оба помним о том брошенном котенке и понимаем, что уж коли его подняли, то несем за него ответственность. Знаменитое китайское правило «о долге». И мы именно так и поступили, правда ведь? — Я взял ее за подбородок и поцеловал. — Даже зная о последствиях, мы все равно поступили бы так же, и даже в эту самую минуту.
— Ричард, я люблю тебя!
— И я тебя люблю, самым сладостным и даже… вульгарным образом!
— Ты… прямо сейчас?
— Мне нужен душ.
— Но мы можем принять его вместе!
* * *
Я занес остальные вещи, оставленные Гвен за дверью номера и, по счастью, никем не похищенные. Она подняла маленькое деревце, поставила его на полку-столик кухонного лифта и что-то вытащила из глубины горшка.
— Для тебя есть подарок, Ричард!
— О-о! Девочки? Напитки?
— Ни то ни другое. Впрочем, понимаю, тебе они пришлись бы по вкусу.
Тот портье даже хотел сократить мне плату, когда я брала ключ для Билла…
— А что, Билл тоже здесь?
— На ночь, в самом дешевом номере. Ричард, я не знаю, как быть с Биллом дальше. Мне даже захотелось после разговора с ним предложить ему заночевать в Донной Аллее, но тут я вспомнила слова рабби Эзры насчет крыс… Да ну его, здесь не может быть никаких крыс! Иначе Луна-Сити стал бы сплошной трущобой.
— Боюсь, что ты не так уж далека от истины.
— Я его покормила тоже, тут неподалеку, в «Слоппи Джо». А ты заметил, что он ест за четверых?
— А как же!
— Но не могла же я оставить его без еды и надежного ночлега. А вот завтра — другое дело. Я поговорю с ним всерьез — еще до завтрака.
— Гм-м. Он тебе наврет все что угодно ради яичницы с беконом. Он же просто босяк, Гвен! Самый что ни на есть босяк!
— Да нет, не думаю, что он способен на убедительную ложь. Во всяком случае сегодня я дала ему шанс подумать. Он знает, что я презираю его взгляды и сердита на него. И что «дармовым ленчам» приходит конец.
Надеюсь, он проведет бессонную ночь. — Гвен снова покопалась в горшочке и что-то вытащила из-под деревца. — Для Ричарда. Но отмой их почище!
И она протянула мне шесть патронов марки «шкода», калибром шесть с половиной миллиметров. Может, они были и не «шкодой», а подделкой, но какая разница!
Я взял их, повертел, поизучал.
— Чудная женщина, ты продолжаешь меня изумлять! Где? Когда? Как?
Похвала сделала ее, словно двенадцатилетнюю девочку, солнечно-счастливой.
— Сегодня утром. В Конге. Конечно, на черном рынке и приложив некоторые усилия, чтобы выйти на него от «Старины Монтгомери». Я спрятала «мийако» под деревом-сан перед походом в магазин, затем, перед броском за тобой к Мао, сунула туда же и патроны. Ведь я не знала, мой миленький, какой оборот примут события в Конге. Да и вряд ли они развивались бы по-доброму, не будь тетушки Лилибет!
— …А… готовить ты умеешь?
— Я вполне приличная кухарка!
— Ты умеешь стрелять, можешь вести вездеход, управлять космолетом, готовить… Ну ладно, я тебя нанимаю. А другими ремеслами ты тоже владеешь?
— Ну да, немного знаю технику, немного юриспруденцию (хотя давненько не практиковалась). — Она задумалась и добавила: — А еще я могу свистеть сквозь зубы!
— Супердевочка! А ты вообще-то принадлежишь к человечьей расе?
Отвечай осторожно: твои показания записываются!
— Мне бы хотелось давать показания в присутствии моего адвоката…
Давай-ка закажем ужин, пока не закрыли кухню.
— Мне показалось, ты не прочь еще помыться?
— Не прочь. У меня уже лунный зуд. Но если мы сейчас же не закажем еду, то нам придется пойти в «Слоппи Джо»… Меня отпугивает не «Слоппи», а то, что надо одеваться. Ведь впервые за много лет я расслабилась, оказавшись наедине с собственным супругом! В твоей квартире в Голден Руле нам досаждало то глупое выселение.
— Три дня…
— Всего? Правда?
— Восемьдесят часов. Чертовски заполненные делами. Я подарил их тебе!
* * *
В «Раффлзе» оказалась неплохая кухня, если положиться на выбор шефа.
В ту ночь нам подали тефтели со шведскими оладьями в соусе из пива с медом. Довольно странное, но вполне приемлемое сочетание! Свежие листья салата, заправленные маслом и уксусом. Сыр и свежая малина. Черный чай.
Мы наслаждались всем этим, но, учитывая, сколько времени мы не ели, то показался бы вкусным даже тушеный старый башмак! Да и жареный скунс сошел бы, я бы и не заметил, что ем, ибо общество Гвен было для меня лучшей из приправ!
Мы блаженно жевали уже целых полчаса, даже не пытаясь делать это пристойным, но тут моя любимая заметила латунную дощечку на камне стены.
Раньше, понятное дело, мы были слишком заняты.
Гвен поднялась и всмотрелась в табличку, потом произнесла, понизив голос:
— Вот так голливудский трюк! Это же то самое место! Ричард, здесь самая что ни на есть колыбель Революции! А я-то сижу здесь, словно это самый обычный номер в отеле! Я ведь тоже с ними взахлеб царапала свои каракули!
— Сядь на место и кончай ужин, дорогуша. В каждых трех из четырех гостиничных номеров в Луна-Сити такие же надписи!
— Да нет, не такие же! Ричард, какой номер у этой комнаты?
— Не номер, она обозначена буквой «Л». Комната «Л».
— Ну да, комната «Л»! То самое место! Ричард, у каждой нации на Земле перед подобной святыней всегда горит вечный огонь! И выставляется почетный караул. А здесь кто-то укрепил маленькую латунную пластинку, и все позабыли об этом! Даже в День Независимости Луны! Что поделаешь, таковы лунни. Самая странная публика во всей Вселенной! Честное слово!
Я ответил:
— Дорогая девочка, если тебе доставляет удовольствие думать, что эта комната — подлинно историческое место, как сказано на дощечке, прекрасно!
И все же сядь на место и ешь. Или ты не боишься, что я съем всю малину?
Гвен не ответила, но села. Она замолчала, задумчиво перебирая пальцами ягоды и кусочки сыра. Я заметил:
— Милая, тебя что-то озаботило?
— Да, хотя и не до смерти.
— Рад слышать. Ну ладно, когда тебе захочется говорить, я весь превращусь в слух. Но ты не торопись, не к спеху!
— Ричард… — произнесла она потрясенно.
Я с изумлением увидел, как по ее щекам медленно скатываются слезинки.
— Да, дорогая?
— Ричард, я… наговорила тебе целую кучу лжи! Я…
— Постой, постой! Моя любовь, моя горячая маленькая девочка! Я всегда полагал, что женщины могут лгать столько, сколько им нужно, и никогда не подлежат осуждению. Ложь, быть может, единственный для них способ противостоять
