Ситуация
(К сожалению, не анекдот)
— Девчата! Где Константин Иванович? Мне с ним поговорить нужно.
— Он в операционной.
— А где у вас операционная?..
……………………………………………………
Когда сестрички, смеясь, рассказывали мне об этом посетителе, я с грустью подумал, что могло быть ещё смешнее:
— Девчата! Где Константин Иванович? Мне с ним поговорить нужно.
— Он в туалете.
— А где у вас туалет?..
* * *
Ситуация
(Просто усталость)[30]
Ну где и при каких обстоятельствах может устать врач?! Работает в теплом помещении, в белом халатике, мешков не таскает, мелет себе языком и что–то иногда пишет…
…Иду с работы. Нет, не так. По улице медленно передвигается моё тело. Нет, не тело. Чучело. Чучело, с ног до головы набитое соломой. Соломой набиты ноги, которые отекают с каждым шагом. Соломой набита голова, в которой сейчас нет ни одной мысли. Даже глупой. Чучело смотрит прямо перед собой, но видит ли оно что–нибудь? Раз идёт прямо и не спотыкается, то всё–таки что–то видит. Но увиденное не вызывает в соломенной голове никаких эмоций. Как у идиота в картинной галерее. Не хочется ни с кем говорить. Не хочется никого видеть. Не хочется никого слушать. Не хочется есть. Не хочется спать. Цель жизни — сесть на табуретку и побыть в одиночестве…
«Что в этом весёлого?» — спросите. Отвечаю: «Ничего!»
* * *
Ситуация
(D-day)
Ещё пару лет назад такая ситуация вывела бы меня из равновесия. Сейчас она лишь вызвала у меня улыбку. Горькую, но всё же улыбку.
— Доктор! Я очень долго собиралась! Очень! А сегодня я уже собралась, нашла время и твёрдо решила посвятить общению с Вами целый день. Чтобы Вы обследовали меня полностью. Как говорится, «от и до». В моём распоряжении ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ!
А в моём? (Это я мысленно).
* * *
Ситуация
(Гротеск)
Пришла знакомая. Шла мимо, имела кучу свободного времени, вспомнила, что уже год собиралась «ПОКАЗАТЬСЯ ОКУЛИСТУ», вот и решила «ЗАЙТИ ПО ПУТИ», чтобы не ходить «ПО ВСЯКИМ ТАМ ПОЛИКЛИНИКАМ». Я как раз бежал из аппаратной в перевязочную. Окликает, спрашивает:
— Вы сейчас свободны?
Что ответить? Должна бы видеть: бегу! Отвечаю:
— Конечно! Налил вот себе стакан водки, закурил и жду: кто бы зашёл для компании…
Это я уже издеваюсь. Издеваюсь откровенно и грубо. Не понимает! Тьфу — да и только! Вынужден прервать обход и заниматься этой знакомой…
Минут через двадцать начинаю намекать: не лишним, мол, было бы мне сейчас продолжить обход… Не понимает! Не хочет понимать! Вместо этого заявляет:
— У меня другого времени для посещения врача не будет!
Доконала! Уже без намёков объясняю, что кроме ЕЁ времени есть ещё время МОЁ и что это моё время сейчас принадлежит тем больным, которые лежат в палатах и ждут обхода…
Оказывается, я её обидел!
— Не это, — говорит, — я хотела от Вас услышать!
— Хорошо, — отвечаю. — Сейчас я скажу Вам то, что Вы хотели от меня услышать. Давайте ещё посидим, поболтаем… И вообще, заходите в любое время, я всегда свободен. На тех, всяких, которые лежат в отделении, не смотрите. Они не достойны Вашего внимания. Они — второй сорт. Даже третий. Потому что второй — это я. Вы — первый, конечно. А они — пыль, грязь и дерьмо…
Смотрит на меня, как на новые ворота … Что–то, кажется, начинает понимать… Нет, это мне только кажется!..
P. S. Досадно не то, что меня ВЫНУЖДАЮТ ЗАНИМАТЬСЯ НЕ МОИМИ обязанностями. Досадно то, что мне НЕ ДАЮТ ЗАНЯТЬСЯ МОИМИ обязанностями. (Кто хочет, может посмеяться над каламбуром).
* * *
Любопытное наблюдение
(Метаморфоза)
Иногда оригинальный поступок становится традицией.
Гораздо чаще копирование оригинального поступка порождает банальность, которая со временем перерастает в вульгарность…
На свежем (ещё чёрном) асфальте перед новым роддомом утром появилась огромная каллиграфическая надпись белой краской: «Оля! Спасибо за доченьку!» Песня счастливой души!
Прошли годы. Всё, что видно из окон роддома, покрыто в несколько слоёв корявыми буквами. Вот и сейчас юнец, раскрасневшийся от выпитой на радостях водки, пытается вывести неуверенной рукой слова поздравления. Отбывает традицию. Потому что так надо. Потому что он не хуже других… Но каждая очередная буква одолевается со всё бóльшими усилиями… Это уже не песня души.
* * *
Раздел девятый
СЁСТРЫ
А сестри! Сестри! Горе вам,
Мої голубки молодії,
Для кого в світі живете?
Ви в наймах виросли чужії,
У наймах коси побіліють,
У наймах, сестри, й умрете!
(Т. Г. Шевченко,
«Якби ви знали, паничі…»)[31]
Лирическое отступление
(Учителя)
В Одессе шутят: «Выпускник вуза напоминает фаршированную рыбу: всё в неё вложили, а плавать всё равно не умеет». В каждой шутке есть доля шутки. Всё остальное — правда. К тем, кто учит фаршированную рыбу плавать, относятся наши медицинские сёстры. Может, там, «за бугром», «у супостатов» как–то иначе, но у нас именно так.
Профессорско–преподавательский состав вуза даёт студенту–медику, бесспорно, огромный багаж ценных теоретических знаний. Однако значительная часть этого «багажа» так никoгда и не будет выниматься из «камеры хранения». Чтобы не обижать никого из своих бывших преподавателей, не буду приводить примеры таких «балластных» знаний. Могу согласиться с компромиссной версией, что такие знания нужны мне для общей эрудиции. Как превратиться из безрукого эрудита во врача — это уже другой вопрос.
«Уроки плавания» начинаются ещё задолго до окончанию вуза: во время практик, во время ночных дежурств, просто по ходу учебного процесса… Сделать свои первые инъекции и не погнуть иглы, впервые поставить очистительную клизму, с первой попытки «попасть» в вену, выпустить катетером мочу — не менее ответственно, чем выучить цикл Кребса. И здесь нашими непосредственными учителями становились именно сестрички. Не могу согласиться с тем, что годы даже самой удачной врачебной работы дают нам право забывать ТЕХ, КОТОРЫЕ ПРИВЕЛИ НАС К ПОСТЕЛИ БОЛЬНОГО.
Не могу сейчас сказать, кто из нас был младшим по возрасту: я или Люда. Но у меня тогда были первые дни моей первой практики, а Люда уже около года работала после окончания медучилища. Услыхав, что я ещё никогда не ставил капельниц, она сказала: «Сейчас," — и минут на пять исчезла в отделении. Возвратившись, потащила меня в одну из палат. Оказалось, она нашла больного с широченными венами (молодого парня с «накачанными» руками). Ту капельницу поставил, наверное, не я. Её поставила Люда моими руками. Да, буквально взяв мою руку с иглой в свою. После того урока почти все капельницы в отделении были «моими».
Подобных уроков в моей жизни было ещё много. Очень много. Я помню эти уроки и искренне признателен своим учителям.
* * *
Лирическое отступление
(Ученицы)
Возможно, это как–то перекликается с предыдущей темой, но и выпускница медучилища не с первого своего рабочего дня становится медсестрой. В первые дни и недели работы в отделении она напоминает молодую жену, только что привезенную в незнакомый свекровьин дом. И от того, как и чему научат её в новом доме, во многом зависит благосостояние этого дома.
Так вот, дорогие коллеги–свекры и свекрови… Я хотел сказать: заведующие отделениями! Давайте будем заботиться о благополучии наших отделений!
* * *
Лирическое отступление
(Неизвестные солдаты)
Вы думаете, удачно прооперировать — это уже успех? Ошибаетесь! Главное — вы́ходить этого больного! Неправильные действия медсестёр в послеоперационном периоде сведут на нет все усилия хирурга. Неверно выполненное сестрой врачебное назначение лишит смысла само назначение. И наоборот: добросовестный послеоперационный уход в какой–то мере может нивелировать нелады, имевшие место во время самой операции.
Кстати, об усилиях хирурга. Почему мы редко вспоминаем об усилиях тех, кто готовит операционную к операциям и остаётся убирать её после операций? Да и не только операционную, а и процедурную, перевязочную, палаты, пищеблок?.. Да, есть и в нашей профессии неизвестные солдаты, которые куют и славу своим генералам, и общую победу!
* * *
Ситуация с оргвыводами
(«Стрелочники»)
Переключая каналы телевизора, натолкнулся на окончание передачи о состоянии здравоохранения в Росси. Поймал себя на мысли, что у нас не лучше. Говорилось о многом. Разве мало наболевших вопросов и к нам, и у нас?! Но из головы не выходит один сюжет. В роддоме медсестра по ошибке ввела ребенку вместо глюкозы магнезию. Смерть долгожданного ребенка. Сказать: «Горе», — это ничего не сказать. Как нам всем жить с этим дальше?! А придётся!
