Я понял, что он имеет в виду упразднить представителей Ставки для координирования фронтами, и чувствовал, что эта идея возникла не только в результате вчерашнего нашего спора.
Война подходила к концу, осталось провести несколько завершающих операций, и И. В. Сталин наверняка хотел, чтобы во главе этих операций стоял только он один.
– Да, количество фронтов уменьшилось, – ответил я. – Протяжение общего фронта также сократилось, руководство фронтами упростилось, и имеется полная возможность управлять фронтами непосредственно из Ставки.
– Вы это без обиды говорите?
– А на что же обижаться? Думаю, что мы с Василевским не останемся безработными, – пошутил я.
В тот же день вечером Верховный вызвал меня к себе и сказал:
– 1-й Белорусский фронт находится на берлинском направлении. Мы думаем поставить вас на это направление, а Рокоссовского назначим на другой фронт.
Я ответил, что готов командовать любым фронтом, но заметил, что К. К. Рокоссовскому вряд ли будет приятно, если он будет освобожден с 1-го Белорусского фронта.
– Вы и впредь останетесь моим заместителем, – сказал И. В. Сталин. – Что касается обид – мы не красные девицы. Я сейчас поговорю с Рокоссовским.
И. В. Сталин в моем присутствии объявил о своем решении и спросил его, не возражает ли он перейти на 2-й Белорусский фронт.
К. К. Рокоссовский спросил, за что такая немилость. И попросил оставить его на 1-м Белорусском фронте.
– На главное берлинское направление мы решили поставить Жукова, – сказал И. В. Сталин, – а вам придется принять 2-й Белорусский фронт.
– Слушаюсь, товарищ Сталин, – ответил К. К. Рокоссовский.
Мне кажется, что после этого разговора между Константином Константиновичем и мною не стало тех теплых товарищеских отношений, которые были между нами долгие годы. Видимо, он считал, что я в какой-то степени сам напросился встать во главе войск 1-го Белорусского фронта. Если так, то это его глубокое заблуждение.
В конце октября 1944 года в Ставке при участии некоторых членов Государственного Комитета Обороны и начальника Генерального штаба рассматривался вопрос о завершающих операциях Великой Отечественной войны.
Коммунистическая партия, по-прежнему сплачивая и объединяя усилия народа вокруг главной цели – скорейшей победы над врагом, в то же время все большее значение придавала созданию условий для всестороннего послевоенного восстановления хозяйства и быстрого перехода к мирному строительству.
Успешно решались топливно-энергетические проблемы, в значительных размерах возрастал выпуск чугуна, проката стали, станков, тракторов, вступали в строй многие десятки доменных и мартеновских печей и мощных прокатных станов.
Люди в тылу, радуясь победам на фронте, удваивали и утраивали свои усилия. С исключительным энтузиазмом народ поднимал из руин заводы и фабрики, восстанавливал транспорт и затопленные шахты, засевал землю, еще не остывшую от пламени сражений, пропитанную кровью советских людей.
На растущее народное хозяйство все более прочно опиралась Красная Армия. Увеличился размах военных действий, возросли темпы наступления, требования к военной промышленности повысились – и они были полностью удовлетворены.
В 1944 году танков и самоходно-артиллерийских установок произведено 29 тысяч, самолетов – более 40 тысяч. В два-три раза возрастало поступление на фронт тяжелых танков ИС-2 со 122-миллиметровой пушкой, модернизированных средних танков Т-34, истребителей Як-3, штурмовиков Ил-10, скоростных бомбардировщиков Ту-2.
Все это была превосходная военная техника, созданная талантливыми конструкторами, поставленная на массовое производство и по своим тактико-техническим данным превосходившая не только немецкие, но и другие зарубежные боевые машины.
Успехи советской экономики позволили обеспечить всем необходимым уже не только Советские Вооруженные Силы, но и оказать помощь вооружением народам Центральной и Юго-Восточной Европы в их освободительной борьбе. В частности. Войску Польскому Советский Союз за время Великой Отечественной войны передал 8340 орудий и минометов, 630 самолетов, 670 танков и самоходно-артиллерийских установок, свыше 406 тысяч винтовок и автоматов, большое количество транспортных машин, средств связи и различного снаряжения. Войска Югославии получили за это время 5800 орудий и минометов, около 500 самолетов, 69 танков, более 193 тысяч винтовок, карабинов и автоматов, свыше 15,5 тысячи пулеметов[141].
К тому времени советские войска завершили изгнание немецко-фашистских войск с территории Советского Союза, восстановили Государственную границу СССР (за исключением Курляндии) и частично перенесли боевые действия на территорию Германии и восточноевропейских государств.
2-й и 1-й Прибалтийские фронты занимали рубежи по линии Тукумс–Мемель (исключительно)–река Неман до Юрбурга.
3-й и 2-й Белорусские фронты занимали оборону по линии Юрбург–Августовский канал–Ломжа–Сероцк, имея на реке Нарев два плацдарма.
1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты занимали оборону по линии предместье Варшавы Прага–река Висла–Ясло.
Эти два фронта занимали три крупных плацдарма в районах Магнушева, Пулавы, Сандомира.
Далее фронт советских войск проходил по линии Левице–Эстергом–озеро Балатон–Печ.
Затем фронт уже занимали части болгарской армии. На рубеж Вуковар–Чачак–Сплит до Адриатического моря вышла Югославская народно-освободительная армия, во главе которой был маршал Иосип Броз Тито.
Войска США, Англии и Франции, освободив Францию, Бельгию и часть Голландии, вышли на линию от устья реки Маас в Голландии и далее к границам Германии до Швейцарии, вплотную подойдя к укрепленному рубежу так называемой линии Зигфрида.
Для фашистской Германии наступила тяжелая пора. К концу 1944 года производство вооружения стало резко падать. Германия оказалась зажатой с востока, юго-востока и запада. Можно сказать, к концу 1944 года она попала в военно-стратегическое окружение, выход из которого найти было очень трудно. Надежды на помощь и поддержку западных империалистических кругов не оправдались, а мощь Красной Армии день ото дня все более возрастала.
Сколько ни приходилось нам в этот период опрашивать пленных немцев, мы не встречали таких, кто бы еще верил в возможную победу Германии. Все они заявляли: «Германия капут», «Гитлер капут». Однако Гитлер проводил одну тотальную мобилизацию за другой. Фашисты беспощадно подавляли малейшее недоверие к своему режиму и всякое инакомыслие. Особенно жестокие расправы проводило гестапо после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года.
