!!!
— И прекратите бить Муальда!
Когда принц выходил из своей кабинки, от него испуганно шарахнулись двое гномов, разноцветные лица которых не оставляли сомнений в том, что они тоже «восстановленные».
Проводив человека тяжелыми взглядами, оба украдкой покрутили короткими кривыми пальчиками у виска, на что Геллан отреагировал неожиданно для себя самого. Он скосил глаза и скривил рот, изобразив такую рожу, что гномы бросились врассыпную, спотыкаясь на мокром полу.
— Однако ты долго, — подозрительно сказал командир вернувшемуся снайперу. — Никак прослабило от новой пищи?
— Бодр и здоров! — сияя, сообщил принц.
— Ну-ну…
— Раз здоров, то нечего прохлаждаться, дуся! — требовательно начал Жекон, любовно поглаживая свои узлы и сумки.
Смирившийся с ролью носильщика Геллан безропотно подставил руки. Незаметно заползший на плечо Шушул обнял его за шею, цапнул зубами завиток волос и расслабленно обмяк.
Обещанные хакни уже стояли оседланные и со всей поклажей, которую путники оставили у входных ворот. Они оказались ниже, чем предполагал Геллан (холка на уровне его ребер), а мордами напоминали гибрид свиньи и зайца — длинные уши, круглый пятачок, щетина. Попытавшись подсунуть руку под примитивное, не имеющее луки седло, принц убедился, что оно сидит чересчур плотно, но попытка ослабить ремни вызвала у хакни громкий протест. Он визгливо залопотал, перебирая копытами и норовя лягнуть Геллана ногой в бедро.
— Не трогай, — посоветовал Терслей. — Как гномы оседлали, так и оставь. Уверяю тебя, все продумано.
Пожав плечами, Геллан запрыгнул на упрямого скакуна, и спереди и сзади от седла тут же выпятились мягкие бугры жира. Хмыкнув, принц сунул ноги в стремена, располагающиеся непривычно высоко, погладил короткую гриву, и хакни недовольно замахал коротким жестким хвостом.
Пригород Нифера. Пепелище на месте бывшей аукционной палаты
Место проведения ежегодного аукциона мы приметили издалека.
Несмотря на то что пожар давно потушили, внушительный гриб дыма все еще висел в небе, покачиваясь и изредка постреливая в пустоту лопнувшими магическими пузырями.
— Пара левитационных приспособлений тут точно имелась, — уверенно определила Вторая, рассматривая дым. — И не менее трех ящиков слепых боевых зарядов. Отличные штучки. Жаль, что сгорели.
— Товарищ куратор? — осторожно позвал я. — Мы на пепелище. Ждем ваших указаний.
В наушнике нервозно кашлянули.
— У-у-у-у… — поведал миру куратор. — Я тут запись смотрю. Кажется, на этот раз наш толстячок попал в точку. Молодец, Третий! Действительно, сгорело не все. «Глаза» показывают, что в последнюю секунду один «кот в мешке» был украден посетителем прямо из горящей подсобки и вынесен на улицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
