Этот полет и мой комментарий охладили все горячие головы. Сопротивление было подавлено на корню разлитым в воздухе ужасом, оно парализовало волю противника и сделало его беспомощным. Хотя это стоило мне изрядного количества энергии.
Дзирды уходили, понурившись, кидая мечи и арбалеты мне под ноги. Последним уходил командир, он бережно положил баннер своей сотни и не оборачиваясь ушел.
Я подождал полчаса. Увидел, что летун зашевелился и застонал. Подошел к несчастному и стал его внимательно рассматривать. Такой же мелкий, как лесные эльфары, черная кожа, из-за которой я их принял за негров, длинные уши и красные большие глаза.
— Жить хочешь? — спросил я его, когда он с трудом поднял на меня свои глазищи. У него не было сил ответить, но он согласно моргнул. — Будешь мне служить; если постараешься, может, потом отпущу! — не терпящим возражения тоном приказал я, влил ему в рот эликсир и подлечил заклинанием.
Через пять минут он был почти здоров.
— Звать я тебя буду Пятницей, меня называй ваша милость. Понял? — добавив угрозы в голос, спросил я. Тот вздрогнул и согласно покивал головой, рожа при этом у него сильно скривилась. — Ничего, привыкнешь, — усмехнулся я. — Ложись! — резко и неожиданно для него прозвучал мой приказ. Дзирдец, не успев подумать, упал на землю. Я надрезал ему руку ножом и стал проводить ритуал привязки с элементами подчинения. Он с ужасом смотрел на мои действия.
— Я теперь раб? — слабым голосом спросил он.
— С чего ты взял? — удивился я. — Просто наладил с тобой связь и сделал так, чтобы ты не смог мне навредить.
— Я видел, ты проводил ритуал подчинения из магии крови, — ответил он, и в его голосе слышались нотки сильного недоверия. Я посмотрел на него более внимательно:
— Ты знаешь про магию крови?
— Я не владею ею, но жрицы нашей богини используют ее. Я много раз видел, как проводили ритуал полного подчинения, ты проделал примерно то же.
— Запомни две вещи, Пятница. Первая: я для тебя "ваша милость" и обращаться ко мне надо на "вы". Второе: я сказал служить, а не быть рабом. А теперь вставай и пойдем.
В лагере нас встречали настороженно и косились на черного. Взгляды были явно недружелюбные. Я дал команду командирам строиться, хиртманы уже слушались меня беспрекословно, глендар был вечно пьян, а указания, что делать и куда идти, кто-то должен был давать. Тем более что я их вдохновлял каждый раз чаркой крепкой настойки.
Перед строем я произнес вдохновенную речь.
— Солдаты! Вы проявили мужество и отвагу. Это ваша первая, но не последняя победа над извечным врагом. В результате умелого маневра хиртов противник сдался, сложил оружие, знамя и покинул сторожевой редут, — сообщил я новость построенным воинам. — Он не смог разрушить веками сложившиеся ценности подгорного народа. — Я помолчал, думая, какие ценности враг хотел нарушить? Отобрать у них самогонку? — Теперь коварный враг не заставит нас мочиться сидя. Мы, как и раньше, будем это делать стоя. Ура! — сказал я первое, что пришло в голову.
Они уже знали, что отвечать надо троекратным "ура!", и по полю разнеслось их слитное и довольное "у-а-а-а". Дождавшись конца криков, я продолжил:
— Всем по чарке настойки за бравый вид и отличную службу. Командиры, представьте к наградам всех отличившихся. Сми-и-ирна-а! — скомандовал я. — Слушай боевой приказ! Приказываю! Выдвинуться в сторожевой редут и осуществить сбор трофеев. Шаго-ом марш.
Командир на всякий случай отправил разведчиков, и те вернулись, сильно огорошенные и радостные, потому что все оказалось так, как я и сказал. Ночевали мы уже в крепости, а входили в нее под "Прощание славянки". Если разведчики-дзирды и наблюдали за нами, то, думаю, были сильно удивлены составом нашего войска.
Ночевал я опять с подружкой, имени которой даже не спросил, да и бог с ним, с именем, нам и так было хорошо.
Утром за столом встретил похмельного, сурово смотрящего глендара.
— Мы где? — спросил он.
— Мы празднуем твою победу, Грендар. Вчера твои войска без потерь заставили противника сложить оружие и сдаться. Нами захвачен передовой редут.
— Мы что, воюем? — ошеломленно спросил он и как-то беззащитно огляделся вокруг.
А вокруг царило застолье. Немного пришедший в себя второй советник поднял голову и прошамкал: "Я шребую прошолшения башкета", — во рту у него был пучок зелени, который он не успел прожевать прошлым вечером, потому что отрубился.
— Грендар, о тебе будут песни слагать, о тебе и о твоем героическом походе. Так что давай присаживайся и будем продолжать отмечать победу.
Вскоре подтянулись девушки и по заведенной традиции пригубили, закусили и грохнули "Катюшу". От первых куплетов девичьего хора, который грянул как из пушки, глендар свалился с лавки. Ему помогли подняться, и он только махнул рукой, выдул кружку, посмотрел на меня и сказал:
— Его величество меня повесит? — и налил еще полную кружку.
— Почему? — не понял я.
— Потому что глендаров на гиблые тропы не отправляют, их вешают в назидание остальным, — ответил он и присосался к кружке.
— Я неправильно спросил. За что повесит? — поправился я.
— Я открыл начало военных действий королевства и дзирдов. Это война, Ирридар! — Он выпил кружку, но оставался трезв.
— А ты что, сам не можешь ходить походом на черных? — поинтересовался я.
Тот задумался и ответил:
— Могу, если надо отбить то, что они захватили.
— Ну так в чем проблема? Пойдем отбивать то, что они захватили, — обрадовался я. — Кстати, а что они захватили?
— У моего прадеда они захватили крепость, и он не смог ее отбить, за это был низвергнут с Первых ворот на Пятые, — ответил он.
— Вот видишь, у тебя есть все основания начать войну, чтобы вернуться в первую подворотню. Пойдем и захватим эту крепость! — поддержал я глендара.
— Ворота, — опять поправил меня глендар. — Если мы ее даже и захватим, то не сможем удержать, у меня нет сил для этого.
— Тогда мы ее разрушим до основания, друг, — похлопал я его по плечу. — Так что давай продолжать радоваться и праздновать.
После чего наше победоносное наступление продолжилось в прежнем порядке. Оркестр играл, девки задорно пели и плясали, командир награждал отличившихся глендов и хиртрагов. Выдавал чарки гномам. Для раздачи наград я отдал командиру сундук глендара с орденами, или что там в нем было. Главное, чтоб был стимул у глендов продолжать поход. Мыс глендаром пели в обнимку про черного ворона.
Так прошел день и ночь. К полудню следующего дня мы опять продолжили движение. Впереди шли довольные хирты, за ними с песнями наш обоз. Так хорошо я еще никогда не отдыхал. Даже Пятница, махнув на все рукой, напился с горя, и теперь его везли орки поперек седла. Они воспринимали черного ушастого дзирда как игрушку и посмеивались, по-орочьи "дзирда" значит, мягко выражаясь, "задница".
Но наш праздник коварно прервали враги. Они перегородили нам дорогу. Впереди метрах в шестистах стояли ровные черные шеренги. По моим верным подсчетам, их было полторы тысячи. Стояли они плотно, смотрелись грозно, как крестоносцы из фильма про Александра Невского.
Ну что же, надо показывать союзникам свое могущество. Но для начала переговоры. Я прыжками телепортов под "скрытом" перебрался через линию выстроенных войск противника и оказался рядом с их штабом. Перед тем как предъявить им ультиматум, я решил послушать, о чем они говорят, так как увидел, что у них идет совещание. Вела его очень привлекательная молодая женщина в легкомысленной одежде. Длинные черные волосы, собранные в пучок на затылке, открывали длинную точеную шейку. На ней было темно-синее платье с глубоким декольте и длинным разрезом на левом боку, через который были видны стройные ножки в черных сапогах выше колена и на высоком каблуке. Говорила она мягким голосом, в котором хотелось купаться и утонуть. Я сбросил наваждение и прислушался.
