Джейн положила вилку на желтую скатерть, попутно разглаживая складку на непослушной ткани. Откуда-то слева доносился переливчатый звон хрусталя. Она сделала глубокий вдох и подняла глаза на Лору.
– Я признаю, что мы едва знакомы, но мне сейчас отчаянно нужно развеяться, и Андре здесь как нельзя кстати. Ты, случайно, не знаешь, что ему нужно в женщине? Чем он увлекается? Какие у него отношения с сестрой? Нужно ли мне налаживать контакт с ней?
«И самое главное, стоит ли в пригласительных на следующий прием по случаю слияния пометка “плюс один”?»
Глава 13
Джейн вернулась в «Лоуэлл» ближе к полуночи, ее голова гудела от вина и особенно от болтовни Лоры. «Кое в чем полезной», – напомнила она себе. Джейн едва не столкнулась со швейцаром в белом пиджаке. Он не изменился в лице, но, проходя мимо, она заметила, что он встал позади стеклянной двери, а не рядом. «Профессиональная привычка», – решила она, осторожно ступая в своих туфлях с лентами по скользкому мраморному полу.
Она неторопясь подошла к лифту, но спать, на самом деле, еще не хотелось. Несмотря на поздний час, ей многое предстояло обдумать, а перспектива делать это в пустом гостиничном номере ее совсем не прельщала. Краешком глаза она уловила движение в баре холла и повернулась. Бар был освещен слабее, чем днем, свет в основном исходил от свечей, расставленных на столиках. Андре, этот аппетитный подарок судьбы, сидел в кресле, потягивая последние капли напитка, по виду напоминающего коньяк. Он выбрал место на краю затемненной зоны у выхода в холл, и у Джейн не было ни малейших сомнений, что он сидел здесь в надежде встретиться с ней снова.
Эта уверенность вместе с вином окутала ее приятным теплом, и она решительно развернулась и направилась в его сторону. Разница в освещении между их частями холла вызвала в ней ощущение, будто она идет по сцене в свете прожекторов, а он смотрит на нее из зрительного зала. Его черные глаза одобрительно следили за каждым ее движением, и достигнув кресла напротив него, она почувствовала, что вот-вот вспыхнет ярким пламенем.
– Вам стоит быть осторожнее, – сказала она, усаживаясь в кресло с синими подушками. – Я могу решить, что вы никогда отсюда не уходите.
Лора немногое могла рассказать об Андре, но информации все равно было больше, чем раньше. Увы, все ее сведения сводились к тому, что он «Проблема с большой буквы», но Джейн старалась не забывать, что, находясь под прикрытием, она не ищет великой любви.
Он улыбнулся и жестом подозвал бармена.
– Здешняя публика нравится мне больше, чем в любом другом заведении Нью-Йорка, – сказал Андре, учтиво кивнув головой. Бармен поставил перед ними два бокала коньяка и бесшумно вернулся в полумрак за деревянной барной стойкой.
Здравый смысл подсказывал Джейн, что стоит отказаться от золотистой жидкости в бокале перед ней. Но Андре поднял бокал для тоста и выжидающе смотрел на нее. Разве не должна она втираться к нему в доверие? И потом, в эту минуту ей уже не очень хотелось думать о чем-то. Кроме того, она уже несколько месяцев не пила хорошего коньяка, а сладковатый, грубый аромат, поднимавшийся из бокала, недвусмысленно предвещал удовольствие. Она подняла бокал, чокнулась им с Андре, и мягкий гулкий звон эхом прокатился по пустому бару. Она сделала глоток. Вкус был сладким, дымчатым и крепким, как теплая карамель, и Джейн почувствовала, как напиток растекается по языку и горлу. В этом вкусе таилось ощущение дома.
– Всегда приятно встретить мужчину, который умеет наслаждаться одиночеством, – съязвила она, когда коньячное жжение прошло.
Вместе с Лорой они пришли к тому умозаключению, что Андре принадлежал к типу мужчин, которым сам процесс обольщения нравится больше, чем женщина, которую они обольщают. Ей казалось, что флирт с ним будет преимущественно противостоянием силе его внимания настолько долго, чтобы заинтриговать его, и если Франция ее чему и научила, так это тому, как важно уметь заинтриговать. В этом искусстве она начала упражняться поздно из-за постоянной опеки ее насквозь американской бабушки, но Элоди и другие парижские подруги были только рады преподать ей уроки в этом мастерстве, пока Джейн не достигла их уровня.
Андре улыбнулся и откинулся в кресле, не скрывая своей заинтересованности. «Как будто мне нужно угадывать его мысли, – сообразила вдруг Джейн. – Зря я, что ли, могу их просто прочитать?» Каждый раз, прибегая к этой способности, она чувствовала себя неуютно, особенно если приходилось заглядывать в голову тем, кого она знала и кому симпатизировала. Но какую бы симпатию ни вызывал сейчас Андре, это был лишь бизнес, скрывавшийся под видом развлечения. «Пусть скрывается он очень убедительно, – подумала Джейн, потягивая коньяк и попутно о чем-то болтая. – Нельзя забывать, что я тут вовсе не за этим».
Она сделала глубокий вдох и начала притягивать нити ее магии. Она чувствовала их инородный гул в своих венах, но с трудом могла их нащупать и еле-еле – удержать. Сейчас уже поздно, сдалась она, старательно игнорируя еще одну возможную причину своего бессилия, колыхающуюся на дне ее хрустального бокала. Она потянулась за нитями снова и снова потерпела поражение – мысли ускользали, как вода сквозь пальцы. Но попытка не пытка, и она сфокусировала разрозненные обрывки энергии на сознании Андре, открыла свое и прислушалась.
Ничего.
Она почувствовала, что его мозг отторгает ее почти физически, или точнее, просто не пускает внутрь, удерживая чем-то снаружи. Она попробовала снова, но лишь наткнулась на сплошную стену без единого просвета. Джейн разочарованно прекратила попытки и старалась продолжать улыбаться, флиртовать и изображать недотрогу. В один момент сам Андре оказался неуловимой добычей.
«Уже поздно. Я выпила лишнего. Но должна же я была хоть что-то увидеть, хотя бы что-то на переднем плане его сознания, то, о чем он думает в данный момент. Если только он сам не владеет магией, что по правилам наследования невозможно, или же он… магической крови».
Джейн чуть было не рассмеялась в голос, когда на нее снизошло озарение. «Магия влечет магию», – говорил ей Малкольм. Всепоглощающее, немыслимое химическое притяжение между двумя людьми с магией в крови выталкивает все остальные мысли на задний план. Это кажется настоящим чувством, словно вы две половинки, нашедшие друг друга, люди, созданные друг для друга. Чувство это настолько инстинктивное и первобытное, что ей никогда не приходило в голову, что оно может быть вызвано и умножено сверхъестественными силами. Она испытывала это и с Малкольмом, и с Харрисом, а брат Малкольма Чарльз, очевидно, испытал это с ней. Ну конечно, человек, привлекший ее так, как Андре, не мог оказаться никем иным, как сыном ведьмы. «Есть ли в этом чертовом городе хоть кто-то с обычными родителями?»
