Придя к такому заключению, Егоров убрал уже ненужную записную книжку назад в сейф, запер кабинет и пошел домой.
…Следующее утро он начал с визита в кабинет шефа, полковника Волкова. Доложив полковнику о состоянии расследования, Егоров обратился к нему с такой просьбой:
– Семен Егорович, я больше всего опасаюсь, что эти двое убийц задумали четвертое преступление. Мне нужны дополнительные силы, чтобы проверить, не угрожает ли опасность еще кому-либо из известных людей, собирающих дорогие коллекции.
– То есть ты просишь подключить к тебе других сотрудников, создать следственную бригаду? – спросил Волков.
– Не совсем так, – ответил Егоров. – Ведь это направление не будет напрямую связано с моей работой. Это скорее служба защиты, или профилактики. Она может действовать отдельно.
– Хорошо, я подключу к этому делу капитана Храпченко, – решил Волков. – Дело об убийстве дирижера Воскресенского я у него забрал, передал тебе – так пусть теперь поищет людей, которым угрожает опасность.
Решив этот вопрос, Егоров направился в поликлинику, к которой была приписана певица Леонидова. Там он поговорил с заведующей Вероникой Павловной. Сообщил, что расследует убийство знаменитой певицы, которая была приписана к этой поликлинике, часто в ней бывала.
Узнав, что речь идет о Леонидовой, Вероника Павловна скривилась.
– Конечно, об умерших не принято плохо отзываться, – сказала она. – Тем более она не своей смертью умерла, погибла так страшно. Но человек она была неприятный, скажу я вам. Все время давала всем понять, какое высокое положение она занимает, что мы недостойны ее лечить. Она наших врачей презирала. Конечно, у нас врачи не из кремлевской больницы, но тоже есть хорошие специалисты. А еще все время демонстрировала свои бриллианты – на прием к врачам приходила то в бусах, то с брошью… Да, а что, собственно, вы хотели от меня узнать о Леонидовой? Все, что касается ее здоровья, лечения, мы уже рассказали…
– Я хотел вас спросить не о Леонидовой, а об одном человеке, с ней связанном, – объяснил Егоров. – Вот, взгляните на этот фоторобот и скажите – вам никогда не приходилось видеть этого человека?
Заведующая взглянула на фоторобот и задумалась.
– Кажется, я его где-то видела, – сказала она. – А вы не можете подробнее объяснить, кто этот человек?
– Это массажист, который проводил Виолетте Игоревне сеансы массажа, – объяснил Егоров. – И теперь мы его ищем, потому что…
– Да, конечно! – воскликнула Вероника Павловна. – Массажист! Этот человек обращался ко мне в начале этого года. Предлагал свои услуги – ну, вроде как готов был устроиться у нас на полставки. Вежливый такой мужчина, очень приличный, и сразу видно, что хороший специалист.
– И чем закончились ваши переговоры? – спросил Егоров. – Вы приняли его на полставки?
– Как же я могла это сделать? – ответила Вероника Павловна. – Я бы с радостью его приняла и уверена, что к нему бы сразу очередь выстроилась, но у меня в ведомости нет ни ставки, ни полставки массажиста. Я так ему и объяснила.
– А как он вам представился? – спросил капитан. – Ведь он должен был как-то представиться, назвать свою фамилию…
– Да, он представлялся, – отвечала заведующая. – Сказал, что его зовут Игорь Петрович. А фамилию… Нет, фамилию он не называл.
– А этот Игорь Петрович не сказал, где он работает? – продолжал допытываться Егоров. – Где он приобрел свои навыки, свой опыт?
– Почему же, он говорил, – кивнула заведующая. – Он сказал, что сам в прошлом спортсмен, что работает в одном крупном спортивном комплексе, но не прочь еще и подработать. Но вот у нас, к сожалению, сотрудничество не получилось…
Поблагодарив заведующую за информацию, Егоров вышел из поликлиники с ощущением, что идет по правильному пути. Личность подозреваемого на глазах обретала свои черты. Этот человек обрел не только имя, но и отчество, стала немного известна его биография. Егоров угадал – он сам спортсмен, работает со спортсменами. Как это сказала Вероника Павловна? «Он сказал, что работает в одном крупном спортивном комплексе». Значит, теперь надо идти в такой комплекс.
Самым крупным спортивным комплексом в Москве, конечно, являлись «Лужники». Но капитану очень не понравился при прошлом посещении директор этого комплекса. И дело тут было не в одних симпатиях и антипатиях. Капитану было необходимо вызвать этого человека на откровенность, добиться от него максимального желания помочь. А директор «Лужников», бывший хоккеист, не выразил ни малейшего желания сотрудничать с уголовным розыском. И потому Егоров снова направился к директору стадиона «Динамо» Сергею Прокофьевичу.
– Простите, что снова вам надоедаю, – сказал он, – но дело уж слишком важное. Посмотрите еще раз на этого человека, постарайтесь вспомнить, при каких обстоятельствах, где вы его видели. Да, теперь я знаю, что этого массажиста зовут Игорь Петрович и что когда-то он был спортсменом.
Сергей Прокофьевич взял фоторобот, вгляделся в него. Покряхтел, вспоминая, пробормотал:
– Где-то я тебя видел, где-то видел… Но где? – Затем он снял трубку телефона, набрал номер и бросил в трубку: – Зайди ко мне. Да, срочно, посоветоваться нужно по одному вопросу.
И стал ждать. Спустя некоторое время дверь кабинета открылась, и вошел невысокий человек, совершенно лысый, лет, наверно, за семьдесят. Егоров не ожидал увидеть в центре спорта и здоровья такого старика. Войдя, старик спросил:
– Так какой вопрос? А то я тут передачу по телевизору смотрю, передача уж больно интересная, про исследование Луны.
– Ты мне про свои исследования не рассказывай, Степаныч, – сказал ему директор комплекса. – Я тебя по делу пригласил, а не чтобы о твоих хобби разговоры вести. Тут к нам пришел человек с Петровки, из уголовного розыска.
И Сергей Прокофьевич кивнул в сторону Егорова.
– Дело он одно расследует, очень серьезное дело, – продолжал директор. – Об убийстве, понимаешь? И в связи с этим ищет одного человека. Он мне фото этого человека показал – и я понял, что я этого массажиста где-то видел. Но не могу вспомнить где, вот какая беда!
– Так он массажист, этот человек? – заинтересовался Степаныч. – Тогда я его должен знать.
Тут Сергей Прокофьевич счел нужным объяснить Егорову, с кем он имеет дело.
– Чтоб ты знал, капитан, – сказал он, – Федор Степанович у нас – старейшина всего «массажного сословия». И не только у нас на «Динамо», а вообще во всей Москве и даже во всем Союзе. Так что твоего незнакомца он должен знать.
После чего он вновь повернулся к старику и протянул ему фоторобот.
– Вот, смотри, – сказал он.
Федор Степанович взглянул на человека, изображенного на листке бумаги, и воскликнул:
– Так это же Игорь! Точно, это Игорь!
– Это я и сам знаю, – сказал Егоров. – Знаю, что этого человека зовут Игорь Петрович, он опытный массажист. Но мне этого мало. Мне нужно знать его фамилию.
– Фамилия, фамилия… – пробормотал «старейшина массажного сословия». – Как-то я забыл… Детская такая фамилия, про детишек она…
– Может, Школьников? – предположил директор комплекса. – Или Деточкин? Или Скакалкин?
– Нет, это все не то, – отверг его предположения Федор Степанович. – Какая-то другая…
«Прямо как по Чехову, «Лошадиная фамилия», – подумал Егоров. – Помнится, там вспоминали-вспоминали все слова, связанные с лошадьми, но так ничего и не вспомнили. Вернее, вспомнили, когда уже поздно было».
Два старых спортсмена между тем продолжали перебирать все варианты фамилий, связанных с миром детства.
– Папочкин? – предложил директор комплекса. – Или Мамочкин?
Однако Федор Степанович на эти предложения только головой качал. В общем, история, описанная Чеховым, повторилась. Тогда Егоров предложил обратиться к документам.
– У вас же остались старые ведомости на зарплату, – сказал он директору комплекса. – Ведомости, списки сотрудников. Вы должны их хранить хотя бы для начисления пенсии. Давайте поднимем документы за прошлые годы, найдем всех массажистов – и Федор Степанович отыщет среди них этого человека.
