— Парень, мы — Гвардия Смерти. Если на дороге встречается булыжник, мы не обтекаем его, как водный поток, а разбиваем на куски! — Капитан жестом подозвал воинов командного отделения. — Показывай, где это препятствие.
Они, пригнувшись, пробежали по неровной земле и спрыгнули в неглубокую траншею, заваленную телами убитых защитников и осколками снарядов. Вокруг беспрестанно свистели пули и гремели взрывы, но Теметер все же слышал горестные монотонные причитания врага. Проходя мимо небольшого возвышения, он намеренно вышел из строя и раздавил ногой рупор громкоговорителя, упавший со столба. Устройство заискрило и умолкло.
— Вот здесь, господин, — показал офицер.
Плоский шестиугольник едва возвышался над землей, и гладким феррокритовым стенам было явно не больше пяти-шести лет. На его поверхности виднелись только свежие трещины и выбоины после снайперского обстрела в самом начале атаки Гвардии Смерти. Как и докладывал молодой космодесантник, дула счетверенной пушки накрывали атакующих непрерывными потоками трассирующего огня. Несколько безжизненных тел в зоне обстрела отмечали место, где боевые братья пытались приблизиться, но погибли, не достигнув цели. Теметер нахмурился:
— Пули и обычные снаряды здесь не помогут. Зови воинов с огнеметами и плазменными снарядами.
Офицер отдал приказ, и космодесантники с огнедышащим оружием вышли вперед. Теметер передал свой комбиболтер молодому офицеру, а сам подозвал одного из воинов:
— Дай-ка мне свой факел. — Получив огнемет, Теметер встряхнул его и с удовольствием прислушался к плеску жидкого прометия в почти полном резервуаре. — Болтеры должны отвлечь внимание защитников. Огнеметы поддадут им жару.
Космодесантники открыли огонь, и, как и ожидал Теметер, все четыре ствола тяжелого орудия повернулись в их сторону. Люди поняли его план, и не было необходимости разжевывать все детали. Как только в стрельбе возникла пауза, Гвардейцы Смерти, покинув укрытие, окатили стены и огневые щели бункера потоками горящей жидкости и перегретых газов. Защитники не могли быстро повернуть орудие, и нескольких мгновений Теметеру хватило, чтобы вместе со своими людьми проскочить к самым стенам бункера. На всякий случай он приказал сержанту бросить в огневую щель связку мощных гранат, а сам одним прыжком перелетел через крышу на противоположную сторону. Едва приземлившись, Теметер ринулся внутрь по извилистому входному коридору, а первого же защитника так швырнул о феррокритовую стену, что послышался резкий треск костей. В бункере поднялась суматоха, и капитан бросился в гущу противников. В низком помещении было полно дыма, по стенам полыхали языки пламени, а нагревшееся от непрерывной стрельбы орудие еще добавляло жару. Капитан активировал одолженный огнемет и провел перед собой широкую дугу пламени, держа струю на уровне груди солдат. Люди превратились в пылающие факелы, начали оглушительно взрываться неиспользованные боеприпасы. Один из истваанцев, охваченный огнем, с криком подбежал к Теметеру и обхватил его обеими руками. Капитан выключил огнемет и выпустил его из рук, а потом схватил подбежавшего человека и разорвал надвое. Сбив с себя пламя, он поморщился, а подоспевшие воины уже ворвались внутрь и покончили с остальными.
Бункер замолчал. Теметер бросил взгляд на уходящие вниз туннели.
— Закройте все выходы, — приказал он. — Не хочу, чтобы эти крысы бегали у нас за спиной, когда мы пройдем дальше.
Когда смолкли пушки, капитан снова отчетливо услышал пронзительные стенания, доносившиеся из висящего на стене громкоговорителя. Ударом кулака он разломал аппарат на части.
— Уничтожайте эти приспособления везде, где только заметите, — добавил Уллис. — Этот мятежный шум действует мне на нервы.
— Сэр! — окликнул его один из воинов, показывая наружу через амбразуру.
Теметер выглянул и увидел огромную тень, спускавшуюся к горизонту на столбах возвратного пламени двигателей, а затем почувствовал, что земля загудела, словно гигантский колокол. На мгновение пол ушел из-под ног космодесантника, и Теметер услышал треск феррокритовой крыши, расколотой взрывной волной. Тень замерла и превратилась в массивный вертикальный цилиндр, стоящий в облаках пара на некотором удалении от места приземления десантных капсул. По размеру он был сравним с целым жилым кварталом города-улья, и ребра жесткости после входа в плотную атмосферу все еще оставались вишнево-красными. Раздался оглушительный скрип металлического корпуса, потом сегменты боковой поверхности опустились на землю, таща за собой гибкие шланги и изрыгая новые облака белого пара. Изнутри гигантской капсулы послышался мощный боевой клич, а когда пар рассеялся, появился колосс, закрытый бронированными пластинами, из которых торчали многочисленные дула пушек и пулеметов. «Титан» императорского класса, каждым своим шагом сотрясая землю, направился к Хоралу.
— «Диес Ирэ», — произнес Теметер название огромной боевой машины. — Значит, наши собратья из Легио Мортис решили присоединиться к общему штурму. — Он еще ненадолго задержал взгляд на гигантской конструкции, потом решительно тряхнул головой и позвал: — Сигнальщик, свяжись с принцепсом «Диес Ирэ» и доложи ему боевую обстановку.
Молодой офицер, помрачнев, протянул Теметеру его комбиболтер:
— Господин, с вокс-связью возникли проблемы.
— Объясни, — потребовал Теметер.
— Появились сложности при попытках задействовать определенные каналы, включая связь с «титаном» и кораблями на орбите.
Теметер поднял глаза от оружия:
— Местные блокируют сигналы?
Космодесантник покачал головой:
— Вряд ли, сэр. Десантная капсула для этого слишком малая цель. Похоже… Похоже, что определенные вокс-частоты просто отключены.
Капитан коротко кивнул, принимая к сведению информацию.
— Значит, обойдемся без них. Если положение со связью ухудшится, держи меня в курсе. А мы будем придерживаться принятого плана атаки.
Теметер выбрался из духоты замолчавшего бункера и устремился вперед.
— На город Хорал! — крикнул он.
Обширная тень скользнула по земле, и капитан, посмотрев вверх, увидел, как стопа «Диес Ирэ» проплывает над ними и опускается далеко впереди на крышу соседнего бункера. Тяжелый грохот артиллерии мгновенно затих, и из-под обломков укрепления потянулись струйки дыма.
— Гвардия Смерти! — обратился к своим воинам Теметер, вешая болтер на плечо. — Оставим гиганту крупные объекты. В окопы, братья. Очистим эту землю от мятежной нечисти.
Бронзовые створки входной двери капитанского мостика с легким шипением разошлись, пропуская Гарро и двоих его воинов. Гарья, резко подняв голову, тревожно оглянулся на Воут, а затем, как и во время встречи на посадочной палубе, принял мрачно-официальный вид.
— На мостике боевой капитан Гарро, — произнес он, отдавая салют.
Тот кивком поблагодарил за представление команде.
— Церемонии были уместны внизу, мастер Гарья. А здесь давайте не будем утомлять себя правилами протокола и займемся неотложными делами, хорошо?
— Как пожелаете, капитан. Возьмете на себя управление кораблем?
Гарро покачал головой:
— Пока в этом нет необходимости.
Он быстро осмотрел помещение, откуда осуществлялось командование судном. Как и подобало рядовому боевому кораблю на службе Гвардии Смерти, интерьер не мог похвастать обилием украшений. В отличие от многих других звездных судов, где стены закрывали панели из дерева или металла, внутренние поверхности «Эйзенштейна» оставались неприкрытыми. Вокруг рубки змеились связки кабелей и труб, отдельные пучки спускались к панели управления регистратора и наблюдательной системы. Гарро они напомнили искривленные корни древнего дерева.
Воут, казалось, уловила ход его мыслей:
— Корабль не блещет красотой, но у него сильное сердце, капитан. Он безотказно служил Императору с того дня, как был спущен с Лунной верфи, задолго до моего рождения.
Гарро подметил, что она избегает останавливать взгляд на его раненой ноге. Даже под силовыми доспехами в его походке до сих пор можно было обнаружить некоторую напряженность.
Гарро положил руку на центральный навигационный пульт и стал изучать космический компас, заключенный в стеклянную сферу и поддерживающее поле. Скромная бронзовая табличка, привинченная у основания пульта, содержала сведения о названии корабля, классе и деталях постройки. Натаниэль наскоро просмотрел данные, и на его лице появилась довольная улыбка:
— Удивительно. Выходит, «Эйзенштейн» отправился в космос в тот самый год, когда я стал космодесантником. — Он бросил взгляд в сторону Воут. — У меня такое ощущение, как будто мы с ним родственники.
