В итоге, пока Гарри неумело натирался пахом о костистое бедро Снейпа, тот уже успел кончить. Впервые - от поцелуя, одного лишь поцелуя. А сколько уже за прошедшие два месяца Сев целовался! Не то, что его невинный возлюбленный. Но тот не кончил из-за простого трения пахом о пах, видимо, из-за неумелости. А кто, в таком случае, учил проделывать это, ещё не входя друг в друга даже пальцами, Квотриуса и Сева? Всё очень просто - Поттеру нужна была… плётка, вот, в чём незадача.
И он её получил, правда, для настоящего размаха у никогда никого не бившего (но убивавшего) Сева не поднялась рука. Он знал, какая тонкая после всех этих «термообработок» стала кожа у юноши, особенно в местах под одеждой. Как Снейп и подозревал, Поттер взвыл, не щадя ни своего голоса, ни слуха любовника, от первого же лёгкого щелчка по заду, но не успел зельевар подумать, мол, ах вот, почему рабы и особенно рабыни боятся этой меры наказания, как юноша попросил прощения и… продолжения «мероприятия» с усиленной мощностью.
- Может, всё-таки не надо? Ты ж сидеть не сможешь?
- Надо, Северус, надо, а я полежу-поваляюсь на животе, за столом же все едят кособоко. Ну, то есть, в общем, ты меня понял. А заорал я не столько от боли, а от того, что кончил да как! У меня теперь семени вообще, наверное, пол-года не будет - всё выплеснул.
- А мне ты не оставил… подлизать с твоего красивого члена, как в первый раз ты вылизывал мой, вернее, его головку, но не суть важно? - с наигранной весёлостью спросил профессор.
_________________________
* Передано по возможности приближенное произношение фамилии Ф.М. Достоевского в английской транскрипции. Этот автор действительно известен в Великобритании, его романы и повести переведены на английский ещё в позапрошлом веке и знакомы элите британского общества.
Глава 74.
Снейп-то и впрямь спужался, что прибил самого Героя, а парень, видно, из железа сделан, и тонкая, матовая кожа - только видимость её, как в нашумевшем с десяток лет тому маггловском «Терминаторе», который даже вечно угрюмый профессор Зельеварения и Основ Алхимии посмотрел в маггловском Лондоне. Понаслушался от полукровок и магглорождённых студентов восторженных, даже среди рэйвенкловцев, пересудов на своих занятиях и решил, что посмотрит тоже.
Для визита в маглес ему пришлось купить в Косом переулке именно для таких вот искателей себе на жопу приключений по ночам полный модный, как утверждала француженка-хозяйка магазинчика маггловской одежды, «всьё самоё лучьшее длья Вас, месьё». В итоге «месьё» оказался настоящим разноцветным пугалом, и единственное, что спасло гордого графа Снейп от всеобщего осмеяния магглами, так то, что сеанс был сдвоенным и ночным - с одиннадцати пополудни до пяти утра. Вот утром-то, уловив на себе косые, не в меру внимательные взгляды магглов, Северус посетил мужскую комнату и аппарировал оттуда в Хогсмид. Первым фильмом была какая-то эротика, а, может, и порнография про домохозяйку-магглу и какого-то водопроводчика, но секса, такого отвратительного секса, на экране было полно, а вот сюжет-то, похоже, и отсутствовал. «Терминатор» - красивый мужик - понравился профессору больше, чем жертвы, за которыми он по ходу «фильмы» гонялся на каких-то устрашающих прообразах мирных продомобилей магов.
И Северус, не задумываясь ни на секунду, серьёзно так спросил:
- Так ты, Гарри, может вовсе и не человек, а Терминатор или кто посильнее, и тело твоё только облечено в приятное глазу, кожаное обличие?
- А я и не знаю, что это за ересь такая богопротивная «Терминатор». А кончил я с таким криком только от того, что раньше мои оргазмы были более… хахаха… худосочными!
Чем успокоил разбушевавшееся воображение, в представлениях большинства студентов, ограниченного своими пробирками, колбами и перегонно-возгонными кубами, вечно с нечеловеческой злобой взирающего ни в чём не повинную посуду для зельеварения и на них, несчастных студентов, потакающему своему Дому (что было правдой) и ненавидящего гриффиндорских волков (что было полу-правдой, не более), ап-п-п-псолютно бесчувственного декана Змеиного факультета…
- Как же так, Гарри мой Гарри? Ты не оставил мне ничего на сладкое, мол, и сам голоден, и пусть все…
- А ты захочешь облизать его, Северус? Он же грязный, весь в сперме… И я, хоть и был сегодня в термах, но мочился же после этого и не раз… Ну, неужели тебе не противно?
- Представь себе, я тоже голоден весь день и вечер. Я просто не удосужился возлечь за одним столом с этими жрулями и… потом… у меня были неотложные дела. В лесу, под ёлкой шебуршистой, - начал Снейп, словно бы сказку на ночь им обоим - любящим, - в общем, было, за чем аппарировать в лесок. Но это неинтересно.
Ну так поворачивайся же, сокровище моё, скорее на спину, а то вся моя «пища» впитается в простыню.
Гарри, едва владея телом, так вымотал его исступлённый оргазм, перевернулся, покряхтывая, как маг, которому уже глубоко под двести, и он старше самого Верелия, а Северус жадно, с едва сдерживаемым рычанием, облизал весь пенис Гарри, забрызганный семенем, вылизал, кажется, каждый завиток волосинок на негустом, ещё юношеском - Гарри же отставал в сексуальном развитии от сверстников, у большинства из которых в «том» времени уже были семьи и дети - лобке и голый живот, всё, всё, куда попали брызги такого вкусного, густого, пряного эякулята.
- Спи, мальчик мой… грешный мой, Гарри мой Гарри, только мой Гарри, по крайней мере, в этом благословенном времени - да, я благословляю его, несмотря на ту муку, которую мне предстоит вынести! - а сейчас я вовсе не иду к Квотриусу, меня ещё ждут «великие дела».
Но Гарри, безмятежно раскинувшись на ложе, уже глубоко спал. Северус укрыл его тёплым покрывалом и тихо вышел, пройдя незаметно в свою опочивальню. А вот Северусу было, о чём задуматься… И он, глубоко затянувшись эрзацем сигареты, подумал:
-Что-то неладно в мозгах и у этого моего возлюбленного. Это ж надо - кончить от одного-единственного удара плёткой по мягкому месту… Что же будет дальше? Я вот ни капельки не хочу ни обидеть Гарри, ни лупцевать его больше, не то вскоре последует просьба о связывании, полоске на глаза, дилдо и… принуждении. И тогда одним шлепком плетью я не отделаюсь… Эх, и везёт же мне на психованных - притягиваю я их к себе, что ли? А без известной доли дурости и извращения меня, такого некрасивого, и нельзя полюбить-то… Разве только при помощи Амортенции… как эта кобылятина.
… Последняя статья «Dog`s Bull» о методах «расследования» дел подозреваемых в сотрудничестве с Волдемортом (или попросту Томом) наделала столько шума! Весь тираж газеты был раскуплен, но волшебники не спрашивали, почему нет второго тиража - по их мнению, мученики, готовившие выпуск в печати, сейчас захлёбываются в предсмертной агонии в министерских подвалах, у этих Ауроров, только позорящих славное имя правоохранительного органа - Аурората и работающих в нём по дням, и по ночам на благо магического общества волшебников. Теперь, спустя пять лет после исчезновения Лорда никто, ни стар, ни млад, не боялся называть Волдеморта просто и задушевно-снисходительно - обычным человеческим, да ещё и ласкательным именем «Томми».
