в умонастроении спутника скептическую жилку южан, которым, дай волю, они вмиг повыгоняют из всех северных озер таких реальных чудищ, и решил, что спорить с ним — попусту тратить время.
Было здорово снова оказаться в домике садовника и даже приступить к церемонии бритья, которая по необъяснимым причинам так долго откладывалась. Анджела, сидя у окна в спальне, бросала теннисный мячик хозяйской собаке, находившей непреходящее удовольствие в том, чтобы ловить его на крутой лестнице. Бридон рассказал жене о загадках, которые задал ему дом, поскольку порой ее прозрения оказывались полезными; о малодушии во время прогулки по острову, поскольку, стоило Бридону ввязаться в очередную авантюру, его жена возвращалась к утомительной привычке переоценивать его неосторожность; о беседе с мистером Маклином, поскольку она принадлежала к числу тех удовольствий, которыми приятнее наслаждаться задним числом. Анджела заявила, что на месте сэра Чарлза Эрдри она позвонила бы в Общество физических исследований и предложила им остров Эрран в качестве пристанища призраков.
— Кстати, о звонках, — добавила она. — Только что звонил Шолто. Я решила тебя не звать. Он просто хотел узнать, как идут дела. И немного поворчал, что ты не телеграфировал ему, когда нашли клад. Сказал, что прочел об этом в утренних газетах и не на шутку разозлился.
— Потому что я не телеграфировал ему, когда нашли клад? Но я же телеграфировал… Хотя да, в каком-то смысле, наверно, все-таки нет. И что ты ответила? Надеюсь, дала какое-нибудь особенно изворотливое объяснение.
— Сказала, что в ситуации, когда события в этой части света с такой частотой выходят из-под контроля, мелочь вроде находки клада стоимостью в пару тысяч фунтов может вылететь из головы. Он спросил, какие события; я рассказала про пожар. Надеюсь, я не совершила роковой ошибки. Ах да, еще. Кажется, они получили в полиции дополнительную информацию про Хендерсона, и, похоже, его жизненный путь несколько более извилист, чем предполагалось вначале. Знаешь, его мечтает видеть нью-йоркская полиция, и Шолто считает, Компания мужественно перенесет известие о его смерти. Наверно, все это появится в вечерних газетах, так что, судя по всему, молчать смысла не было.
— Да, пожалуй. А теперь расскажи мне подробно, что ты думаешь о минувшей ночи и сегодняшнем утре, а я пока побреюсь. Все-таки в этом деле важнее всего расслабить челюсти.
— Такого же результата можно достигнуть, взяв новое лезвие. Хотя я люблю с тобой беседовать, когда ты не можешь слишком часто перебивать. Дай подумать… Ты хочешь услышать от меня, что если Д. Хэбингтон и имеет некое право считаться пророком, то усилия М. Бридона в этом направлении менее успешны. Ведь ты только ночью пришел к выводу, что либо Летеби и Хендерсон сговорились натянуть нос Компании (то есть Хендерсон улепетывает с сокровищами, а после они раскурочивают их пополам), либо Хендерсон обводит вокруг пальца Летеби, удрав с кладом и не оставив адреса. Хотя Хендерсон усоп, по меньшей мере усоп настолько, что Летеби не обломится выплата по страховому полису. А если Летеби, спешно смотав манатки сегодня утром, прихватил сокровища, это ему что мертвому припарки, так как всем известно, что они нарыли клад, и сэр Чарлз, если захочет довести дело до конца, может прижать его за горло и потребовать свою долю.
— Невзирая на непочтительность некоторых использованных выражений, довольно точное описание ситуации.
— Между прочим, шофер тоже исчез при подозрительных обстоятельствах. Летеби, очевидно, когда писал тебе вчера вечером, рассчитывал, что тот будет разгуливать на виду у всех, но увы, этому не суждено было случиться. А когда его преподобие грубо растолкали посреди ночи, сказал, что означенного работника несколько дней назад отправили домой. И слепой увидит, что здесь что-то не так. Скажи, Майлз, ты не думаешь, что шофер — просто переодетый Хендерсон? Ведь это объясняет, почему Летеби так хотел избавиться от него, как только Хендерсон погиб.
— В любом случае шофером не всегда был Хендерсон. Ты сама видела их вдвоем в машине. А Летеби, когда я его добудился, в самом деле знал, что Хендерсон погиб? Если да, дело плохо.
— Да чтоб тебе пусто было! Ведь если ты ни свет ни заря приходишь и кричишь ему в самое ухо: «Пожар!» — он наверняка понимает, что план где-то дал трещину. Однако, как ты верно заметил, шофера и Хендерсона видели вместе надежные свидетели. Значит, должен быть кто-то еще, кто либо жить не может без грима, либо имеет привычку пользоваться им время от времени. Кстати, о гриме: у тебя возле левого уха большое мыльное пятно, не знаю, что ты собираешься с ним делать. Да, так лучше… О чем я говорила? Майлз, ты ведь не думаешь, что они убили шофера, а?
— Это не невозможно. В таком случае утверждение Летеби, что шофера отправили в Мортон с машиной, было призвано объяснить его исчезновение. Но тогда, ради всего святого, что они затеяли? Убили такого замечательного шофера, спалили такой замечательный гараж; Хендерсон провалился сквозь землю, клад провалился сквозь землю, а доказательства, что его умыкнул Хендерсон, у них как не было, так и нет. И словно чтобы еще больше навести тень на плетень, Летеби после завтрака первым делом незаметно сматывается. И кто докажет, что он не прихватил клад? Я неплохо знаю «Бесподобную». Поверь, Компания ни за что не оплатит такой сомнительный полис.
— Особенно поскольку присяжные, точнее прокурор, или кто там, почти наверняка решат, что это труп Хендерсона. Если наши друзья хотели, чтобы Хендерсон удрал, ну или сделал вид, что удрал, было довольно неосторожно оставлять труп, который распрекрасно может оказаться его собственным.
— Ты, конечно, исходишь из того, что все было продумано, а Летеби посвящен в план. Если Хендерсон собирался раствориться с сокровищами по собственному почину, ему было удобней оставить тело, чтобы мы не особенно усердствовали в поисках. Но если ты права, почему Летеби не начал кричать о пропаже сокровищ? Почему тихонько испарился, вместо того чтобы помогать тут полиции и раздавать интервью? Кстати, почему остров до сих пор не наводнили газетчики?
— Полиция выставила на дороге заслон и не пускает никого, кому тут нечего делать — так мне сказали Макбрейны. После обеда на месте преступления ждут высокого полицейского чина.
— Слава богу, что я успел осмотреться там утром. Кстати, хотелось бы послушать о моих находках в гостиной. Ну хоть в спальнях.
— Не понимаю, как можно обвинять человека в том, что к нему приезжает тетушка. Это воля Божья.
— Я не утверждал, что усматриваю в этом какой-то злой умысел. Хотя признаю, сегодняшний визит
