— Хватит, — оборвал Люк. — Пойдем есть. Надень какой-нибудь новый наряд, и я отведу тебя в ресторан.
Келси приблизилась к мужу и, обвив его шею руками, поцеловала в губы. Но Люк оттолкнул ее.
— Не надо, Келси. Прошу тебя.
— Дело не только в свободе и в ребенке. Тут нечто большее. Ты против сближения, Люк, я права? Ты желаешь все держать под контролем. Всегда, каждую минуту. — Она закусила губу. — Когда мы занимаемся любовью, ты теряешь контроль. И ненавидишь меня за это.
— Хорошо. Ты права. Я не желаю близости. Это так ужасно?
— Почему ты вынужден был воровать в детстве, Люк? — поддавшись интуиции, бросила Келси. — Где была в те моменты твоя мать? Что она вообще делала для тебя?
— Черт возьми, это не твое дело! — прогремел Люк.
— Если ты не хочешь, чтобы я сегодня же вышла за эту дверь и никогда больше не вернулась, то лучше тебе рассказать мне все.
Жизнь без Келси?.. Невыносимо!
Шприцы. Люк помнил, сколько их лежало вокруг кровати его матери. Однажды он взял один, и Розмари разозлилась. А потом приходил пьяный мужчина, забирал все деньги из кошелька матери и бросал ей пакетик с белым порошком.
Люку было тогда шесть лет.
И тут его словно прорвало.
— Мне исполнилось восемь, когда мама ушла. Мы жили в заброшенном доме на задворках Бостона. Она уходила и раньше, на три-четыре дня. Я научился рассчитывать только на себя. Наркотики, Келси. Мама была наркоманкой. Каждый раз, приняв очередную дозу, под кайфом она обещала мне, что скоро все изменится. Что она не позволит больше банде Барта издеваться надо мной. Что у нас будут вкусная еда и хороший дом.
— Издеваться над тобой?
— Я не хотел присоединяться к ним. Я не поддерживал ни одну банду. Уже тогда я был одиночкой.
— И твоя мама не защищала тебя?
— Она забывала об обещаниях, как только кончался кайф. В последний раз ее не было пять дней. Я был голоден и украл связку бананов. Меня поймал полицейский, и я оказался в участке. Пару дней спустя мою мать нашли в парке. Она умерла от передозировки.
— О, Люк…
— Приют, побег, суд по делам несовершеннолетних — я прошел это все. На десять месяцев меня отправили в монастырь на общественные работы по решению суда. Там я познакомился с сестрой Эльфридой. — Голос Люка смягчился. — Она была старой и мудрой. И очень помогла мне. Я любил ее.
— Она тоже умерла?
— Семь лет назад.
— Я рада, что ты встретил ее на своем пути.
— Если бы этого не произошло, вряд ли мы стояли бы с тобой здесь и разговаривали.
— Ужасно, что тебе пришлось столько пережить. Ни один ребенок не достоин такой судьбы.
— Я никогда никому не рассказывал о своем прошлом. — Люк провел рукой по волосам. — Когда я узнал о бабушке и унаследовал поместье, то, кажется, понял, почему моя мать бросила вызов обществу. Может, наркотики давали ей то, чего она всегда была лишена? Похоже, Сильвия не знала, что такое любовь. Она выгнала единственную дочь за одну лишь ошибку.
Люк замолчал. Он всегда считал, что, расскажи он женщине о своем прошлом, она тут же сбежит от него подальше. Но Келси стояла рядом и улыбалась ему, такая красивая, что невольно сжималось сердце.
— Теперь ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Даже Рико.
— Восприму это как комплимент, — улыбнулась она.
— А, сейчас пойдем в ресторан.
— Идем.
Вернувшись домой, Келси сразу отправилась спать. Она очень устала и мгновенно заснула. Девушка не слышала, как Люк пошел в свою спальню, намного позже, чем она. В темноте ночи ей снился сон…
Келси шла по побережью. Бирюзовые морские волны лизали песок. Она была одна. Или нет? Разве кто-то не наблюдал за ней из густой тени между деревьями?
Келси замерла. Холодная вода коснулась ее босых ног, она оглянулась. Что-то мелькнуло в лесу. Лицо. Лицо врага. Девушка побежала, чтобы спастись от него. Но ноги с каждым шагом все больше утопали в песке, пока она не застыла на месте, сдерживаемая вязким месивом. Бледная луна осветила пляж. Оглянувшись через плечо, Келси увидела темную массивную фигуру, которая приближалась к ней. Медленно…
— Келси, проснись! Проснись же!
С криком она распахнула глаза и расплакалась от ужаса. Люк заботливо прижал ее к себе.
— Тебе приснился кошмар. Я слышал, как ты кричала.
— Мне было так страшно, — всхлипнула Келси. — Я не могла бежать, не могла даже пошевелиться.
Западня, подумал Люк, вот о чем хотел рассказать ее сон. А он, Люк, и был тем самым врагом, от которого она не могла спастись. Он начал нежно гладить жену по спине, чтобы она успокоилась.
— Сделай для меня кое-что, Люк.
— Все, что смогу.
— Увези меня в Тусканию. Обратно на виллу. Знаю, ты недавно вернулся и, наверное, устал… но я правда хочу поехать. На следующей неделе школа дает три свободных дня, и… мы могли бы побыть в Тускании подольше.
— Лимузин заберет тебя после занятий, а я встречу в аэропорту. Если будет время, собери вещи утром.
— Я найду время, — улыбнулась Келси. — Спасибо тебе, Люк.
Странно, но не благодарности хотелось ему. Чего же тогда?
Полет оказался неожиданно тяжелым. Келси не удалось даже поспать. Когда они наконец прибыли на виллу, над Тусканией уже сгущались сумерки. Карлотта приготовила легкий ужин, который Келси ела со слипающимися глазами. Нет, заключила девушка, сегодня не время для Большой Речи, которую она запланировала. Еще одна ночь в любом случае ничего не решит.
Проснувшись, Келси обнаружила, что уже за полдень по местному времени. Она помылась и, переодевшись в легкое платье и сандалии, пошла искать Люка. Стояла чудесная теплая погода. Розы распускались в саду. Люк сидел за столиком на террасе и пил кофе. Заметив ее, он встал и улыбнулся:
— Карлотта уехала в деревню. Позже там состоится ежегодный парад. Она оставила для тебя завтрак. Или это ланч?
— Полдник, — улыбнулась девушка в ответ. Солнце осветило его обручальное кольцо, когда Люк отодвинул для Келси стул. На столе лежал букет роз; вдыхая их аромат, она старалась смягчить комок в горле.
Сейчас или никогда, подумала Келси.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
— Я слышу, как воркуют голуби, — произнесла Келси, — совсем как в день нашей свадьбы. — Она слышала учащенное биение сердца в груди. — Люк, я должна тебе кое-что сказать.
Люк похолодел. Она обдумала его откровения и хочет уйти.
— Ты не покинешь меня, — заявил он твердо. — Я не позволю тебе.
— Я хотела…
— Приехать сюда, где мы поженились, чтобы сообщить о разрыве? Ни за что, Келси.
— Я не хочу развода. Но, возможно, ты хочешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
