– Желающие перекусить направляются в буфет. Меню там обширное, но наибольший спрос на суши, устрицы и вино. Бокал австрийского вина обойдется в тридцать евро. – Стив вновь перевел объектив видеокамеры на танцующих, и Джейн сказала: – Кроме вальсов здесь исполняется и другая музыка: танго, фокстрот, самба, румба, пасодобль… Есть зал с американской музыкой, в основном там звучит джаз.
Стив поднял ладонь: дескать, пока все.
– Здесь снято достаточно, – сказал он. – Найди кого-нибудь для беседы.
Интервью согласились дать француженка, немка и итальянка. С первыми двумя Джейн говорила на их родном языке, с итальянкой – по-английски. Вопросы задавала обычные: каждый ли год дама посещает венский оперный бал, туалеты какого дизайнера предпочитает, сколько денег тратит на платье и тому подобное.
– Молодец, – похвалил ее Стив. – У Полы были проблемы с языками, поэтому ей труднее давались интервью. Ну, развлекайся пока, а мы отправимся снимать буфет и другой зал. Позже встретимся. Если, конечно, ты не увлечешься каким-нибудь красавцем и не улизнешь с ним с бала!
Хохотнув над собственной шуткой, Стив подтолкнул локтем своего помощника, и они смешались с толпой.
Джейн посмотрела на танцующих. Здесь у каждого была пара, все наслаждались музыкой и танцем и, похоже, только она оставалась одна.
Не успела эта мысль проплыть в ее голове, как рядом негромко прозвучало:
– Добрый вечер, Джейн.
Она надеялась, что это произойдет раньше.
Ведь Кендалл сказал «скоро увидимся», значит, по ее представлениям, через несколько дней. Скорее всего, в следующую субботу, когда в «Хайард-холл» вновь пригласят «знатных холостяков».
Тогда мы с Кендаллом и встретимся, думала Джейн. Если до того момента меня не исключат из пансиона!
Ее не исключили, а Кендалл не приехал.
Для Джейн это было сильным ударом, но она сцепила зубы и решила сначала довести до конца затею с пансионом и лишь потом предпринять некоторые действия в отношении Кендалла.
По сравнению с другими воспитанницами она преуспевала. Поочередно из «Хайард-холла» были изгнаны Викки и Энн. Первая за сквернословие, вторая за распущенность. Таким образом, в пансионе остались Джейн, Бекки, Нэнси и Фейт.
В начале шестой, последней, недели обучения каждую из них директриса Лора Пайтон пригласила для персональной беседы. О чем она говорила с Нэнси, Фейт и Бекки, Джейн могла только догадываться, а ей было сделано очень полезное замечание.
– Вы утратили индивидуальность, – сказала Лора Пайтон, строго глядя на Джейн. – У вас наблюдаются определенные успехи, с момента появления здесь вы неплохо продвинулись в своем развитии, преподаватели вас хвалят, да и я считаю, что ваша главная проблема – нечеткое произношение – постепенно исчезает. Все это дает вам шанс выйти в финал и даже стать победительницей, но, повторяю, вы утратили индивидуальность! Ваше желание соответствовать всем выдвигаемым преподавателями требованиям похвально, однако оно делает вас скованной. Вы как будто приобрели налет некой… усредненности что ли. Изменили своему «я». Это большой минус. И, кроме того, это неправильно. Знаете почему? Потому что каждый человек уникален! Подумайте над моими словами и постарайтесь вернуться к себе самой, но, так сказать, на новом уровне. Поверьте, я говорю это потому, что желаю вам добра.
Джейн поверила. В глазах Лоры Пайтон промелькнуло такое выражение, как будто та болеет за нее.
Всю ночь Джейн размышляла обо всем, что случилось с ней за последние несколько недель, и наутро, что называется, проснулась другим человеком. От скованности не осталось и следа. От искусственности тоже. Джейн вернулась к прежним своим привычкам, лишь очистив их от примесей дурного тона. Даже внешне она переменилась в лучшую сторону. Глаза ее заискрились, действия вновь приобрели прежнюю уверенность, в значительной степени усиленную тем, что сейчас она вышла в финал – вместе с Нэнси и Фейт. Бекки к тому времени была исключена с рекомендацией обратиться в наркологическую клинику, где ей помогут избавиться от алкогольной зависимости.
Потом был заключительный прием гостей, на котором роль приглашающей стороны играли истинные хозяева «Хайард-холла», сэр Тимоти Джойс и леди Элизабет. Трое воспитанниц вышли к собравшимся при полном параде, в собственноручно сшитых бальных платьях. Торжественность момента усиливало то обстоятельство, что на приеме присутствовали родители финалисток.
Все очень волновались – девушки, гости, хозяева и даже телевизионщики. В конце вечера преподаватели удалились на совещание, а когда вышли, директриса Лора Пайтон громко объявила:
– Звания «истинная леди» удостоилась… – Она намеренно сделала паузу, затем в звенящей тишине произнесла: – Джейн Кларк!
В ту же минуту грянули аплодисменты.
С Джейн едва не случился обморок – так велико было напряжение праздничного момента. К счастью, родители находились рядом и поддержали ее.
И только когда все бросились поздравлять, она поверила, что действительно одержала победу.
– Молодец, девочка! – сказала Лора Пайтон, вручая ей сертификат об отличном окончании пансиона. – Конечно, на самом деле тебе еще надо немало потрудиться, чтобы стать настоящей леди, но задел у тебя хороший!
Потом Джейн вернулась в Лондон.
На работе ее ждал сюрприз: оказывается, привлеченная более выгодным предложением, Пола Дэвидсон не стала возобновлять контракт с телеканалом «Джей-Эм-Си» и программа «Светские новости» осталась без ведущей.
Некоторое время Джейн продолжала делать прически и макияж другим телеведущим. Продолжалось это до тех пор, пока телекомпания «Брит-ТВ» не начала показывать сериал, смонтированный на основе материала, отснятого в пансионе «Хайард-холл» в рамках очередного тура проекта «Новый Пигмалион».
На следующий же день после того, как зрители увидели первую серию, Джейн вызвал к себе заместитель генерального директора телеканала Ник Уинфрид.
– Вы готовы выполнить свою часть условий нашего договора и принять участие в ток-шоу?
– В каком… – начала было Джейн, но через минуту сообразила, о чем идет речь.
За последнее время в ее жизни произошло столько событий, что она забыла, на каких условиях была отпущена с работы в пансион. Творческий отпуск – кажется, так назвал это Ник Уинфрид, когда Джейн пришла к нему для разговора.
– Ах в ток-шоу! Разумеется, мистер Уинфрид, я приму в нем участие, как только возникнет необходимость. Надеюсь, эта передача поднимет рейтинги нашего телеканала. Да, и спасибо за зарплату, которую мне выдали за время моего отсутствия.
Ник Уинфрид окинул ее пристальным взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
