Зажатый в угол между стеной хижины и грудой гниющих сетей молодой рыбак с посеревшим от страха лицом отбивался от муравьев выхваченной из очага тлеющей головней.
– Прочь, твари! Прочь! Сожгу!
Шестиногие опасливо попятились, рыбак же воспользовался моментом – бросил в них стреляющее искрами полено и сломя голову полез через нагромождение сетей. Сорвался, упал, попытался подняться снова, и в этот момент неумолимые жвалы вспороли ему живот.
Вот могучее хитиновое чудовище, прихватив жвалами женщину, потащило ее наружу, чтобы разделаться без помех. Для насекомого она – всего лишь очередная добыча, которую нужно привычным способом извлечь из норы и расчленить. Женщина, совсем молодая, еще почти девочка, кричала от боли и ужаса, размазывая по щекам слезы и кровь. Внезапно откуда-то вынырнули два рыбака – с ног до головы в крови, у одного правая рука весела плетью, – оба сжимали внушительных размеров остроги. Они переглянулись, кивнули друг другу:
– Давай!
И два острия почти одновременно взломали тонкую шею. Чудовище, так и не разжав челюстей, вздрогнуло, замерло и медленно повалилось вперед. Рыбаки отбросили мертвого муравья, черенками острог попытались разжать жвалы и спасти девушку.
– Спокойно! Спокойно, девочка… Да тихо, тебе говорят.
От пережитого страха она уже не понимала, что происходит. В слепом ужасе несчастная вырвалась из рук спасителей и бросилась за угол хижины. И тут же напоролась на зазубренные жвалы еще одного насекомого, хрипло вскрикнула и стала захлебываться кровью. Рыбаки бросились ей на подмогу, но было уже поздно. Убийце спешили на помощь другие муравьи, и людям пришлось отступить, залезть на крышу лачуги. Отсюда удобнее стало обороняться, но бежать уже было некуда – шестиногие взяли их в кольцо. Один из рыбаков обреченно поднял голову к небу и вдруг заметил вереницу паучьих шаров.
– Подмога! – радостно завопил он, – Лайг, смотри: подмога из Акмола! Добрался-таки Имар, молодчага!
Его товарищ, обернувшись, тоже увидел смертоносцев и восторженно затряс острогой:
– Ну, все! Допрыгались, твари шестиногие! Н-наа! Получи!
Это относилось к чересчур ретивому муравью, попытавшемуся было вскарабкаться на крышу. Сбитый метким ударом остроги, он свалился на головы сородичей.
Ветер очередным порывом пронес паучьи шары прямо над стенами Юта. Шхо, не раздумывая, приказал «черным» смертоносцам нанести ментальный удар, сковать шестиногое воинство страхом, обратить в беспорядочное бегство. Семь невидимых плетей хлестнули по муравьям, раскаленными иглами вонзились волны паники в примитивные разумы шестиногих.
Но странное дело: ментальная сила пауков совершенно не подействовала на муравьев, движения их нисколько не замедлились, ни один из шестиногих не запаниковал, не заметался бесцельно. Они вообще никак не реагировали на мысленное вторжение смертоносцев.
Зато немногим оставшимся защитникам мозголомная атака пауков оказала дурную услугу. В этот момент шары пролетали точно над домом Управителя Соога, и ментальные удары всей своей мощью ударили и по двуногим.
Люди оцепенели, не смогли больше отбиваться. Некоторые, побросав оружие, с воплями ужаса бросились прочь. И случилось непоправимое: муравьи, будто почувствовав, что сопротивление прекратилось, смяли последний заслон. Беспрепятственно пронзая беспомощных людей жвалами, муравьи отшвыривали их в стороны – и изломанные тела летели вниз к подножью каменного всхода, который только что их обладатели так мужественно защищали. Попытки Шхо усилить ментальный напор ни к чему не привели, и шестиногие ворвались в главный дом поселка.
Управитель Соог, раненный в первой стычке, только и успел послать прощальный сигнал своим сородичам, как десятки муравьев одновременно вонзили жвалы в беспомощного смертоносца и вмиг растерзали его. Угасла последняя мысль Управителя – плох он был или хорош, теперь уж Младшему Повелителю никогда точно этого не узнать.
Последние защитники Юта, не привыкшие к самостоятельным решениям, остались без ментальной поддержки Управителя Соога и сразу же сникли, искусственное мужество их быстро иссякло – многих рыбаков заставляли сопротивляться лишь мысленные приказы смертоносца. Теперь у них опустились руки: сражаться они давно разучились, свыкшись с рабством у пауков, со спокойной размеренной жизнью, когда не надо ни о чем думать, ни о чем заботиться.
Только единицы, в основном бывшие пустынники, еще продолжали бороться, сознавая, что бьются за свои семьи, защищают детей, но этих смельчаков было слишком мало. Да и командовать было некому – Хлом бесславно пал в самые первые мгновения штурма, а больше никто руководить не умел. Короткая агония защитников Юта подходила к кровавому финалу. Муравьи задавили людей числом.
Солнце еще и наполовину не уползло за горизонт, как шестиногие, сломив последнее сопротивление людей, ворвались на сторожевую башню, перебив мимоходом обессилевших от потери крови раненых. Стащили за ноги и двух мужественных гарпунщиков, что вяло отбивались на крыше рыбацкой лачуги.
Шхо развернул свой шар под углом к ветру, опустил его совсем низко – он хотел удостовериться, что живых двуногих в Юте не осталось. Пока ветер медленно тащил дозорный шар над внутренним двором поселения, Шхо не удалось разглядеть ни одного выжившего человека. Только трупы.
Тогда он приказал до предела увеличить силу ментального удара – однако муравьи не реагировали на это совершенно, будто и не поливали их убийственные волны паники. Впервые за многие сотни лет смертоносцы встретили врага, которому не страшно их самое действенное оружие. Надо было срочно предупредить Младшего Повелителя, а может, даже и отправить посыльный корабль через море, в Старое Гнездо.
Шхо решил захватить несколько врагов в плен, чтобы Фефн смог исследовать их и выяснить, откуда же берется в этих, казалось бы, давно знакомых существах таинственная способность противостоять ментальному воздействию.
Повинуясь его приказу, бойцовые бураки направили шары вниз. Они крепко надеялись на мощь своих мускулов и силу яда, никакое насекомое, зверь или человек до сих пор не могли противостоять им в открытом бою.
Муравьи этого не знали, или знали, но их это не пугало – так или иначе, они напали первыми, моментально среагировав на нового врага. По десятку шестиногих набросилось на каждого бурого бойца. Бураки отбивались поначалу успешно – превосходство в росте и парализующее действие яда за ничтожные мгновения образовали вокруг сражающихся пауков целые груды вражеских тел. Но сверкающие хитиновые фаланги не отступали, брали количеством. Сначала они измотали бойцовых непрерывным натиском, а когда пауки начали уже уставать от этой бесконечного кошмара истребления, несколько муравьев ценой своей жизни намертво вцепились в лапы пауков, лишив их возможности двигаться, после чего их сородичи принялись методично добивать бурых.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
