Надсмотрщики вывели группу, где среди людей стояла маленькая девочка с белыми, почти седыми волосами и такой же кипенно-белой кожей. Если люди были грязны и в кровавых ссадинах, она была чиста и без ран. Он осмотрел рабов и отобрал пятерых мужчин, к ним вытолкнули девочку, которая с вызовом посмотрела на него.
— Не бойся, кроха! Я тебе больно не сделаю, — поспешил он успокоить девочку.
— Я тебя не боюсь, — смело ответила она, не опуская глаз.
— И правильно делаешь, — засмеялся он. — Забирайте рабов, — приказал братьям, а сам взял девочку на руки и спросил: — Тебе сколько лет?
— Двенадцать, — ответила она и безбоязненно обняла его за шею. — Великие дольше живут и развиваются дольше, чем вы, хуманы.
— А звать тебя как?
Великая, улыбнулся Прокс. Он думал, что девочке лет семь или восемь. Ему нравилась ее смелость и несломленность духа.
— Аврелия, — ответила она, поудобнее устроившись на его руках; слезать она явно не желала.
— Просто Аврелия? Без добавочного "ила"? — удивился он. Изучая этот мир, он знал, что все эльфары имеют добавку "ил" или "ила", что значит "первородный". Они этим непомерно гордились.
— Я несовершеннолетняя и не могу иметь полное имя, — пояснила она. Толкнула его ножкой и скомандовала: — Хватит стоять, пошли от этих ужасных демонов.
Всю дорогу он нес ее на руках. Он сам не понимал, почему хотел помочь этой белоснежке, но, глядя на нее, чувствовал, как в его душе разливается теплота, и ему хотелось девочку хранить и оберегать, как родную дочь. А та без умолку рассказывала ему о своих бедах. Она ехала с караваном в Вангор, по дороге напали снежные эльфары, такие же, как она и ее дед, который взял внучку в путешествие. Нападения от них не ожидали, и скоро все были перебиты, только она спряталась под вещами в возке. Но ее нашли, потом отдали демонам и вместе с другими рабами продали сюда.
— У вас там что, война между снежными эльфарами? — удивленно спросил Прокс.
— Я не знаю, — пожала она плечами, — дед об этом не рассказывал.
"Интересные дела творятся на Сивилле, — подумал Алеш, — снежные убивают снежных и торгуют с демонами, продавая сво их соотечественников. Нет, из этого гиблого мира нужно выбираться, и как можно быстрее. А девочку я заберу с собой, — решил он, — уеду к неоварварам на вновь освоенную планету, открою свое дело и забуду эту беспокойную службу как страшный сон. Вот только ей надо ввести инжекцию метаморфа, иначе ее магический каркас не справится с бушующей здесь энергией хаоса".
Прокс принял решение и успокоился. У него были планы, и надо было их осуществлять.
В пещере он вызвал ведьму и показал ей на девочку:
— Будешь ей прислуживать, попробуй только плохо это делать. И если с ней что-то случится, ты об этом пожалеешь.
Старуха неприязненно глянула на него и ответила:
— Когда я попала сюда, то тоже была красавицей, но прошел год, и кем я стала? С ней будет то же самое, босс. — Она взяла девочку за руку и увела в свою закрытую шкурами половину.
Прокс понимал справедливость ее слов, здесь и демоны были подвержены мутации, у них росли вместо ног копыта, рога были толстые, и отрастал хвост. Красавцами назвать их было трудно.
Вечером он все приготовил для проведения операции. Он положил на шкуры Аврелию и сказал:
— Я хочу помочь тебе выжить здесь. Ты видела эту старуху, она говорила правду: за год ты сильно изменишься от хаоса, царящего тут, и станешь такой же безобразной. Тебе будет немного больно, но потом ты сможешь принимать разные обличья. Придет время, и мы покинем эту страшную местность, я заберу тебя с собой и покажу новые, неизвестные тебе миры. А когда ты вырастешь, то сможешь сама выбрать, остаться или вернуться к своим сородичам.
— У меня никого не осталось, я жила с дедом, но его убили, я останусь с тобой, Алеш, — по-взрослому ответила девочка.
Он погладил Аврелию по голове и поцеловал в лобик.
— Мы справимся! — приободрил он ее.
У Прокса появилась настоящая цель в жизни, ради которой он хотел выжить и вырваться.
Он обездвижил девочку и подключил аптечку. Он видел, что ей было больно, очень больно, но девочка до крови кусала губы и молчала. Сила духа у нее была не меньше, чем у взрослого, а может, и больше. Через три часа ком аптечки доложил, что операция закончена. Девочка вся в поту спокойно уснула.
— Спи, кроха, — нежно погладил ее по белой головке Прокс.
Нехеец черт-те где
Глендар клана Пятых ворот подгорного королевства с удивлением смотрел на потного советника гильдмастера Орунгара. Тот уже третий раз за седмицу поднялся к нему наверх. Если так дальше пойдет, придется оборудовать кабинет на первых этажах башни.
— Что, опять новости от недоумка Грендара, который пошел на войну? — усмехнулся в густую бороду хозяин кабинета, не дожидаясь, когда толстый советник сядет в свое кресло.
— Они самые, — ответил гильдмастер.
— Что, он получил по своей глупой башке и бежит обратно? — поглаживая окладистую бороду, смеясь, спросил глендар. Да и как могло быть иначе, идти воевать с четырьмя сотнями воинов, это ли не глупость. Он заранее предвкушал услышать подробности провала этого похода.
— Наоборот, он победно движется вперед, захватил пограничный редут и разбил встречное войско дзирдов. Сейчас приближается к крепости, которую потерял его прадед, — ответил, отдуваясь, советник.
— Не может быть! — Глава клана Пятого дома был поражен. — Но как он смог? Что пишут твои шпионы?
— Они пишут всякую ерунду, и я не понимаю, в чем дело. Вот послушай: "Два дня глендар и все войско пьянствовали, потом смелым маневром захватили приграничный редут и изгнали врагов наших, заставив их сложить оружие и знамена. Потом еще два дня праздновали победу и двинулись дальше. Путь нам преградили войска дзирдов в количестве полутора тысяч воинов. Глендар приказал своим хиртам ходить парадным строем пред врагами, чтобы те пали духом. Оркестр играл, хор пел "Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой". Увидев бесстрашие гномов, дзирды провалились сквозь землю. А главнокомандующая гресса Ильридана сдалась в плен. Теперь все продолжают праздновать победу".
— А дальше что? — оторопело спросил глендар, смотря широко открытыми глазами на советника.
— А дальше неразборчиво написано и чем-то залито, я прочитать не могу. — Орунгар понюхал и сказал: — Пахнет настойкой.
— Они у тебя там перепились, дружище! — начав успокаиваться, произнес Равандар. — Небось Грендар сидит где-то недалеко от замка и пьет вместе с советниками, они же и девок взяли, а все думают, что он на войне. Хитро придумано. Можно и победы себе приписать, пойди проверь.
— Нет, Равандар, ты не прав, мои источники из разных мест подтвердили, что Грендар пошел на войну пьяным и, не приходя в трезвое состояние, успешно воюет. Он действительно захватил передовое укрепление, разбил пограничные силы и пленил главнокомандующую, ее он подарил человеку. — Гильдмастер был очень серьезен.
— Но как это может быть? — Глендар неверяще смотрел на друга.
— Тут возможны только два объяснения. Или это работа человека, но я в это мало верю, или дуракам везет. Другого не дано.
Посидев немного с задумчивым видом, Равандар высказал мысль:
— Нет, ты не прав, Орунгар, у Грендара отличный первый советник, он еще его отцу служил. И пусть сынок тупица, но советник весьма хитер. Я склонен поверить, что Четвертые давно копили силы и, когда пришло время, выступили в поход. Его собранные войска неожиданно атаковали черных и застали их врасплох. А чтобы нас обмануть, он сам устроил показательную пьянку. Уж очень он демонстративно вышел воевать. Разгул, девки. Если поход будет неудачный, он скажет, что все это глупости, он никуда не ходил, а просто гулял. А если сможет отбить крепость, то опять станет Первым. Вот, я думаю, в чем дело. Человек — это только ширма, которую мы сами ему подсунули.
