этого. И мы хотим просто поговорить с вами. Возможно, мы сможем чем-то помочь вам, наши помыслы чисты. Никто из нас не зайдёт на вашу часть острова, пока вы не дадите согласие, и никто не тронет вас и пальцем. Мы хотим мира и взаимопомощи. Если кого-то из вас это интересует, или хотя бы тебя это интересует, то дай какой-нибудь знак. Ты всегда знаешь, где меня найти.
Я развернулся, пошёл к дереву и сел там, ожидая. Шкура и оружие по-прежнему лежали в десяти метрах от меня, чтобы показать мои добрые намерения. Не знаю почему, но я был уверен, что эта девушка готова к общению. И я был уверен, что она слышала каждое моё слово. Не знаю какого знака я ждал, но я просидел здесь до вечера. Пока не начало темнеть, после чего я вернулся в лагерь. Я знал, что все сегодня ушли на охоту. Только у меня была другая миссия. Так что всё, что касалась приготовления пищи, легло на меня. Я поел, немного выпил и лёг спать.
С утра я вернулся на берег, просидел там пару часов, понял, что ждать особо нечего, вернулся к хижине, а потом побежал к лагерю. Бегом это заняло всего пять часов.
– Тихо, тихо, это я, – сказал, я подходя.
Вепрь уже зарядил лук, а Лис приготовил копьё. Медведь просто насторожился.
– Ну что? – Спросил Медведь.
– Пока нечего. Нужно ещё время.
– А сюда зачем пришёл?
– Надоело сидеть без дела, хочу поохотиться. Где тут волков в последний раз видели?
– Двое ушли к западу, но слишком далеко. До вечера тебе лучше вернуться.
– Отлично.
– Лис, я возьму кролика?
– Да, конечно.
Я взял тушу кролика и пошёл на запад. Наткнулся на следы, выбрал хорошую поляну, положил наживку и принялся ждать. Ожидание ничего не дало. До заката пришла только лиса, которую я отпугнул копьём. Прождал пока не стемнело. Даже никаких намёков на присутствие волков тут не было. Я вернулся к лагерю пустой.
– Ну что там? – Поинтересовался Лис.
– Никаких намёков на крупную дичь. Нашёл следы, по ним идти не стал. Выбрал удобное место, но кроме лиса никого не видел и не слышал.
– Койот вроде упустил волка чуть севернее от сюда. Пол километра, не больше.
– Понял, скажи, чтобы не охотился на него. Завтра меня не будет, потом приду. Проверю. А пока можешь ложиться спать, я подежурю, разбужу тебя часа через четыре, сам пойду к хижине.
– Благодарю.
Это было моё первое дежурство в лагере. На сколько я знал, всё что нужно делать, так это просто следить за тем, чтобы дикие животные не приближались и если подойдут люди, то будить остальных. Хотя меня ещё никогда не будили посреди ночи.
Я поужинал кроликом, он ещё не успел испортиться, покурил дури и просто пялился в огонь, прислушиваясь к шуму ветра. Мимо пробегали мыши, белки. Иногда пролетали совы. Но ничего больше. Когда стемнело настолько, что уже с трудом можно было разглядеть, что находится вдалеке, я разбудил Лиса, а сам побежал к хижине.
Ещё до рассвета я был там, перекусил наспех сушёными грибами и побежал к берегу. Прождал часа три, но ничего не было. Вернулся к хижине и лёг спать. Проспал весь день, после чего напился и лёг спать дальше.
Новое утро, прождал пару часов, отправился в лагерь. Пошёл на охоту на север. Волка мне всё-таки удалось найти. Всё прошло слишком легко. Я метнул в него копьё, пробил рёбра, он попытался убежать, но я его выследил и принёс в лагерь. Он был раза в два меньше первого. Дежурил первую часть ночи. После чего возвращался к хижине. Вместе с моей добычей мне вручили ещё немного того, что они успели поймать. В основном мелкая дичь. На берегу всё так же никого и ничего не было. Сделал себе штаны из волчьей шкуры и пополнил ожерелье. Лапы у волка были слишком маленькие, чтобы сделать из них сапоги, или перчатки.
16
Когда я в следующий понедельник сидел на берегу, то прямо возле меня промчалась стрела. Она задела мою бороду и вонзилась в дерево лишь в паре миллиметров от моей головы. Я не мог понять, что произошло. Словно не стрела пронеслась у меня перед глазами, а вся жизнь. Та её часть, что прошла на этом острове. Эта стрела летела откуда-то из леса, но того, кто её выпустил не было видно. Никаких признаков стрелка, никаких движений, никакого шума. Идеальный выстрел. Только по началу я не мог понять, почему она вонзилась не в мой череп. Но потом я всё же осмелился повернуть голову. Железный наконечник, оперение на другом конце, стрела была отличной. И к её центру был привязан небольшой кусок кожи. На наконечнике была пара капель крови. Я провёл по своей щеке, мочку уха и правда всё-таки задело. Но наконечник был настолько острым, что я даже не почувствовал. Я развернул кусок кожи, это была записка.
«Через семь дней, на рассвете, на этом же месте. И не ходи сюда каждый день.»
Это был текст записки, подчерк был ужасным, но разобрать удалось. Тут я задумался, а умею ли я сам писать. Все эти полгода я этого не делал точно. Но хотя бы не забыл, как читать.
Я взял стрелу и пошёл к хижине.
Стрелу я кинул Кабану, со словами:
– Может пригодится…
Кабан был невероятно удивлён. У нас не было ни одной стрелы с железным наконечником, да и оперения у нас на стрелах не было.
– От куда?
Но я проигнорировал вопрос.
– Тебя пытались убить? – Спросил Медведь.
– Нет, это было послание. Весьма точное. Если бы хотели убить, то я бы сейчас здесь не стоял.
– И что?
– Через неделю.
– Что через неделю? – Нервы Медведя сдавали.
– Я сам не знаю, что через неделю! Может меня убьют, или заберут в их лагерь, или я всё-таки смогу поговорить с одной из амазонок. В послании только было сказано, что через неделю. А сейчас я ухожу на охоту. Не хочу здесь сидеть.
Я собрал некоторые вещи и отправился в лес. Мне нужно было время, чтобы побыть одному, подумать. Мне сейчас было не до веселья. Только что перед моими глазами промчалась жизнь. Когда Медведь рассказывал об этом, я думал, что он преувеличивает, но сейчас я понял реальную опасность этой затеи. Если бы это была не та девушка, которую я видел, если бы кто-то ещё услышал, что
