Читаем без скачивания Толедский собор - Висенте Бласко

Въ пылу спора Габріэль забылъ о необходимой осторожности,- такъ ему хотлось убдить дона Антолина, который слушалъ его холодно и мрачно и въ немъ вспыхнулъ прежній жаръ, прежнее желаніе обращать людей въ свою вру. Онъ переставалъ скрывать свои убжденія. Другіе слушатели внимали возбужденно, смутно чувствуя необычайность подобныхъ рчей въ стнахъ собора. Донъ Мартино, стоя за спиной своего скупого покровителя, смотрлъ на Габріэля съ нескрываемымъ восторгомъ.

Габріэль сталъ излагать, освщая факты, согласно своимъ революціоннымъ идеямъ, всю исторію иностранныхъ вторженій въ Испанію, а также изображалъ ростъ національнаго духа, который достигъ высшаго напряженія въ конц среднихъ вковъ. Царствованіе Фердинанда и Изабеллы было апогеемъ національной исторіи и,вмст съ тмъ, началомъ паденія. To, что было великаго при нихъ, было результатомъ энергіи прежнихъ вковъ. Сами же они погубили Испанію своей политикой, толкнувъ ее на путь религіознаго фанатизма и возбудивъ жажду всемірнаго цезаризма. Въ то время Испанія стояла впереди всей Европы и играла такую же роль, какъ теперь Англія. Если бы вмсто того, чтобы бросаться въ военныя авантюры, она продолжала прежнюю политику вротерпимости и сліянія расъ, земледльческаго и промышленнаго труда,- какъ бы она далеко пошла!… Возрожденіе было въ значительной степени боле испанскимъ, чмъ итальянскимъ. Въ Италіи возродилось только античное искусство, но то, что составляетъ другую сторону возрожденія – пробужденіе къ жизни новаго общества съ новой культурой и наукой – все это дло Испаніи, въ которой слилась арабская, іудейская и христіанская культура. Въ Испаніи впервые создалась современная стратегія; испанскія войска первыя стали употреблять огнестрльное оружіе. Испанія открыла Америку.

– Что-жъ, этого теб мало?- прервалъ донъ Антолинъ.- Ты вдь самъ подтверждаешь мои слова, говоря, что величіе Испаніи относится ко времени Фердинанда и Изабеллы католическихъ.

– Я признаю, что это была одна изъ самыхъ блестящихъ эпохъ нашей исторіи, послдній моментъ ея славы,- но тогда же именно началась смерть націи, въ которой смшались арабы, евреи и христіане. Изабелла установила инквизицію; начались религіозныя преслдованія. Наука загасила свой свтъ въ мечетяхъ и синагогахъ, забросила книги въ далекіе углы христіанскихъ монастырей: насталъ часъ однхъ молитвъ. Испанская мысль укрылась въ тни, дрожала отъ холода и, наконецъ, умерла. To, что осталось, направлено было на поэзію, драму и богословскіе диспуты. Знаніе стало путемъ къ костру.

Потомъ явилось новое бдствіе; изгнаны были евреи, которые такъ любили нашу страну. Они еще теперь, четыре вка спустя, разсянные по берегамъ Дуная и Босфора, оплакиваютъ на старомъ кастильскомъ нарчіи потерянную родину:

Perdimos la bella Sion

Perdimos tambien Espana,

Nido de consolacion

(Мы потеряли прекрасный Сіонъ – и Испанію – пріютъ утшительный). Они дали наук среднихъ вковъ такихъ великихъ людей, какъ Маймонидъ и служили опорой нашей промышленности. Испанія, обманутая своей жизнеспособностью, надялась, что сможетъ перенести эту утрату и открывала себ жилы въ угоду народившемуся фанатизму.

Потомъ начинается вторженіе австрійцевъ. Нація теряетъ навсегда свою самобытность и начинаетъ умирать. Истинная Испанія, чуждая посторонняго вліянія, это – та, въ которой христіанское населеніе, съ примсью арабовъ, мавровъ и евреевъ, отличалось вротерпимостью; это Испанія, въ которой процвтали земледліе и промышленность, въ которой были свободные города. Она умерла при Фердинанд и Изабелл католическихъ и смнилась Испаніей фламандской, которая сдлалась германской колоніей, истощала свои силы въ войнахъ, не имвшихъ національнаго значенія. Карлъ V и его сыновья были сильными королями, не спорю, но они убили національный духъ Испаніи, убили испано-арабскую культуру. Хуже того, они уничтожили культурную вротерпимость Испаніи, свободу древней испанской церкви, и создали жестокій церковный фанатизмъ, который – вовсе не произведеніе испанской почвы, а созданіе нмецкаго цезаризма.

Донъ Антолинъ не выдержалъ, наконецъ, кощунственныхъ рчей Габріэля и остановилъ его.

– Габріэль, сынъ мой!- воскликнулъ онъ:- да ты боле крайній, чмъ я думалъ! Подумай! гд ты все это говоришь? Мы стоимъ подъ сводами великаго испанскаго собора!…

Но ужасъ и возмущеніе стараго священника еще боле возбуждали Габріэля, и онъ продолжалъ развивать свои взгляды.

– Повторяю,- говорилъ онъ – Карлъ V былъ нмецъ до мозга костей и переносилъ несчастія Испаніи какъ иностранецъ. А посл него началось разложеніе. Филиппъ III довершилъ гибель страны, изгнавъ мавровъ; Филиппъ IV былъ порочный дегенератъ. Испанія покрылась тысячами монастырей и церквей. Число священниковъ и монаховъ все росло и росло, а численность населенія въ теченіе двухъ вковъ спустилась отъ тридцати милліоновъ до семи. Инквизиція убивала культуру, войны истощали силы, усиленная эмиграція въ Америку уносила вс лучшіе рабочіе элементы страны. И эта эпоха варварства и застоя наступила какъ разъ тогда, когда вся остальная Европа развивалась и шла влередъ. Испанія, стоявшая такъ долго впереди всхъ народовъ, очутилась въ хвост. Короли, обуреваемые гордостью, начали безумную войну для возстановленія прежняго блеска, но это привело къ новому пораженію. Испанія становилась все боле и боле католической и все боле и боле бдной и невжественной. Она хотла покорить міръ, а внутри страны все было опустошено. Исчезло множество старыхъ деревень; дороги исчезали. Никто не зналъ географическое положеніе своей родины, но вс были освдомлены о томъ, гд небо, чистилище и рай. Плодородныя мстности заняты были не фермами, а монастырями; a no дорогамъ бродили разбойники, которые могли всегда укрыться отъ преслдованій въ монастыряхъ. Невжество и нищета по всей стран, усянной монастырями и церквами, были невообразимыя, и когда кончилось владычество австрійцевъ, Испанія была такъ безсильна, что чуть не наступилъ раздлъ ея между европейскими державами; ее чуть не постигла судьба другой католической страны въ Европ – Польши. Насъ спасли только распри королей.

– Однако,- попробовалъ было возражать донъ Антолинъ,- если время это было такимъ ужаснымъ, почему испанцы терпли? Почему не было "pronuneiamentos" и такихъ возстаній, какъ въ наше время?

– Разв это было возможно? Власть католичества, поддерживавшая власть монархіи, убила народный духъ;- мы до сихъ поръ страдаемъ отъ послдствій этой болзни, длившейся цлые вка. Чтобы спасти страну отъ гибели, пришлось призвать на помощь иностранцевъ,- явились Бурбоны. Во время войны за испанское наслдство призваны были нмецкіе и англійскіе генералы и офицеры. He было испанцевъ, способныхъ командовать войскомъ. При Филипп V и Филипп VI все управленіе страны было въ рукахъ иностранцевъ. Единственное спасеніе было въ антиклерикализм, и его внесли въ Испанію иностранцы – Бурбоны. Карлъ III первый началъ борьбу противъ церковной власти,- и церковь стала плакаться на преслдованія, на то, что у нея отнимаютъ ея права и главное – ея имущества. Но для страны политика Карла III была счастьемъ; она воскресила національную жизнь. Въ политик Карла сказались отголоски англійской революціи. Но принципъ наслдственности погубилъ дло просвщеннаго короля. Слдующіе короли не продолжили его дла, а наступившая французская революція такъ напугала представителей монархической власти, что они потеряли голову уже навсегда. Страхъ передъ революціей снова обратилъ ихъ къ церкви, какъ единственной опор; опять іезуиты и монахи сдлались и остались до сихъ поръ совтчиками королей.

Наши революціи были мимолетными мятежами; въ народ слишкомъ сказалось долгое церковное рабство, и вс испанскія возстанія останавливаются у порога церкви. Вы можете быть спокойны, народъ не ворвется въ стны собора. Но вы сами знаете, что это не потому, что воскресъ религіозный духъ прежнихъ вковъ.

– Это правда,- сказалъ донъ Антолинъ. Вра исчезла. Никто не приноситъ жертвъ на пользу храма Господня. Только въ часъ смерти, когда людей одолваетъ страхъ, они иногда приходятъ намъ на помощь.

– Вы правы, и я долженъ прибавить, что и испанцы равнодушны къ вопросамъ вры по недомыслію. Они уврены, что попадутъ на небо или въ адъ, потому что имъ это внушили, но при этомъ они живутъ какъ придется, не думая о грядущемъ. Они врны традиціямъ вры, въ которой ихъ воспитали, но никогда не размышляютъ о религіи. Они – ни врующіе, ни атеисты, а принимаютъ за вру то, что принято, и живутъ въ какой-то умственной спячк. Всякій проблескъ критической мысли убивается страхомъ передъ осужденіемъ другихъ. Судъ закоснлаго въ предразсудкахъ общества замнилъ прежнюю инквизицію. Всякій человкъ, разбивающій рамки общепринятаго, возбуждаетъ общій гнвъ и осуждаетъ себя на нищету или одиночество. Нужно быть такимъ, какъ вс,- иначе нтъ возможности существовать. И вотъ почему у насъ невозможна оригинальная мысль, невозможны плодотворныя революціи. Вра умерла въ испанцахъ, но характеръ націи не измнился. Остался культъ традицій, преграждающій путь къ прогрессу. Даже революціонеры считаются съ предразсудками. Конечно, церковь бдна въ сравненіи съ ея прежними несмтными богатствами, но положеніе ея еще прочное. Пока у насъ будутъ попрежнему бояться суда людей и страшиться каждой новой идеи – до тхъ поръ вамъ нечего бояться революціи: какъ она ни будетъ бушевать, васъ она не коснется,