Становиться легендой капитану Лешего не хотелось, и поэтому он припрятал Веселого Роджера в укромное место, до лучших времен, которые, как он верил, обязательно настанут. С тех пор, когда они в последний раз бывали у берегов Африки в роли охотников за живым товаром, минул десяток лет, но они верили, что удача будет на их стороне.
Тогда, в погоне за черным золотом им крупно повезло. Даже не пришлось нападать на селения чернокожих. Все решилось исключительно мирным путем. Они подружились с местным царьком, чье племя было на подъеме и превосходило соседей в силе. Несколько подаренных чернокожему императору мушкетов и небольшая пушка с запасом пороха и ядер, сделали того непобедимым. Подаренная капитаном бочка рома, сделала его лучшим другом африканского властителя. Черный император готов был завоевать всю Африку и бросить ее к ногам белых людей, взамен на бочонки рома, красивые безделушки, зеркальца и ожерелья из разноцветных горошин, и стальные ножи, ценимые на вес золота.
Они давали ему все, о чем просил чернокожий царек, а тот, не скупясь, загонял в трюмы пирата захваченных в плен соседей, не сумевших устоять перед его мощью и напором. И все были довольны. И черный император, ставший самым могущественным царьком в округе, и его белые друзья. Им ничего не стоило одним махом уничтожить и чернозадого клоуна, обвешенного стеклянными бусами с головы до пят, и его голозадое войско. Стоило захотеть и местный царек, закованный в цепи, разделил бы участь несчастных, которых он толпами загонял в трюм корабля белых людей. Но они этого не делали. Он был им нужен, и именно такой, заносчивый и воинственный.
Сотрудничество с местным диктатором получилось на редкость плодотворным. Расставались они довольные друг другом. Разве, что чернокожий правитель несколько опечалился. Не сказать, чтобы он считал их настоящими друзьями. Он был достаточно умен для того, чтобы так не думать, но он зависел от белых людей, и в первую очередь от поставок рома, к которому изрядно пристрастился, приучив к огненному напитку и наследника, здоровенного верзилу, что был на голову выше своего далеко не хилого папаши, такой же жестокий и кровожадный.
Нередко, когда они прибывали за товаром, чернокожий вождь пребывал в полной отключке, или же в изрядном подпитии, глуша в одиночку, припрятанные бочонки рома, делясь своим сокровищем только с сыном, когда пребывал в хорошем настроении. А в хорошем настроении он бывал, пока в его хранилище плескался в бочонках ром, к которому любил прикладываться с раннего утра с завидной регулярностью. Частенько к вечеру он уже не мог держаться на ногах, с трудом ворочая языком. Фактически с вечера и до утра правил не он, а сын, который был моложе, сильнее, и крепче держался на ногах. С ним пираты также легко нашли общий язык, как и с папашей-алкоголиком, который ничем от него не отличался кроме возраста и здоровья.
На возобновление сотрудничества и рассчитывал капитан пирата. Даже если прежний правитель покинул бренный мир, делами заправляет его наследник, с которым у белых людей было полное взаимопонимание. Товар, хранящийся в трюме пирата, на время ставшего торговцем, всегда был по нраву папаше, придется по душе и сыночку, особенно десяток бочонков рома, до которого черный диктатор был большой охотник. Любили дикари стекляшки, побрякушки и прочие безделушки, которых было полно в трюме, что могли осчастливить любого африканского правителя. За груз, стоящий гроши по меркам белых людей, чернозадый царек погонит в трюм толпы пленных и даже собственных подданных, прогневивших правителя.
Экспедиция к берегам Африки хоть и не сулила сверхприбылей, но была доходным делом, к тому же относительно безопасным. От пушек военных их защищала охранная грамота губернатора Ямайки, торговое соглашение о поставках на американский материк рабов из Африки. От пиратов они всегда сумеют отбиться, если учесть, что еще вчера, экипаж торговца, бороздил моря с Веселым Роджером. Нужно лишь достичь берегов Африки, связаться с тамошним царьком, с которым они тепло расстались10 лет назад. Преподнести ему подарки, выкатить бочонок рома и можно смело начинать обмен товара на живой груз.
Вот только время для начала торговли было не совсем удачное. В это время года, в той части океана нередки сильные шторма, представляющие серьезную опасность для судов, оказавшихся во власти штормовых ветров. Но выбора не было. Или рискнуть и начать дело прямо сейчас, или ждать несколько месяцев, рискуя потерять команду, что может переметнуться к другому капитану. Или же продолжить пиратствовать, страшась каждого паруса показавшегося на горизонте, опасаясь разглядеть под ними стройные очертания фрегата несущего смерть. Рисковать командой, занимаясь разбоем, или бездействуя, капитан не желал. Что касается штормов, то экипаж пирата, закаленный в многочисленных передрягах, переживший на своем веку не один десяток штормов, умел противостоять бушующей стихии.
Со стихией они справятся, если их захватит один из штормов, бушующих в это время года у африканских берегов, делающих судоходство весьма ограниченным. Главное достичь берега, а там можно прождать сколько угодно, пока не утихнет волнение на море, отдыхая и торгуя с тамошним правителем, набивая живым товаром корабельный трюм, укрывшись от разгневанных вод, в тихой гавани.
…Начало похода прошло благополучно. Сезон штормов настиг лже-торговца неподалеку от африканских берегов. До пункта назначения оставалось не более суток пути, когда внезапно начался шторм. В считанные минуты солнце, оказалось окутано свинцовыми тучами. Возникший из ниоткуда ветер, вздымал гигантские водяные валы, подхватившие будто щепку пиратский корабль, бешено мча его вперед. На мир опустилась тьма, над ревущим в припадке нечеловеческой злобы океаном разлилась чернильная ночь, разрываемая раскатами грома, вспарываемая ослепительным блеском молний.
И в центре этого вселенского безумия из воды, огня и грома, неуправляемой щепкой, летал на гигантских волнах корабль, ставший игрушкой в руках обезумевшей стихии. Мачты пирата были сломаны порывами штормового ветра. Корабль стал неуправляем, оказавшись целиком во власти стихии. И никакая сила не могла выгнать из трюма насмерть перепуганную небывалым по мощи ураганом, команду. Им, повидавшим всякого на своем веку, еще не доводилось попадать в такой жестокий шторм.
И начался он как-то странно. Внезапно, без тех предвестников шторма, что заранее предупреждают мореплавателей о приближении катаклизма, давая им время приготовиться. Наверняка здесь не обошлось без колдовства защищающего землю, к которой они стремились, от белых людей. На африканском побережье обитали могущественные колдуны, которым ничего не стоило устроить на море такое волнение. Возможно они, десять лет назад, чем-то прогневили могущественного колдуна, наславшего на них проклятие. А может дело не в них, а в другом разбойнике, бесчинствовавшем на побережье и заслужившем проклятие. И теперь всем кораблям белых людей, уготована смерть в здешних водах. И никогда им не достичь заветных берегов, кроме, как в виде холодных, бездыханных мертвяков.
