Видишь, твою версию хорошо бы закруглить.
— Проклятие, как-то не складывается. Майлз, мне просто не хочется верить, что кто-то может дойти до такой степени мерзости, чтобы запереть дверь снаружи и сжечь человека заживо внутри. Ты ведь об этом?
— Сам толком не знаю. Если ты ночью будешь из-за этого ворочаться с боку на бок, утешайся мыслью, что у меня имеется другое объяснение того, как дверь оказалась заперта. Только оно означает, что все еще сложнее, чем кажется на первый взгляд. Запереть дверь мог, во-первых, Летеби, что маловероятно, поскольку, когда я его нашел, налицо были все признаки полной невменяемости; во-вторых, Хендерсон, а в этом случае мы обязаны переменить свое мнение о том, чей труп нашли в гараже; или же кто-то третий, но с третьим, который хоть как-то вписывался бы в общую картину, у нас не очень получается. Однако тот, кто запер дверь, не обязательно убийца. Человек в гараже мог быть уже мертв, когда начался пожар; или дверь могли запереть, чтобы все выглядело, как убийство, хотя это было не убийство, во всяком случае, не похоже на убийство. Или, что вполне правдоподобно, тот, кто запер дверь, не знал, что в гараже кто-то есть, хотя в этом случае придется найти объяснение, почему дверь понадобилось запирать именно в этот момент.
— Майлз, не хочу изображать из себя упрямую ослицу, но ведь остается вероятность — правда, ведь возможно же, — что это просто-напросто несчастный случай? Ну, например, представь: Хендерсон подсыпает Летеби что-то в кофе, что-то, оказывающее медленное действие, и Летеби вовсе не в такой отключке, как полагает Хендерсон. Хендерсон берет лампу и идет в гараж; Летеби подозревает, что там творится бог знает что, и хочет вывести Хендерсона из игры, не поднимая шума. Он крадется к гаражу и поворачивает ключ в замке, намереваясь просто продержать там подельника до утра. Потом начинается пожар, бедняга Хендерсон что есть мочи колотит в дверь, но пойло наконец подействовало, и Летеби уже вырубился. Именно поэтому, когда ты растолкал его, он ходил и кричал: «Хендерсон!» — как будто действительно не знал, что с тем случилось.
— Если так, то он совсем обезумел. Почему он сказал мне, что шофер уехал? Если бы он заявил, что тот в гараже, мы бы пришли к выводу, что труп принадлежит шоферу, а Хендерсон исчез по причинам, лучше известным ему самому… Хотя если в истории с шофером что-то нечисто, то да, дело могло кончиться для Летеби очень скверно. Нет, я не спорю, твое объяснение одно из возможных. Только я не считаю Хендерсона человеком, который начинает действовать, не убедившись, что на все сто обездвижил соперника. И не думаю, что он попотчевал компаньона зельем, которому требуется столько времени. Предположительно Летеби пил кофе сразу после обеда, а Хендерсон, по моим прикидкам, начал реализовывать свой план, в чем бы он там ни состоял, значительно позже.
— Почему ты так считаешь? И вечно ты что-то считаешь.
— Ну… в общем, похоже, прежде чем отправиться в гараж, он принял на улице вызывающее уважение количество алкоголя. И все-таки — что ему нужно было в гараже, столько-то времени, я хочу сказать? Если бы Копатель хотел просто вывести машину, было бы чертовски трудно запереть его там, чтобы он вообще ничегошеньки не заметил. И на кой ляд он взял с собой лампу?
— Конечно, странностей немало, я не спорю. Только хочу сказать, что эти странности можно объяснить какой-нибудь другой версией, а можно моей. Тебе, кажется, до смерти хочется подключить к делу третьего. Это не… — как ты все время меня попрекаешь? — неэкономно, вот.
— Твоя проблема в том, что ты изо всех сил игнорируешь лампу. Ты, конечно, понимаешь, что она говорит больше в пользу сфальсифицированного несчастного случая, не настоящего. Я знаю — и не трудись напоминать мне, — что пустое дело устраивать якобы несчастный случай, а потом запирать дверь гаража, так что даже самый простодушный коронер сразу увидит инсценировку. Вот над этим нам в самом деле предстоит поломать голову. И над вопросом, почему Летеби сегодня утром решил скрыться. А также, где клад. Ну и еще парочка мелочей.
— Майлз, посмотри мне в глаза и ответь: ты знаешь, где клад?
— Как тебе известно, вчера после обеда я присутствовал при том, как на острове, вон там, из земли извлекли кожаный сундук, или ящик. Открыв его, мы увидели ювелирное барахло, которого хватило бы до конца жизни даже тебе. Сегодня утром, вскоре после завтрака, мы с сэром Чарлзом обнаружили этот сундук, или ящик, в гостиной, но когда открыли его, там ничего не было. Конечно, можно предположить — а если имеются хоть какие-то основания считать его честным человеком, это будет вполне естественное предположение, — что Летеби, по некой причине торопясь куда-то сегодня утром, припрятал содержимое сундука, чтобы оно не оказалось в распоряжении первого встречного, намереваясь его оценить и все такое, как только вернется. Мне грустно говорить, но я в это не верю. Думаю, в таком случае он наверняка оставил бы сэру Чарлзу — который все-таки является законным владельцем — записку или сообщение, что клад в надежном месте. Я склонен полагать, что сегодня утром он взял клад, или то, что от него осталось, с собой, а инструмент выложил из машины и оставил на острове, поскольку ему нужно было закрытое место для громоздкого барахла, которое не засунешь в карман или под сиденья. Возможно, питая такие подозрения, я клевещу, возможно, он не брал никаких сокровищ, просто потому что больше нечего было брать. Тогда, по всей видимости, их увезли ночью, и сделал это либо Хендерсон, либо третий человек, на которого, если он когда-либо материализуется, падет серьезное подозрение в убийстве Хендерсона. По большому счету я склоняюсь ко второй версии, так как, хоть убей, не понимаю, зачем Летеби нужно было увозить свой клад, точнее, клад сэра Чарлза. Почему он не спрятал его где-нибудь на острове, сделав вид, что тот исчез ночью? Хотя я вообще не понимаю, какого черта он уехал. Ну, ответил я на твой вопрос?
— Вроде того. Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь. Никогда бы не подумала, что тебе потребуется такое количество слов, чтобы поделиться этой незамысловатой информацией.
— Бывают времена, — заметил Бридон, — когда важно очень точно подбирать слова.
Глава 11
Мистер Палтни в поисках освежающих напитков
Это был день дотошнейших расспросов. Возвращаясь с места трагедии, «высокий полицейский чин»
