— Обижаешь, командир! — откликнулся маг. — Жилеты, наколенники, налокотники — все комплекты, до последнего ремешочка! Можете смело соваться в гущу боя, а я подстрахую.
— Ну конечно, — с непередаваемым ехидством согласился Терслей.
Губы Жекона немедленно сжались тонкой полоской.
— А кто будет следить за Шушуликом? — тоном оскорбленной невинности заявил он. — Может быть, ты, командир? Или ты, дуся? Как хотите, но я умываю руки!
— Ладно, прижмешься к скале! — отмахнулся Терслей. — Справимся и сами как-нибудь. Дай тогда сразу скорняку пару усыпляющих болтов. Кулба нужно убить, а вот его хозяина лучше брать живым. Геллан, в твоем колчане стрелы с особыми наконечниками, это для кулбов. Целишься в любое место, кроме конечностей — бывает, что нечисть отгрызает себе пораненную лапу. А вот по магу-бракоделу нужно будет стрелять только усыпляющим болтом и лучше в колено.
— Я не понимаю, зачем ему сразу два болта? — тут же заскандалил Жекон, развязывая узел на тряпице и извлекая засаленный кожаный колчан. — Он же снайпер!
— Слушай, экономный ты наш! — разозлился Терслей. — Лучше пусть останется, чем не хватит! Тебе напомнить случай, когда жертва никак не засыпала, а ты под обстрелом в своих узлах рылся? Чудом выжили! Чудом! И имей в виду — если сонный состав снова не сработает, я просто кину под лезвия твоего любимца.
Протянутые Геллану болты сопровождала такая мина, словно маг выточил их из собственных костей и смазал собственной кровью.
Зарядив боевым болтом арбалет, принц сунул другую пару за собственное ухо и удостоился панического вопля.
— Ты что, дуся! — заорал маг, швыряя в сторону развороченный мешок с добром и пиная Геллана в плечо. — Убери сейчас же! Не дай бог, Шушулик нечаянно уколется!
— Я с вами с ума сойду, — тихо проворчал Терслей, подпрыгивая на месте и роняя саблю.
Посыльный появился как раз вовремя. Обиженный маг всячески демонстрировал свое отвращение к Геллану, пуча глаза и презрительно поджимая губы. Геллан в качестве мелкой мести снял с себя ужа и положил его на лавку, пресекая попытки пресмыкающегося взобраться обратно на полюбившееся место, а Терслей молча посвистывал, отвернувшись от обоих.
— Пора, — коротко сказал гном и, отойдя в сторону, загремел какими-то рычагами.
С потолка рывками спустилась узкая лестница с плоскими ступенями.
Жекон моментально преобразился.
Рывком раскрыв один из заплечных мешков, он кончиками пальцев извлек оттуда небольшой тугой сверток и быстро осыпал извивающегося ужа серым порошком.
Шушул замер и прямо на глазах начал раздуваться.
Что-то пришептывая, маг пошел вокруг него хороводом, подбрасывая щепотки разноцветных стружек и комков, пахнущих так сильно, что их запах перебил даже дубильный дым, по прежнему клубящийся над решетками.
После каждой новой порции тело ужа отчетливо деформировалось, пока не приобрело извилистую осьминожью форму с шерстистой крысиной спиной, круглыми гляделками на каждом щупальце и тонкими шипами на брюхе.
Ласково чмокнув создание в лапку, Жекон легко подхватил его на ладонь и полез по ступенькам вверх.
Спустя секунду сверху донесся вопль ужаса.
— Пошли, — удовлетворенно кивнул Терслей, подтягивая замшевые перчатки.
Перекрестившись, Геллан двинулся следом.
На поверхности люк был хитро замаскирован камнями и прошлогодним сухостоем. После нескольких часов под землей живой воздух опьянял свежестью, а неяркое ночное небо казалось чудесным, волшебно светящимся.
Они оказались точно внутри защитного контура, у самой скалы. Жекон словно испарился. Разбитая рядом палатка тряслась, изнутри слышались звуки борьбы и придушенные хрипы. Поодаль неподвижно застыла карета, пламя костра освещало стоящий на земле деревянный контейнер, удивительно похожий по форме на гроб, за исключением одной детали: вместо крышки его накрывала грубо прибитая сетка. Из контейнера доносилось свистящее дыхание, в воздухе над ним кружились тучи мух, то и дело садящихся на сетку и норовящих протиснуться внутрь. Охранник-мулат остервенело бился с зачарованным Шушулом, но удары словно огибали «осьминога», срезая лишь клочья крысиной шерсти, не причиняя при этом телу никакого вреда.
Тонкая веревка, охватывающая место привала почти идеальной окружностью, слабо моргнула алым.
— Не наступи на контур, — шепотом предупредил Терслей, поднимая саблю. — Сначала нейтрализуем охранника и убираем кулба. Хозяина зверя берем в последнюю очередь, стреляй по моей команде, как только высунется. Черт, понадобятся специальные средства, где же носит этого треклятого мага! Жекон!
Геллан взвел арбалет и на миг крепко зажмурил глаза, надеясь, что танцующие точки перед зрачками немного успокоятся.
Когда он их открыл, рядом уже стоял маг, появившийся словно ниоткуда. Бросив короткий взгляд на гроб, он достал плоскую бутыль и начал читать что-то так тихо, что звуки можно было угадать лишь по движениям губ. Послышался всплеск — и в воздухе разлилось облако сладкого карамельного аромата. Принц с ужасом увидел, как гроб встает дыбом и начинает подпрыгивать, сетка рвется, и из черной пустоты вываливается не животное, а скрюченный конвульсиями человек, глаза которого неестественно выпучены, а рот заткнут алой пробкой.
— Это же!.. — ахнул Геллан.
— Кулб! — прошипел Терслей. — Посмотри на индикатор — самый натуральный кулб, говорю тебе!
Стрелка индикатора на запястье принца действительно вяло колебалась между «кулбом» и «нечистью», но разум бил тревогу: таинственное существо выглядело как брат по разуму.
— Стреляй!!!
Досадуя сам на себя, Геллан кое-как поймал в прицел плечо пленника. Тетива напряглась и мощно толкнула вперед стрелу с иссиня-черным трехлопастным наконечником, испещренным тонкими серебристыми символами.
Выстрел оказался точен: скрюченное тело дернулось и мелко задрожало.
Мухи, словно взбесившись, закружились над пленником с утроенной энергией, образуя черный, нестерпимо жужжащий живой купол. «Осьминог» лениво вскинул щупальце и, поймав нескольких, неторопливо отправил их куда-то под мышку — видимо, там был его настоящий рот. Уж потрудился на славу: охранник-мулат был до того измотан боем, что погрузивший в беспамятство удар по затылку оказался для него почти спасением.
Жекон застыл, недоверчиво пожирая взглядом сургучную печать на губах дрожащего «мертвеца», но тут с горы донесся неясный шум, и на площадку вокруг костра обрушился настоящий град из камней, метящих в головы ловцов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
