Для пущей убедительности она положила на стойку левую руку, и Мисти опустила взгляд на ее пальцы, точнее, на простое серебряное кольцо, которое хранило в себе магию Селин, пока Джейн не приняла ее в наследство. Это был абсолютно гладкий обруч металла со скошенными краями, но однажды она была готова поклясться, что видела на его поверхности древние письмена. Линн и Малкольм оба опознали кольцо с первого взгляда, даже Ди заметила что-то странное в нем еще до того, как убедилась, что ведьмы существуют на самом деле. Джейн была уверена, что с этим кольцом ее признают среди людей, имеющих отношение к магии, хотя и не могла толком объяснить почему.
Мисти коротко кивнула, и Джейн немного расслабилась, когда та положила обе руки на стойку.
– Я всегда рада, когда друзья Ди приходят в мой магазин, правда, мне отчего-то кажется, что вы ищете что-то конкретное.
Она бросила взгляд на студентку, но та не подняла головы и вообще ничем не выдавала своей заинтересованности в разговоре. Но разве не так вел бы себя подслушивающий человек?
К счастью, она уже успела придумать способ справиться с этой проблемой.
– Мне кажется, то, зачем я здесь, вы держите в задней комнате, – ответила она спокойно, и Мисти удовлетворенно улыбнулась.
– Там сейчас такой беспорядок, – ответила Мисти и направилась к шторе, отделяющей главный зал, шелестя цыганскими юбками. – Я вам покажу, где искать.
Джейн последовала за ней, вспоминая свои предыдущие визиты в тесное потайное помещение. Пол покрывал тот же красный ковер, что и в основном помещении, но вместо красивых витрин с хрустальными шарами, свечами и украшениями из серебра, каждый сантиметр на стенах в дальней комнате был заставлен книгами. В одном углу стоял небольшой треугольный столик и несколько шатких деревянных стульев, которые напоминали Джейн школьную мебель. Впервые она пришла сюда с Ди и Харрисом, здесь она научилась целенаправленно использовать свою магию. Тогда это было ей в новинку, этакий крутой секрет, тогда ей и в голову не пришло, какая опасность таится в этих умениях. Она вздохнула, вспоминая о том времени, и Мисти повернулась к ней лицом.
– Вот же дьявол, Джейн, – полушепотом произнесла Мисти. – Ди сказала, что все получилось, но это же замечательно! – она подошла поближе, рассматривая лицо Джейн. Ее внимательность казалась почти назойливой, но Джейн молчала, потому что любопытство Мисти можно было понять – у нее было полное на то право, ведь она оказала неоценимую помощь, у нее было право на что угодно. – Я была уверена, что будет что-нибудь узнаваемое, – удивлялась она. – Хотя бы морщинки вокруг глаз, но я, даже зная, что это ты, ничего не вижу.
– Как и все остальные, – подтвердила Джейн. – Ты нашла идеальное заклинание.
Ненакрашенные губы Мисти расплылись в улыбке.
– Что-то мне подсказывает, что наградой за мою неоценимую помощь будет поиск очередной иголки в стоге сена.
Джейн покраснела.
– Мы с Ди обсуждали следующие шаги. И она предположила, что ты сможешь помочь мне продумать его дальше, посоветовать заклинание, – ответила она.
– Это я могу, – согласно кивнула Мисти, наливая чай из железного чайника в бумажный стаканчик. Развернув картонные ручки, она протянула чай Джейн. – Но ты здесь не поэтому.
Джейн тяжело опустилась на стул. Он показался ей ниже, чем раньше, хотя на самом деле это она стала значительно выше. Она поерзала, пытаясь устроиться поудобнее и не разлить при этом чай.
– Все немного выходит из-под контроля в последнее время, – призналась она. – И хотя я столького добилась всего за пару дней, мне кажется, будто события увлекают меня за собой. А потом я возвращаюсь домой – и понимаю, что ничего не меняется и я все так же далека от нормальной, спокойной, счастливой жизни. И в довесок ко всем этим радостям, у меня похмелье. Вот, – виновато закончила она, прихлебывая чай.
– Похоже, простыми «поправляйся» тебе не поможешь, – сухо согласилась Мисти. – Я бы брызнула тебе чего-нибудь в чай, но твоя аура не расположена опохмеляться. Что тебе нужно, солнышко, так это чем-нибудь занять голову.
– Я просто пришла за заклинанием, – нерешительно повторила Джейн.
Не обращая внимания на ее слабый протест, Мисти высунулась из-за черной шторы в главное помещение магазина. Удостоверившись, что никто не собирается ничего стянуть и не нуждается в помощи, она всецело сосредоточилась на Джейн.
– Значит, нам обеим будет чем занять голову. Я поищу тебе заклинание, а ты почитаешь вот это, – она сняла с верхней полки перевязанную шнурком стопку рукописей.
Едва она положила стопку на стол, Джейн узнала, кому принадлежал этот убористый ровный почерк.
– Дневники Розали Годдар, – прошептала она.
Страницы давно пожелтели, потрескались и выглядели именно так, как ей всегда представлялись старинные ценные колдовские манускрипты. Розали Годдар написала целую книгу про реальное колдовство, пока ее родня, не на шутку перепугавшись, не сдала ее в дом для умалишенных. Она жила и умерла в семнадцатом веке, но, как рассказывали Джейн, истины в этой книге больше, чем в любой другой из доступных на эту тему. Кое-что в записях было бессмысленно, многое попросту ошибочно, но многие утверждения Годдар находили себе подтверждение, и Джейн инстинктивно доверяла давно почившему автору.
– Иногда она указывает источники, – рассказала Мисти. – Но здесь полно интересных данных, которые не выходили в печатном виде. Они совершенно бессистемны, но вдруг ты найдешь что-то, что тебе поможет. Просто читать, просматривать эти отрывки и фрагменты поможет тебе снова сосредоточиться, что, по правде сказать, тебе и нужно сделать.
«С этим не поспоришь». Джейн придвинула к себе дневники и перевернула текстом вверх.
– Спасибо, – успела поблагодарить она, когда Мисти юркнула за штору присматривать за магазином, оставив Джейн наедине с дневниками. Погрузившись в чтение, она почувствовала, как сознанием овладевает привычная неподвижность, как при медитации, на которую Ди иногда ее уговаривала.
Что, если магия – не орудие дьявола и не фокусы шарлатанов, а лишь талант, дарованный людям, как музыкальный слух или способности к рисованию или стрельбе? Все мы знаем, что ведьмы мечены, чтобы явить их зло миру, но я верю, что зло обычно скрыто гораздо глубже. Говорят, что ведьма скорее использует свою злую силу, чем пойдет на смерть, но тогда как мне известно о многих казнях, я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь спасся от казни, прибегнув к колдовству и явив его миру воочию. Отсюда я могу лишь заключить, что мы теснимся друг к другу, как дети в темноте, убеждаем друг друга, что распознаем странность, когда увидим ее. Да, в мире есть магия. Но почему те, кому не дано ей пользоваться, считают себя вправе показывать пальцем на тех, кому дано? Не разумнее ли те из нас, кто руководствуется высшим порядком, живя среди нас, у всех на глазах, и все же скрываясь?
