Мы направились прямо к Ганапати Кумбхакару, председателю местного гончарного кооператива и члену семьи знаменитейших банкурских гончаров. Он с гордостью показал нам фотографии и диплом на стене лавки. Его отец — Рашбихари Кумбхакар — в 1969 году получил от президента Индийской республики почетный диплом, нечто вроде титула заслуженного деятеля искусств в области народных художественных ремесел, каким пока в Западной Бенгалии могут похвастать лишь два человека. После Рашбихари Кумбхакара мастерской руководит его сын Ганапати, учитель местной начальной школы. Он не жаловался на недостаток работы, спрос на их изделия все растет, и здешний кооператив вместе с несколькими другими, находящимися в соседних деревнях, едва успевает этот спрос удовлетворить.
Члены кооператива делают также различные сосуды, украшенные, как и фигурки, характерной черной или цвета охры глазурью, однако размеры тесных мастерских вовсе не соответствуют их известности и значению.
Когда мы уезжали из Панчмуры, близился полдень; но на этот раз нам не оставалось ничего иного, как сделать исключение из правила не выходить днем из дому. Впрочем, во время быстрой езды в открытом джипе жара не кажется такой невыносимой, как при ходьбе, хотя вас и хлещет раскаленный поток воздуха. Мы вновь выехали на главное шоссе и во втором часу дня вернулись в Мединипур.
В следующие дни по утрам мы совершали короткие поездки. Сначала мы предполагали также посетить Дигху, приморский курорт на побережье Бенгальского залива, где за последние годы выросло несколько новых отелей, поскольку курорт этот медленно, но верно превращается в главное место отдыха жителей Калькутты. Там есть прекрасный пляж с живой изгородью из совершенно уникальных хвойных деревьев. Пока из Калькутты добираться сюда приходится довольно долго, но, когда достроят мост, поездка автобусом-экспрессом наверняка уже не будет отнимать, как сейчас, четыре часа, а после того как введут и обещанное воздушное сообщение, Дигха станет привлекать массу посетителей. Впервые я посетил Дигху еще в ту пору, когда там был всего один-единственный ресторан, где вкусно готовят рыбу, и несколько сдаваемых внаем домишек. В то время побережье принадлежало рыбакам, там находится один из старейших в этих местах рыболовецких кооперативов, и мне захотелось узнать, какие же в нем произошли перемены. Но мысль о том, что добираться туда нужно не менее четырех часов по все усиливающейся жаре да еще четыре часа уйдет на обратную дорогу, в конце концов заставила меня отказаться от задуманного.
Несравнимо ближе было до Кхарагпура, по количеству жителей превосходящего областной центр Мединипур; с холмов, где некогда стояли мединипурские глинобитные городские стены, силуэт Кхарагпура хорошо просматривается. В нем не только больше жителей — около семидесяти тысяч, — но и облик у него более городской. Во-первых, связано это с тем, что здесь находится важный железнодорожный узел с огромным вокзалом и ремонтными мастерскими, а также несколько небольших фабрик, а во-вторых, в Кхарагпуре расположен технологический институт, один из пяти, которые были основаны после получения Индией независимости. У этого технологического института — его открывал еще сам Дж. Неру — есть существенная особенность: если остальные четыре построены и работают под руководством иностранных экспертов из СССР, США, Великобритании и ФРГ, то кхарагпурский носит чисто индийский характер. Судя по результатам, институт преуспевает. А город он украсил не только просторными зданиями, где помещаются отдельные факультеты, но и очень красивыми жилыми домами и виллами для сотрудников. По размеру и внешнему виду виллы можно судить, живет ли в ней кто-нибудь из представителей средних научных кадров или из верхушки руководства. Так что иерархия здесь соблюдается во всем.
В Кхарагпуре есть на что посмотреть. Одна из достопримечательностей — бывший британский концлагерь для политических заключенных Хиджили; после исторической голодовки протеста в 1931 году и последовавшей за ней резни Рабиндранат Тагор написал известное стихотворение «Вопрос», в котором отвергал гандистские ненасильственные методы борьбы перед лицом террора и винтовок. Сейчас в Хиджили находятся мастерские технологического института, и о прошлом напоминает лишь памятная доска перед зданием.
Иной характер имеет совсем недавняя достопримечательность. Один из весьма способных кхарагпурских архитекторов на каком-то подворье размером с футбольное поле осуществил интересный эксперимент — построил семейные домики. Каждый из них обойдется хозяину не дороже восьми тысяч рупий. Эти домики каменные, привлекательные на вид, с двумя небольшими комнатами, кухонькой и непременной ванной, и результаты пока соответствуют запланированным показателям. Лишь бы такое строительство не остановилось на стадии чистого эксперимента. Для индийской деревни это было бы идеальным решением на будущее.
Вас поразит винный магазин с богатым ассортиментом, где продаются пиво и спиртные напитки, какие можно увидеть лишь в большом городе. Индийские «технари» явно не абсолютные трезвенники. Впрочем, в этом вас убедит и посещение квартиры любого местного инженера, где вам вместо непременного чая предложат рюмку чего-нибудь покрепче.
Кхарагпурские улицы — за исключением старого города — тоже широки и просторны, окаймлены аллеями и своей зеленью немного напоминают Нью-Дели. По этому признаку вы с первого взгляда отличите новую, плановую застройку от современной части старого города. И хотя в таком городе нет восточной «экзотики», зато в жаркое лето он особенно приятен глазу и дарит прохладу.
Деревушка Маланча — почти предместье Кхарагпура. Среди глинобитных домиков, пальм и бананов там прячется прекрасный, хорошо сохранившийся шиваистский храм богини Кали. Он украшен такими же терракотовыми плитками, как его вишнуистские «братья» в Бишнупуре, и, хотя относится он к XVII веку, до сих пор ни один из кирпичей с рельефом не вывалился. Ими украшен лишь фасад, но исполнение их просто филигранно. Храм бдительно стережет местный брахман, который тут же прибежал, едва мы успели выйти из джипа и пройти через узкую калитку в заборе. С Анимешем, не принадлежащим к касте брахманов, он говорил с величайшим почтением: ведь именно Анимеш несколько лет назад «открыл» это маленькое сокровище бенгальской храмовой архитектуры и обратил внимание калькуттского Археологического департамента на необходимость проведения некоторых охранных работ. Дело в том, что этому храму в отличие от других подобных памятников угрожают не туристы или слишком ретивые любители искусства, а нечто совсем иное. На довольно высокой осьмиверхой крыше постоянно вырастают побеги кустов и деревьев, грозящие разрушить кладку. Когда мы были там, какой-то «вредитель» уже снова достигал почти полуметровой высоты.
