над виноватым.
— Нет, я просто хотел…
Я не успел договорить потому что в глазах словно искры пролетели, я очутился сидящем на полу в метре от того места где был, щека горела от этого хорошего удара.
У меня сразу промелькнули старые картины перед глазами.
Как опомнился я резко встал на ноги боясь, что, если буду сидеть дальше он меня запинает.
Я увидел его разъярённый взгляд, который ко мне приближался. Он был наверно больше зол не на то что я предложил ребятам такой план, а что я не заплакал после удара или не сжался от боли.
— Остынь! — Сказал откуда-то Ринит подходящему ко мне своему другу. Я в тот момент плохо ориентировался в пространстве и не мог сообразить откуда его голос.
— Малой, ну ка пойдем, поговорим. — сказал он мне и фокус зрения вновь наладился и я увидел его стоящего возле лестницы которая вела на выход подвала.
Мы вышли с ним на улицу и присели на лавочку.
— Ну и давно ты мне бизнес ломаешь? — спросил у меня Ринат.
— Я не ломаю. Просто хотел, чтобы ребята не получали по голове. Три дня уже никто не получал. — сказал я, глядя на него.
Он улыбнулся и спросил.
— Ну и что? Помогло тебе? — указывая на свою щеку пальцем, напоминая мне о прилетевшей пощёчине пару минут назад.
— Нет. — выдохнул я.
Ринат был один из первых людей кто сказал мне что-то стоящее.
— Ты пойми малой. За все в жизни нужно платить, каждый делает разные поступки кто-то плохие, кто-то хорошие, но при этом нужно что-то отдать или потерять.
Ты сделал доброе дело. На твоем лице это последствия того благого поступка, который ты совершил ради других, но зато они все целы как ты и рассчитывал.
А готов ты дальше жертвовать собой ради тех, кто подставит тебе как сегодня?
— Я не знал, что так будет.
— Вот видишь? Ты не знал… А я знаю, что если бы мы с ребятами не назначали определенную сумму, которую в течение дня реально насобирать, никто бы из тех кто сидит сейчас там, в подвале, даже не пошел бы просить, потому что у них есть какие не какие родители. Которые предоставляют им ночлег, которые бросят кость чтобы поесть, и они будут довольны.
Мы даем им возможность попробовать ту жизнь, которую запрещают им пробовать их взрослые и их за это никто не трогает, но как я уже говорил платить нужно за все. Даже когда ты свободен, но это ты поймешь чуть позже.
Поверь малой, еще неделя с твоим планом, и ты бы сам собирал за всех деньги, вместе со своей подругой, потому что, даря им подстраховку ты делаешь их слабыми.
Его слова имели большой и правильный смысл для меня. Спустя годы я понимаю, что это был урок. Он был прав, но не только в той сложившиеся ситуации, а в целом, но обо всем по порядку.
— В общем так, малой. — продолжил Ринат после своего объяснения. — Раз ты нам устраиваешь дополнительные трудности из-за того, что у тебя соображалки хватает планы придумывать, пойдешь через два дня со старшими пацанами на дело.
Мы тут узнали, что у одного лоха молодого, твоего возраста кстати, телефон появился сотовый.
Вот хотим у него взять попользоваться. Понимаешь, о чем я?
Я понимающе махнул головой.
Пацаны рядом постоят, на всякий случай, если сам отдавать не захочет.
Заберешь у него трубку, и беги, а там уж нам передашь.
Сделаешь все как надо, будет меньше твоя сумма которую нужно собирать.
— И у Юлки! — решительно вставил я.
— Нравиться тебе? — улыбаясь ударив в плече спросил он.
— Она моя хорошая подруга, больше чем все остальные там… — ответил я, указывая на дом где был наш подвал.
— Хорошо, тогда и твоя подруга тоже должна будет приносить меньше.
На самом деле в конце уходящего двадцатого века у нас в стране с сотовыми телефонами ходили только важные ребята, и дети достаточно богатых родителей. Было очень трудно купить такой аппарат в личное пользования, простому гражданину страны.
В две тысячи двадцатых годах почти на каждом углу можно было купить это телефоны, но в те дни это была редкость…
После разговора с Ринатом, я вернулись ко всем.
Тот, кто спрятал деньги так и не получил от старших ребят, лишь увидел на себе осуждающие взгляды от ровесников которых он подставил.
Теперь уже никто не с кем не делился деньгами, кто сколько собрал отдавал все до копейки в казну, а казна выдавала процент.
Я никому ничего не говорил про план, о котором рассказал мне Ринат, да и вообще после случившегося мне не хотел делиться со своими пацанами никакой информацией.
Повезло еще что я не сильно получил от старшиков за свои выдумки.
Через два дня я со взрослыми друзьями Рината, отправился во двор, где жил этот парень с телефоном, и усевшись на лавочку мы втроем ждали пока он выйдет на улицу или будет откуда-нибудь возвращаться.
Минуты ожидания летели, взрослые ребята начали разговаривать между собой о девчонках и о планах на вечер.
Для меня это было серьезное задание, а для них это был пустяк, о котором они совсем не переживали.
Наконец старшики показали мне на парня, который только вышел из подъезда. Может он и был моего возраста, но выглядел он лет на пятнадцать. Это вновь впустило в мои мысли первую встречу с Юлей, когда я подрался с ее обидчиком и своим давним врагом. От этого воспоминания мой боевой дух немного ослаб.
Выдохнув пытаясь настроиться, я подождал пока пацан дойдет до конца дома и отправился за ним.
Оглянувшись через метров двадцать, я увидел, что старшики тоже встали с лавочки, это прибавило мне немного уверенности и мой шаг стал чуть смелей.
Прибавив чуть-чуть я догнал отмеченную цель. Чтобы понять, что у него есть телефон, не нужно было обладать проницательными способностями. Он висел у него на веревочке прямо на шеи.
Ему повезло что телефон должен был забрать я, а не какой-нибудь местный наркоман или алкаш. Который вместе с телефоном на веревочки, оторвал бы эту тонкую гусиную шейку мальчишки.
— А что это у тебя такое? — спросил я у него указывая на телефон.
Он не понимающе посмотрел на меня.
— Сотовый телефон… — ответил парень и вдруг остановился.
— Можно посмотреть?
— Ну вот, — проговорил он, взяв его в руку и поближе поднеся к моего лицу, покрутил.
— И что с него звонить можно даже?
