… Тем временем мистер Руфус Дж. Скримджер усиленно, созвав всех агентов из Аналитического отдела Аурората, рекомендованных ему лично Арбиусом, как самые-самые, «копал» под ненавистного более, нежели вся поднявшаяся на дыбы, магическая Британия, Дамблдора. Но сам объект такого форс-мажорного «подкопа» относился предельно наплевательски к гнусным и излишним потугам министра и его здоровенных аналитиков, лишь сожалея о больших тратах государственной казны за счёт в несколько раз повышенного жалования этим избранным. Министр же не знал, что Альбуса Дамблдора в собственном кабинете были папочки некие с интересненькими сведениями. Папочки, заведённые на всех и каждого члена Попечительского Совета. Единственное, что на самом деле предпринял Альбус - это в мягкой форме, послав колдографии этих самых… членов в интересных положениях с приложением копий вырезок статей из «Придиры» и светской хроники жёлтых газетёнок, в том числе, и самой нашумевшей и наделавшей столько шума по всей стране «Dog`s Bull», всего самого вкусненького и сладенького, через хогвартских сов, напомнив, таким образом, попечителям об их истинном положении. А именно, связи всего Попечительского Совета поимённо именно с Дамблдором, а не каким-то новым, неведомым ещё ставленником уже ж ежу длинноухому, даурскому ясно, что обречённого главы Министерства.
Скримджеру казалось, что ему уже удалось подкупить, о, нет, извините за неправильное выражение, разумеется, только лишь с помощью честных аналитиков склонить на свою сторону большинство голосов членов Попечительского Совета. Но, во-первых, ещё не все попечители получили хогвартских сов, а во-вторых, есть такая партия… Она же «Партия Малфоя». И эта противозаконная группировка членов Совета была категорически против и мешала, хотя и оставалась в кажущемся меньшинстве всего на один голос. Но сложившееся лобби, все члены которого получили свои колдографиии и… много ещё чего полезного и хорошо промывающего мозги, просто-напросто саботировало перевыборы Директора Хогвартса, не являясь в положенное время в полном составе, а за отсутствием кворума перевыборы и вовсе не могли состояться. Лобби было на редкость крепким и единодушным, оплаченным или одарённым для сугубой верности ценными подарками бессменного, всеми до безумия нравящегося лидера.
Лорд Малфой не знал о секретных папочках на… всех попечителей, считая, как всегда, что только о его амурных похождениях пишут бульварные писаки, но и не ведая о столь ценном достоянии господина Директора, а потому сам с единомышленниками усиленно боролся за тот самый единственный голос, который переломит ситуацию в Попечительском Совете. В том, что голос рано или поздно купится на щедрые задаривания и галеоны, впрочем, для состояния Малфоя совершенно ничтожные, сам лорд даже не сомневался, но и не торопился… пока оплачивать излишние траты этого самого «голоса» - известного мота и карточного игрока. Ему деньжат надо подкинуть в последнюю очередь, не то проиграет и потребует ещё.
Одновременно Люциус Малфой своими средствами усиленно «копал» под виновника всех бед - министра магии, который объявил возлюбленного паче чаяния кума «во внутриминистерский ро…». И лорду повезло - а как же могло быть иначе! - добыть много качественного компромата на ненавистного по собственным соображениям Скримджера через свои, великосветские связи, казавшиеся поистине безграничными. И бесценных колдографий министра-резвунчика, любившего пожить с размахом, сделанных в самые неподходящие, позорные, даже шокирующие моменты жизни министра, было множество. А тот любил колдокамеры и колдографии, как будто специально ради удобства собирания компрометирующих материалов на него, мини-и-стра-а ма-а-агии, ради потенциальных недоброжелателей.
Да и не отобранные Тонкс за простым стрёмом, что кто-нибудь сейчас точно заявится в комнату с липовым шифром и банальным неимением времени просмотреть всю картотеку, документы каким-то образом перекочевали-переехали в руки лорда. Да, опять и снова из той самой, пиететом около тысячи сотрудников и личными кодами, снабжёнными и сообщёнными только нескольким десяткам из всего штата, охраняемой комнаты в Аурорате. Оказывается, не одна Тонкс не страдала комплексами относительно закрытой «наглухо» «аппетитной» двери, но нашлись и другие изменники правому делу и своих, и, что самое страшное, министерских Ауроров. Среди документов, добытых из «зашифрованной» комнаты, были «пыточные протоколы», полные настоящего садизма, a-lá Волдеморт в лучшие годы, причём второго пришествия, только полными графами типа: «изнасилована пять раз», «изнасилован трижды, во время третьего вкупе с трёхминутным Crucio, скончался, на всякий случай применена Avada kedavra». Всё это разнообразие и «благолепие» было получено без затраты единого кната, просто ради разрешения побывать на светском знаменитейшем банкете и танцульках в самом гнезде великосветского «разврата» - Малфой-мэноре. Никто не обещал им, этим пешкам в игре, которую затеял сам лоpд Малфой и к которой вскоре подключился возлюбленный сын, что они будут приглашены наряду с аристократами - дамами и кавалерами британского магического бомонда, об этом все как-то сразу забывали, растерянно соглашаясь быть удостоенными чести побывать в имении самих известнейших лордов Малфой.
И лорд Люциус действительно решил пригласить этих низкого, недостойного пошиба волшебников и ведьм - не только всего с третьего по восьмое-девятое поколениях, но, самое ужасное, противоестественное и, казалось бы, унизительное - обычнейших магглорождённых. Но для постоянно и давно, безраздельно влюблённого лорда Малфоя, хоть и менявшего любовниц и любовников едва ли не ежеквартально, сделать что-либо ради того хотя бы, чтобы Северус перестал скрываться, и он, Люциус, мог увидеться с ним хотя в Хогвартсе, подарив что-то из ряда вон, ничто не могло быть унизительным - даже присутствие в Мэноре презренных магглорождённых. Абсолютно всем магам, помогавшим высшему свету бороться против неугодного лорду Малфою из-за объявленной недальновидным, в сущности, министром дрянной, недостойной и беспочвенной охоты на возлюбленного кума Северуса, к тому же, министра, достаточно глупого и не осведомлённого, чтобы проговориться о розыске сиятельного графа, выслать торжественные приглашения на первый же светский ужин после смещения с поста Скримджера, а, значит, полной победы. Светский ужин, правда, будет организован для таких же нечистых, как все они, эти шестёрки, но они-то думают, что их с налёта примет бомонд! А-а, на самом деле, о чём думают «шестерёнки» в налаженном ими же часовом механизме! Кому это интересно! Они же всего лишь одушевлённые механизмы, не более.
