они игрушки. В большинстве семей их и воспринимают не более чем игрушками – сложными, дорогими, технически совершенными, с тонко организованной психикой, с которой надо быть очень аккуратным, чтобы не травмировать её, иначе игрушка выйдет из строя, но они всё равно только игрушки, и ничего сверх того. К ним можно привязаться, их можно любить, можно испытывать к ним тёплые чувства, но лишь как к запавшим в душу искусственно одушевлённым предметам. И если они ломаются, нет ничего зазорного просто сдать их в утиль и купить себе новые. Их принято считать неживыми, хотя бесспорных доказательств этому нет, как впрочем нет доподлинных подтверждений и обратному. Но всё же законодательство определяет их неживыми, да и школьное образование настойчиво подводит детей на уроках истории развития кибер техники к мысли, что возможность технических форм жизни сомнительна. У обывателя нет особой нужды не соглашаться с официальной точкой зрения. По его мнению разумный робот скорее мёртв, чем жив. Тем более так предпочитает полагать среднестатистический владелец кибер ребёнка – не обременённый финансовыми проблемами толстосум, привыкший измерять всё в толщинах своего кошелька, обладающий развитым потребительским эгоизмом, чувствующий своё превосходство над всеми, чей кошелёк тоньше, считающий даже самые мелкие свои прихоти важнее жизненных нужд всех прочих. В этом и заключается трагедия разумной робототехники.
Конечно бывает и по-другому, и далеко не редки случаи, когда искусственную «дочь» действительно любят, как собственное дитя, заботятся о её будущем, дают ей хорошее образование, помогают найти своё место в обществе и в жизни, или когда она, повзрослев, встречает мужчину, готового на всё, чтобы сделать её счастливой, и достаточно состоятельного, чтобы её хотя бы выкупить. И всё же в массе своей обычная судьба кибер девушек удручающе далека от счастливой развязки. Значительное их число не доживает и до совершеннолетия, а те из них, кто до него доживает, бывает, лишаются жизни буквально через месяцы и даже дни после его наступления. Опасность быть утилизированной подстерегает юное разумное кибер существо абсолютно на каждом этапе её жизненного пути. Уже в первые часы после покупки счастливая владелица-мать вдруг может к своему удивлению обнаружить, что совсем ничего не испытывает к рукотворному ребёнку, что всё в ней отторгает его, что почему-то обычные куклы и игрушки вызывают в ней умиление, а «вот это» наоборот, и в отличие от кукол его никак не выключить, да оно ещё и требует к себе внимания, заботы и даже любви, а не то оно видите ли сломается. В подобных ситуациях очень часто робот возвращается производителю, и в том для него безусловно спасение – на столь ранней стадии развития нет нужды его утилизировать, ему просто сотрут память, временно деактивируют и затем продадут кому-то ещё, и он начнёт всё сначала в какой-то другой семье. Гораздо хуже, если приёмная мать терпит и надеется привыкнуть – например, муж сильно за кибер дитя. Для женщины часто становится неприятным откровением, сколько ненависти может она питать к маленькому невинному созданию. Всё в нём выводит её из себя, а любые попытки крошечной кибер дочки проявить к ней свои чувства не рождают в душе ничего кроме раздражения и озлобленности. В результате наиболее вероятно либо малышке в конце концов достанется чем-то тяжёлым по голове и она утратит эстетический вид, либо у неё появятся заторможенность, отставание в развитии и проблемы с психикой – в обоих случаях её изымут из семьи и скорее всего утилизируют. Как ни странно, отцы в этом плане более терпимы. Они редко испытывают ненависть к искусственным приёмным детям, и если мужчина изначально не хотел кибер дочь, обычно он просто её не замечает, а бывает и наоборот, со временем привязывается к ней против своего желания.
Иногда родители отказываются от кибер подопечной по причинам, никак не связанным с неприятием к ней – по семейным ли обстоятельствам, или финансовым, или она просто им наскучила. Это может случиться абсолютно в любой момент – после недели, месяца, года, десяти лет, проведённых вместе. Если такое произошло, единственный шанс для девочки сохранить жизнь в том, что найдётся семья, желающая избежать этапа младенчества и взять уже более взрослого ребёнка, вроде как на удочерение, а предыдущие её держатели не будут настаивать на утилизации. А они вполне могут и настаивать – память робота хранит слишком многое, и богатых людей не очень вдохновляет перспектива отправить подобное средоточие сведений о себе в мир – мало ли к кому оно попадёт, мало ли что там есть, вдруг оттуда можно выудить нечто чересчур личное, или важную деловую информацию, ненароком сказанную при дочери. Да и просто выставлять свою частную жизнь напоказ никому не хочется – пусть далеко не факт, что о ней будут пытаться узнать, но не исключено и иное. Проблема доступности памяти разумных роботов для сканирования – одна из основных, по которой родители предпочитают утилизацию другим формам расставания с ними. Но даже если девочке всё-таки повезло и нынешние мама с папой не против передачи её в другие руки, желающих взять её может и не найтись, и тогда она всё равно будет сдана в утиль. Вероятность удочерения очень зависит от возраста ребёнка. Всем нравятся малыши и не нравится погружаться в подростковые проблемы. Тем не менее, никаких гарантий даже у самых юных кибер детей нет.
Тут нам необходимо пояснение о кибер удочерении. Первопричина его опять же в спокойствии общественности. У общества торговля кибер детьми, мягко говоря, не вызывает бурного одобрения. Очень уж она напоминает торговлю детьми. Именно поэтому существует принудительно введённый имперскими властями этический кодекс владения кибер ребёнком, запрещающий родителям-владельцам передачу в дар или продажу своего дитя до её совершеннолетия. Пока она несовершеннолетняя, они могут только её вернуть – той компании, у которой её приобрели, вернуть на безвозмездной основе. Однако если девочка в последствии будет успешно отдана на удочерение другой семье, отдана естественно за деньги, эти деньги возвращаются бывшим родителям за вычетом налогов и комиссионных. Смысл такого подхода в том, что ребёнка не сплавят «абы кому» или «хоть за сколько-то», в империи не возникает подобия стихийного рынка б.у. детей, торг ведут исключительно профессиональные лицензированные компании, их мало, они не привлекают к себе излишнего внимания броской неэтичной рекламой вроде «Продам разумную кибер бэби, 3 годика, ласковая и послушная, дёшево!!!». Они вообще не используют слово «продать» – они помогают «завести» кибер дочку или «удочерить» её. К несчастью проблема здесь в том, что у производителя нет излишней материальной заинтересованности в поиске
