К тому времени армейские партийные организации по указанию ЦК провели большую разъяснительную работу относительно поведения наших войск за рубежом, куда мы шли не как завоеватели, а как освободители от вражеской оккупации. Во всех частях войск фронта надлежало еще шире развернуть воспитательную работу, чтобы с самого начала нашего пребывания в Польше не было каких-либо непродуманных актов со стороны наших солдат и офицеров.
С органами местной власти и польской общественностью у нас установились нормальные взаимоотношения, и они помогали нам, чем могли. В свою очередь, наши войска делились с поляками всем, что имели. Так с первых шагов, с первых встреч закладывался фундамент братской дружбы советского и польского народов,, испытавших тяжесть оккупации врага.
Чтобы сделать подготовку операции более целеустремленной, Военный совет фронта решил провести игру, отражающую предстоящую операцию. Были привлечены все командующие армиями, члены Военных советов, начальники штабов, командиры отдельных корпусов, заместитель командующего по тылу фронта, командующие и начальники родов войск и служб. Штаб фронта блестяще справился с подготовкой этой игры, и она прошла интересно и поучительно. Здесь же были доложены руководством тыла фронта и тщательно обсуждены вопросы материально-технического обеспечения.
Командующие армиями, в свою очередь, также провели игры в армейском масштабе. Все это, особенно обсуждение вопросов, связанных с предстоящей операцией, помогло всему руководящему составу глубже уяснить роль каждого и добиться полного понимания относительно взаимодействия со своими соседями, авиацией, подвижными войсками, артиллерией и инженерными войсками.
В связи с тем что операция нашего фронта развертывалась с двух сравнительно небольших плацдармов, на которых сосредоточивалось громаднейшее количество войск, организация армейских и войсковых тылов была особенно сложна. Это усугублялось еще и тем, что при развитии операции мы должны были некоторое время снабжать войска всем необходимым для боя и жизни только через плацдармы, имевшие крайне ограниченные фунтовые пути.
Чтобы установить более тесное взаимодействие между плацдармами, в штабе 69-й армии генерала В. Я. Колпакчи 4 января была проведена игра с командирами всех соединений армии. Для участия в ней я пригласил командующих 8-й гвардейской армией В. И. Чуйкова, 5-й ударной армией Н. Э. Берзарина и командующих 1-й и 2-й гвардейскими танковыми армиями М. Е. Катукова и С. И. Богданова с их начальниками штабов.
В конце декабря мне пришлось еще раз слетать в Ставку для обсуждения с Верховным ряда вопросов, связанных с окончательным утверждением общего плана завершающих операций.
Замысел Ставки Верховного Главнокомандования относительно этих операций на западном стратегическом направлении окончательно сложился в конце ноября 1944 года. Заблаговременное определение стратегического плана дало возможность фронтам с особой тщательностью продумать все оперативно-стратегические, политические и материальные вопросы.
Прежде чем нанести удар непосредственно по Берлину, намечалось осуществить на западном стратегическом направлении две крупные наступательные операции: одну – в Восточной Пруссии силами 2-го и 3-го Белорусских фронтов, а вторую – на варшавско-берлинском направлении. Последняя поручалась войскам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов.
1-й Белорусский фронт должен был нанести удар в общем направлении на Познань. 1-й Украинский фронт имел задачу выйти на Одер (Одра) к северо-западу от Глогау (Глогув), Бреслау (Вроцлав), Ратибор (Рацибуж). 2-й Белорусский фронт полностью был нацелен против восточно-прусской группировки противника. Основные его силы, решавшие задачу по отсечению этой группировки, до начала февраля вели бои в Восточной Пруссии. Армии левого крыла 2-го Белорусского фронта с выходом на нижнюю Вислу, севернее Бромберга (Быдгощ), должны были перейти к обороне. Ближайшая оперативная цель 1-го Белорусского фронта сводилась к тому, чтобы прорвать оборону противника одновременно на двух направлениях и, разгромив варшавско-радомскую группировку, выйти на меридиан Лодзи. В дальнейшем намечалось наступать в общем направлении на Познань до рубежа Бромберг (Быдгощ)–Познань и южнее, где войти в тактическую связь с войсками 1-го Украинского фронта.
Последующее продвижение тогда не планировалось, так как Ставка не могла знать заранее, как именно сложится обстановка с выходом войск 1-го Белорусского фронта на линию Бромберг (Быдгощ)–Познань. Наступление 2-го Белорусского фронта могло задержаться, и в этом случае поставленная Верховным Главнокомандованием цель по обходу и изоляции восточно-прусской группировки могла быть не выполнена. И тогда 1-му Белорусскому фронту, возможно, пришлось бы значительную часть своих сил бросить на север для оказания помощи 2-му Белорусскому фронту.
Что касается соседа слева, то мы были уверены, что он не отстанет, 1-й Украинский фронт по своим силам почти был равен 1-му Белорусскому. К тому же оба фронта наносили почти смежные удары. Исходя из этого, мы полагали, что нам не придется развертывать свои силы в южном направлении. Ставка также не предусматривала поворота группировки 1-го Белорусского фронта в юго-западном и южном направлениях.
Это и невозможно было намечать в условиях, когда операция планировалась на глубину в несколько сот километров, а вражеское командование имело полную возможность маневрировать своими резервами, например, перебросить дополнительные силы с Запада, взять их от блокированной курляндской группировки, наконец, маневрируя по фронту, собрать необходимые силы на одном из участков и оказать нам активное противодействие.
Однако немецко-фашистское военное руководство не сумело полностью использовать свои возможности. Это обошлось гитлеровцам очень дорого. В самый критический момент у них не оказалось нужных резервов для противодействия мощным ударам Красной Армии на берлинском стратегическом направлении.
Итак, Ставка считала, что решение о том, как действовать войскам 1-го Белорусского фронта после выхода на линию Бромберг (Быдгощ)–Познань, будет принято позже, в зависимости от обстановки.
Операция 1-го Белорусского фронта вначале называлась Варшавско-Познанской, а когда войска фронта вышли на Одер в районе Кюстрина, она получила наименование Висло-Одерской.
Операция строилась по следующему плану. Главный удар наносился с магнушевского плацдарма силами 5-й ударной, 61-й и 8-й гвардейской армий, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий. Кроме того, из-за правого фланга 61-й армии генерала П.А.Белова после преодоления реки Пилицы вводились основные соединения 1-й армии Войска Польского под командованием генерала Станислава Поплавского, которые нацеливались на Варшаву с юга.
