и его муки на этом заканчиваются. Уничтожение, т.е. утилизация, осуществляется самым безболезненным для него способом: запускается процедура выключения его мозговой активности, деактивируется источник его энергии, и далее производится полный демонтаж его тела – механика разбирается на запчасти, киберорганика отправляется на переработку, мозг передаётся исследовательскому отделу компании-изготовителя для тщательного изучения, так как психика каждого робота развивается длительное время в уникальных условиях и потому может предоставить множество ценных сведений об её устойчивости, надёжности, эффективности и ряде других параметров, крайне важных для оценки перспектив той или иной модификации искусственного психического аппарата и разработки новых более оптимизированных его вариантов. Общественность в данном случае в целом согласна с государством, считая жестокостью причинение страданий, а вовсе не прекращение их. Особенно когда речь идёт о чём-то, что скорее всего итак мертво изначально.
Что касается собственно самой общественности, в лице составляющих её простых граждан, её отношение к разумным роботам более всего определяется пожалуй высокой стоимостью последних, превращающей их в атрибут жизни исключительно богатых и влиятельных. Для обывателя столь баснословно дорогая техника небезосновательно находится в одном ряду с такими понятиями, как драгоценности, виллы, яхты, личные звездолёты, личная прислуга и т.д. Она принадлежит миру блеска, роскоши и бесконечных возможностей, она сама и есть предмет роскоши, подчеркивающая высокий статус владеющих ей, и потому очень привлекательна. Как следствие, в низших слоях общества образ разумного робота в какой-то степени даже популяризирован, существует изрядное количество фильмов, книг, театральных пьес и пр. с ним в качестве главных героинь или ключевых персонажей, где повествуется о дружбе его и человека, о привязанности, о романтических отношениях между ними. Правда это вовсе не значит, что каждый грезит о подобном мыслящем устройстве и жаждет его приобрести. Это всего лишь означает, что в той или иной мере разумный робот принадлежит культурам всех слоёв населения. Он часть реальности и богатых и бедных. Пусть у одних он элемент быта, а у других только продукт информационной среды, книжно-телевизионный персонаж, но знаком он всякому, и к нему, как к явлению, даже никогда не встречавшие его на своём жизненном пути люди могут относиться и относятся совершенно по разному: с ненавистью, безразличием, интересом, симпатией, жалостью, дружелюбием, как к живому, как к неживому, как к низшему существу, как к высшему. И даже как «предмету» идеалистических романтических мечтаний. Ведь у него, как мы помним, совершенная изменяемая внешность, стоит ли удивляться, что иные особенно впечатлительные ценители красоты смотрят на него с восхищением. Вообще, если говорить о романтике не абстрактно-идеалистической, а конкретизированной, направленной на определённое кибер существо, способность разумного робота служить объектом истинной любви считается имперскими властями негативным побочным эффектом его разумности. Разум делает его слишком равноценным человеку, он личность, хотя и машина, он индивидуум, поэтому амурные отношения с ним не подлежат осуждению, но подлежат сожалению – гражданину не вступить с ним в полноценный брак, не родить детей, наносится некоторый урон и пропаганде традиционных семейных ценностей, которой государство неизменно озабочено. Простые люди в данном вопросе ещё более либеральны и толерантны. По мнению среднестатистического обывателя, истинно любить разумного робота – дружеской ли, родительской или романтической любовью – может не очень правильно, может не слишком умно, может достаточно безответственно, может сомнительно с позиций морали и нравственности, но в конце концов не так уж и ненормально, раз даже специалисты не уверены наверняка, что он неживой. Если кого-то угораздило воспылать чувствами к подобному агрегату, это его личные проблемы – не более, не менее.
Из-за безальтернативно женской психики разумного робота, слово «робот» в его обозначении относят к женскому роду, т.е. если обычный робот всегда «он», про разумного принято говорить «она». Впрочем, и сказать «он» про неё так же не является ошибкой. Это просто несколько изменяет оттенок смысла, перенося акцент с типа психики кибер существа на его принадлежность к роботам, как классу устройств. Посему люди, безусловно верящие в технические формы жизни и испытывающие выраженную симпатию к разумным роботам, обычно всегда говорят про них «она», тогда как ярые сторонники официальной точки зрения, считающие кощунственным даже помыслить о возможности ставить технику на одни весы с живой и тем более одушевлённой материей, наоборот настойчиво употребляют в отношении них принципиальное «он». Те, кого вопросы о роботах не волнуют, т.е. абсолютное большинство жителей империи, могут сказать и так и этак, но чаще всё же говорят «она».
Кибер дети
Имея структуру мыслительного аппарата, уподобленную человеческому мозгу, разумный робот должен начинать свою жизнь как и человек – с нуля, почти с нулевого уровня интеллекта, проходя все стадии взросления с той же скоростью, иначе он не способен развиться в полноценную личность. Его должны воспитывать, с ним должны общаться, его должны обучать, ему должны дарить любовь и заботу. Наилучшие результаты в развитии получают, если и сам он, и люди вокруг него не обращают никакого внимания на его искусственную природу, не замечают её явно, словно он такой же как все, обычный, живой. Потому что это позволяет ему хотя бы на начальном этапе идентифицировать себя, как человека, считать себя человеком, а так же увеличивает его шансы успешно социализироваться – интегрироваться в людское сообщество, в характерную для своего возраста среду общения, завести товарищеские и дружеские связи со сверстниками. Очень важно, чтобы он выглядел именно на число своих лет, иначе ни дети ни взрослые не смогут воспринимать его адекватно, он будет слишком выделяться, привлекать к себе чересчур много деструктивного внимания несоответствием поведения с внешней формой. Таким образом наряду с человекоподобной внешностью роботу совершенно необходимо обладать особыми экстраординарными для техники свойствами – способностью физически взрослеть – расти, имея на начальном этапе тело ребёнка, и тело взрослого в конечной фазе, ему нужна изменчивая кибер физиология, по чуть-чуть трансформирующаяся месяц из месяца, год за годом, пока он не достигнет совершеннолетия.
Именно поэтому разумный робот столь непомерно дорогая игрушка, доступная лишь самым состоятельным из граждан. Вследствие умения вырастать (впрочем, потребность в многолетнем воспитании и обучении тоже играет здесь не последнюю роль). Реализация механизма управляемого роста приложительно к подобному высокотехнологичному техническому устройству – крайне трудноосуществимая задача, сравнимая по инженерной сложности с разработкой, скажем, антигравитационного двигателя. Тут нужны и наращивание и перестройка металлосинтетических кибер костей сверхпрочного скелета, и значительный прирост кибермышечной массы с синхронным ростом площади внешнего покрова тела – а киберорганические ткани не обладают полноценным геномом и не могут самостоятельно модифицироваться сложным образом, этим процессом надо управлять. Требуются изменения размеров и положения внутренней механики,
