Но тот, с нескрываемым удивлением, граничащим с изумлением, обнаружив целого, внешне невредимого, что немаловажно, и, снова, как и всегда, если не более, полного любви Люциуса, взял себя в руки меньше, чем за минуту, сделал вид, что всё идёт по плану, и впредь оставался кумом и только, обходясь с Люциусом, как с игривым, но немного надоедливым, шкодливым лазилем, отсылая его прочь из своих апартаментов в школе, как только Малфой заговаривал о чём-то или ком-то (известно, о ком), кроме в того время ненавистного сына. И его сугубо драгоценного здоровьишка, Мордред его… Как же, крестничек! Но, как лорд Малфой знал, Северус терпеть не может Драко ещё с момента крещения его младенцем и по сей день - не мальчиком, но мужем, растолстевшим непомерно, не хуже племенного хряка,к тому же хоть милорд и не знал таких сравнений. А в последние несколько лет, так Северус особенно обозлился нам кума, а кто в его, Снейпа, чёрных, непроглядных глазах разберёт, за что?..
В Гоустл-Холл Северус никогда не звал возлюбленного (в чём Люциус никогда старался не сомневаться) кума, а вот проклятущий нелюдь-оборотень сумел вкрасться к неподкупному графу Снейп в такое доверие, что удостоился чести даже увидеть Северуса нагим и самому показать ему свои волчьи «прелести». Что же случилось между этими двумя? Неужели Северус, устав от любви с «мальчиками», переключился на любовь оборотня? В том, что нелюдь безобразен, Люциус нисколько не сомневался. Зато приклад у него, наверное, здоровенный, сделавший бы фору любому человеческому, даже самому изысканно красивому, вот, как у него, Люциуса… А приклад нелюдя, наверняка, достаёт до низа ляжек или же, наоборот, торчит вперёд и вверх, волчий же, до середины живота. И как только Люпину удаётся спрятать его в обычном человеческом нижнем белье, чтобы он не виднелся и не выпирал из-под такого потёртого, немодного, потёртого, устаревшего даже по меркам магглов, пиджака!
О-о, искупаться в Устере с нагим Северусом! Тогда бы сиятельный граф точно не отказался бы от прекрасного тела Малфоя! Вошёл бы в это, да, немного черезчур раскормленное тело и предался анальному сексу! Это была мечта лорда Малфоя, большая, чем заработать ещё миллион фунтов стерлингов на фондовых, товарно-сырьевых и торговых биржах.
Значит, в чём-то Люциус ошибся в своё, то далёкое время, когда сердце неприступного профессора было ещё, очевидно, не занято, в то время, когда крестили Драко. Тогда взгляд Северуса был полон только - разумеется! - показного пренебрежения, превосходства, неудовольствия и презрения. На его своеобразном, уже тогда, бесстрастном, бледном лице, обрамлённом сальными, но сохраняющими иссиня-чёрный, до необыкновенности густой, насыщенный цвет, от которого сама собой возникала эрекция, длинными, до лопаток, волосами, свешивающимися вперёд, проскальзывало плохо скрываемое отвращение. В это время он держал дитя жестоких потуг лорда Малфоя на руках. Ещё бы - на руках графа Снейп, до сих пор, видимо, одинокого, или с одним любовником, ни в коей мере не удовлетворяющим его молниеносный темперамент полностью - чужой ребёнок, слюнявый младенец! У всякого нормального гея подразумевается неприязнь к этим, доношенным или нет, но могущим и обгадить всем ссущим, существам. Правда, встречаются и семейные пары гомосексуалистов, усыно… нет, кажется, удоче… Да какая, в сущности, в задницу разница! Главное, что это состоявшиеся пары, но не меняющиеся любовники. А с какой скоростью сменяют друг друга любовники Северуса, лорд Малфой и предугадать не сумел бы, и предсказать не смог да и не желал - всё равно, это происходило не с ним. Знал только, что быстро, иначе мага-надоеду ждало бы наказание в виде черномагического проклятия.
К слову сказать, до семнадцатилетия сына Люциус сам ненавидел своё единственное дитя, единственного и долгожданного наследника. Он никогда не забывал, каких титанических усилий стоило ему зачать этого самого дурного характером наследника, захотевшего подружиться с полукровкой (и пусть этот полукровка сам Гарри Поттер!) с холодной, как обжигающий лёд, Нарциссой. И это ему досталась такая грустная миссия - самому, как мужчине мужчину, взращивать такого наследничка! Ему, самому известнейшему лорду Малфою, лучшему велико- и самому лучшему полу-светскому любовнику своего времени, в меру пылкому, в меру страстному, в меру обходительному, в меру нежному, в меру куртуазному, могущему и стихи красивые при луне под бокал маггловского, любимого шампанского Veuve Clicquot Ponserdin Brut* прочитать, обольстительному как для великосветских женщин, так и для полукровок - мужчин.
Да, всё было в меру у лорда Малфоя, но вот незадача - всех светских друзей и подруг и не только их, он уже удовлетворил, и не просто по разику, а заводя с ними от скуки всё ново-старые романы. Возлюбленный кум же, в свою очередь, всё продолжает с видимым, неделанным, но истинным, настоящим - мастерство-то, как его не прячь, а не проешь-не пропьёшь! - явным удовольствием якшаться с оборотнем и гонит его, Люциуса, вон, как только тот заводит речь о по-настоящему божественном интиме, уже прямо, без обиняков. Малфою сорок семь, Снейпу - сорок три, так чего огород-то излишне романтический городить? Или вот именно, чего хочется, так это красивых слов? Не верится что-то в магию слов, когда у одного недавно только началась вторая, похотливая молодость, а у второго - всё никак не закончится, ещё более страстная потому, что неразделённая. Оба уже давно выросли, повзрослели и сменили, наверняка, не по одному десятку временных, не нужных ни для чего, кроме удовлетворения внезапно нахлынувшего желания переспать с мужчиной, возлюбленных. Пусть для Малфоя, как бисексуала, в эти десятки на треть входили дамы света, полу-света и даже особо хорошенькие, а главное, очень умелые шлюшки из развесёлых домов, которые, а с ними Люциус предпочитал групповой секс, не облепляли его со всех возможных сторон и не дарили хоть чуточку радости. Это ведь роли не играет, если уж на то пошло, кто кого и даже… сколько раз не любил за прошедшие годы. Северус тоже не маггловский ангел, но любил он, наверняка, многих и многих, Люциус всё думал, памятуя о той… тройной Sectumsempra и остальных, записанных в маггловский бумажный блокнотик тех, тоже реально действовавших во времена второго пришествия Волдеморта, черномагических проклятиях. Сколько душ и тел загубил сиятельный граф, замучав до смерти когда-то, до пыток, ладные, красивые тела и их обладателей, видимо, показавшихся Снейпу назойливыми, надоевшими et cetera…
_______________________
* Veuve Clicquot Brut (фр.) - настоящее сухое шампанское из Франции, а не голимое игристое вино, которое мы пьём на Новый Год для мнимого увеселения. Перевод названия, я думаю, знает каждая (ый) моя читательница (тель).
