К счастью, муравьи нашли себе дело поинтересней. То ли приказы командира они восприняли слишком буквально, – если он был у них, этот командир, – то ли просто сильна была в хитиновых монстрах сила разрушения, но…
Разъяренные тем, что добыча ускользнула, шестиногие с оглушительным треском и грохотом крушили упоры навеса, неистовыми долбящими ударами разламывая толстенные бревна, разносили в щепы деревянные стены. Сильными лапами яростно рвали сети в клочки. Сушившуюся в ожидании новой засолки рыбу жвалами разбрасывали во все стороны, втаптывали в песок. Муравей с вывернутыми и изломанными в схватке конечностями неистово бился головой о сваю, поддерживающую крышу, пока не разбил себе голову в лепешку. Наконец крыша навеса медленно накренилась, засыпав разрушителей мусором, и на несколько мгновений все замерло. Муравьи недоуменно подняли головы, угрожающе распахнули жвалы, готовясь встретить нового противника. Крыша рухнула, разнеся попутно несколько лодок, и погребла под обломками десятки шестиногих.
Имар не стал дальше смотреть на разгром, повернулся и размашистым, обычным бегом, которым привык преодолевать огромные расстояния, направился к Юту. Через полторы сотни перестрелов гонец нагнал рыбаков. Обессиленные люди с трудом переставляли ноги, но каждый шаг приближал их к цели. До ворот осталось немного.
– Скорее, скорее!
Имар подставил плечо одному здоровенному парню с рассеченной ногой, почти потащил его на себе. Раненый благодарно пробормотал:
– Спа… сибо…
Из ворот им навстречу выбегали люди, подхватывали мужественных рыбаков, подгоняли:
– Еще немного, парни! Еще…
Имара ждал Хлом. Рядом с ним испуганно таращился во все глаза на приближающуюся муравьиную волну молоденький прислужник. У каждой створки стояло наготове несколько человек: Ют готовился к осаде. Люди взволнованно переговаривались, нервно поглядывали на Помощника. На внутренней площади Имар успел разглядеть всех шестерых бураков поселка, десятки суетящихся людей с острогами, веслами и кольями в руках.
– Имар! – Помощник говорил теперь уверенно, даже немного властно, чувствовалось, что за его спиной теперь стоит сам Управитель Соог. – За свой поступок ты будешь награжден. Но сейчас есть дела поважнее. Срочно беги в Акмол! Доложи обо всем, что видел здесь, Младшему Повелителю Фефну, попроси подмоги…
Люди у ворот замолчали, прислушиваясь. Гонец задал только один вопрос:
– Выходить сейчас?
– Да, немедленно! Приказ Управителя Соога. Имар кивнул, несколько раз вдохнул глубоко, успокаивая дыхание, и побежал, теперь уже стелящимся, скоростным бегом, что используется обычно только для передачи срочных сообщений. После такого бега гонец должен три ночи отдыхать, иначе просто умрет от истощения.
На расстоянии в полсотни перестрелов до Имара донесся зычный приказ:
– За-а-акрыть ворота!
Тяжелые створки с протяжным скрипом пошли навстречу друг другу, хлопнули, громыхнул, ложась на упоры, тяжеленный засов. Ют был готов к приему гостей. Младший Повелитель приказал дать гонцу выспаться, восстановить силы. Если же Имар проснется, служительница, специально приставленная к ютянину, накормит его и успокоит: не волнуйся, смелый гонец, Повелитель получил твое донесение и сейчас собирает силы, чтобы выслать Юту на помощь. Может, и не пристало смертоносцу отчитываться перед двуногим, но Фефн считал, что для гонца это будет наилучшей наградой.
Служительница позвала двух крепких слуг себе в помощь: гонец, даже усталый и измученный, весил немало. Те вошли, опасливо косясь на Фефна, склонились перед ним:
– Повелитель!
Но он не обратил на них внимания, погруженный в раздумья. Почему так запаниковал Управитель Соог? Отослал гонца с просьбой о помощи. Муравьи, конечно, кажутся опасными врагами, их много, они сильны, но… Конечно, охраняющие покой Юта бураки не способны мысленно парализовать противника или вселить в него панический ужас – сила их в другом. Но сам-то Управитель – настоящий смертоносец, для его ментального броска нет никаких преград. Удар этот неодолим и смертоносен, за это двуногие слуги в страхе называют своих Повелителей именно так. Что же помешало Управителю Соогу разогнать муравьиные полчища одной только силой своего разума? Может, их слишком много, и он просто не в состоянии контролировать всех?
Да, похоже, что так. Значит, надо выслать усиленный дозор. На шарах, естественно. От Акмола до Юта гонец бежал полдня, а шары ветер домчит быстро, и еще до заката можно будет больше не вспоминать о каких-то там муравьях. Был бы только ветер попутный.
* * *
– Как долго продержится ветер?
Калем, мастер полетов, смочил в глиняном блюдечке с водой корявый старческий палец, поднял его кверху, потом долго всматривался в горизонт, изучал облака. Прохладный бриз задувал с побережья, принося с собой свежесть и запахи моря. Но Калем, казалось, был чем-то недоволен. Наконец он покачал головой:
– Я ничего не могу обещать, служительница. Ветер капризен. Я бы лучше подождал с вылетом до утра.
Пожилой мастер служил в Акмоле уже два десятка дождей, пользовался уважением как среди людей, так и у дозорных бураков, поэтому не боялся спорить с посланницей самого Повелителя.
Юная Лези, младшая из служительниц, испуганно вздрогнула, представив, как она принесет раздосадованному новостями с востока Младшему Повелителю столь неприятный ответ. Хозяин и так недоволен, почти не контролирует свои мысленные импульсы, каждое мгновение общения с ним причиняет почти реальную боль. Вон у Миты уже шла сегодня кровь из носа! А к закату у нее самой будет нестерпимо ломить голову!
Все же лучше переспросить еще раз. Неприязненный взгляд старого мастера – ничто против раздражения ее восьминогого Повелителя.
– Но сейчас… Ты сказал, мастер, что ветер задувает с севера?
– Не совсем с севера, три ладони вправо. Второй день уже и с неизменной силой… Но, поверь моему опыту, он в любой момент может перемениться. В это время года ветер неустойчив. Я бы не стал поднимать дозор прямо сейчас, пусть Повелитель подождет до завтра. Передай ему мою обеспокоенность…
Но Фефн не внял предупреждениям старого Калема. Ветер держался нужного направления, ничто не предвещало изменений.
Отдавая приказ, Фефн не колебался. Когда-то предки нынешних смертоносцев перелетали с одной ловчей поляны на другую на паутинах. С тех пор пауки выросли, да и паутина им больше без надобности, но обостренное чувство ветра сохранилось. Оно подсказывало Младшему Повелителю: северный ветер будет дуть еще долго.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
