даже исключительно против евреев, – притом именно как этноса, как «расы». Так, в опубликованной в 1990 году статье Евгения Сатановского, который был отрекомендован редакцией как «ученый секретарь Еврейского исторического общества», утверждалось следующее:
«Сороковые – годы фашистского геноцида, обошедшегося евреям СССР в 2 миллиона мертвых – почти половина всего народа! – и процессы “космополитов”, довершившие то, что начали гитлеровцы… Расстрел Антифашистского еврейского комитета дал начало Дню убитых поэтов и подвел черту под еврейской культурой… Ее некому больше было создавать»[1020].
Итак, «процессы космополитов» довершили начатое гитлеровцами – то есть, надо понимать, уничтожили вторую половину еврейского народа?! О «космополитах» еще пойдет речь, пока же напомню только, что преобладающее большинство из тех, кого объявили «космополитами», даже не было исключено из Союза писателей СССР, и, конечно же, совершенно нелепо говорить об убийстве этих людей.
Вторая же часть приведенной цитаты в сущности оскорбительна для самих еврейских писателей, которых будто бы вообще не имелось после 1952 года (еврейскую культуру-де «некому больше было создавать»). В статье БСЭ «Еврейская литература» (т. 9, с. 12; 1972 год) названы имена свыше сорока более или менее значительных еврейских писателей, вошедших в литературу до 1948 года и продолжавших свою деятельность после смерти Сталина[1021]. А Сатановский почему-то решил всех их «умертвить» – в частности, замечательного поэта Овсея Дриза (1908–1971; первую книгу издал в 1930-м), с которым у меня были дружеские отношения (он, между прочим, проникновенно исполнял свои стихи, затем пересказывал их по-русски, и они полноценно воспринимались).
Конечно, тяжело вспоминать об убийстве шести еврейских писателей в 1950–1952 годах[1022]. Но трактовать это прискорбнейшее событие как тотальное уничтожение носителей еврейской культуры по меньшей мере безответственно.
Нельзя не коснуться еще одной стороны проблемы. Как уже сказано, более сорока еврейских писателей, удостоенных места в энциклопедии, продолжали свою деятельность после 1952 года. Но ясно, что эта деятельность не очень уж заметна, и есть основания говорить о «закате» еврейской литературы в СССР – то есть вроде бы согласиться с цитированным выше Сатановским. Однако, если вдуматься, «повинен» в этом не СССР, а… Израиль, отвергнувший (даже не без презрения) язык идиш ради модернизированного древнего иврита. Абсолютное большинство еврейских писателей в дореволюционной России и СССР и, кстати сказать, в США (а там еще несколько десятилетий назад активно развивалась еврейская литература) писало на идише – хотя бы уже потому, что иврит был тогда почти исключительно языком иудейской религии (как для Православия – церковно-славянский язык). И поскольку позднее «настоящие» евреи, живущие в Израиле, отвергли идиш, он потерял свое значение и для евреев диаспоры. «Закат» литературы на идише совершился не только в СССР, но и равным образом в США. Присужденная в 1978 году жившему с 1935 года в США и писавшему на идише Айзеку Зингеру (1904–1991) Нобелевская премия явилась, в сущности, как бы надгробным памятником литературе на идише… А перейти на иврит еврейские писатели СССР и США тоже не могли, так как слишком уж незначительное количество евреев в обеих странах владело ивритом.
* * *
Уже говорилось, что масштабы репрессий конца 1948–1952 года против людей еврейского происхождения крайне, даже фантастически преувеличены в множестве сочинений. В основанном на документах совместном израильско-российском издании доказано, что по обвинению в «еврейском национализме» всего «с 1948 по 1952 г. были арестованы и преданы суду более ста (но не более, чем «более ста». – В. К.) ученых, писателей, поэтов, журналистов, артистов, государственных, партийных и хозяйственных работников»[1023].
В изданной в 1993 году книге А. И. Ваксберга «Раскрытые тайны», вроде бы претендующей на документированный анализ «дела» о «еврейском национализме», сообщается, что по этому делу «были отправлены в лагеря или прямо на тот свет десятки (а не более сотни. – В. К.) людей», – то есть автор не дал себе труда изучить документы во всем объеме и ограничил количество репрессированных «десятками». Однако это не помешало ему тут же ошарашить читателей утверждением, что-де к 1949 году «наверху уже было принято не какое-то частное решение, относящееся к одному “делу”, а разработан план сталинского (видоизмененного гитлеровского) решения “еврейского вопроса”»[1024], для чего, мол, уже начались «массовые аресты»[1025]. «Методология» А. И. Ваксберга удивительна: в одном месте книги он сообщает, что репрессии затронули всего лишь «десятки» евреев, а в другом, отделенном от первого всего пятью страницами, заявляет о «массовых арестах» – хотя «десятки» вроде бы никак не соответствуют представлению о «массовости».
Ваксберг может возразить, что Сталин, разработав план «окончательного решения» (дабы довершить дело Гитлера!), по тем или иным причинам откладывал реализацию сего плана, хотя, как утверждал другой небезызвестный «обличитель», чеченец-эмигрант Абдурахман Авторханов (его полудетективные «исследования» издавались у нас большими тиражами в начале 1990-х годов), в последние годы жизни «Сталину всюду мерещились сионистские заговорщики. Таким заговорщиком в его глазах был каждый еврей, независимо от того, коммунист он или нет»[1026].
Но как это совместить с тем, что на ХIХ съезде партии, 14 октября 1952 года, менее чем за пять месяцев до смерти Сталина, в состав ЦК (то есть высшей власти) вошли 4 еврея[1027] (и, надо сказать, «доля» евреев в ЦК тем самым в три раза превышала их долю в населении СССР…)? Могут возразить, что это было исключением, объясняющимся уже давним пребыванием названных лиц в составе ЦК. Однако на том же съезде впервые стал кандидатом в члены ЦК (в партийной иерархии и «кандидат» занимал исключительно высокое положение) еврей Д. Я. Райзер. Как это понять «в свете» уже принятого, по утверждению Ваксберга, «окончательного решения»?! Или «в свете» утверждения Авторханова, что в глазах Сталина «каждый еврей» был «сионистским заговорщиком»?!
Недавно было опубликовано высказывание Сталина на заседании Президиума ЦК КПСС 1 декабря 1952 года – то есть за три с небольшим месяца до его смерти:
«Любой еврей-националист – это агент американской разведки. Евреи-националисты считают, что их нацию спасли США»[1028]. Из этого высказывания прежде всего явствует, что в глазах Сталина «еврейский вопрос» приобрел остроту в неразрывной связи с созданием Израиля, который, вопреки сталинским предположениям, стал союзником США, находившихся в острейшей конфронтации с СССР.
До того момента даже и сугубо «национальные» еврейские деятели не только не подвергались гонениям, но и щедро награждались. Так, актер Государственного еврейского театра (ГОСЕТ) В. Л. Зускин был удостоен звания народного артиста РСФСР, ордена Трудового Красного Знамени и Сталинской премии 1-й степени (в 1946 году), но 24 декабря 1948 года его арестовали как «еврея-националиста» и, значит, агента
