Отец поворачивается ко мне.
— В среду?
— Да, у Нолана две недели выходных, так что… — я пожимаю плечами.
— Значит, ты откладываешь работу над домом на время своего отсутствия? — спрашивает Нейт.
Я киваю.
— Да.
Нейт поднимает бровь, с любопытством смотря на Нолана.
— И ты не против?
— Это была моя идея, — отвечает Нолан.
— Ого, ты от чего-то бежишь? — Джейсон шутит с легким смешком.
Да, они, наверное, думают, что Нолан сошел с ума, если он не только не возражает против того, чтобы неделю не работать над домом, но и говорит, что это была его идея. Я их не виню. Нолан с самого начала был непреклонен в том, что дом нужно достроить как можно скорее.
Нолан пожимает плечами.
— Я опять поссорился с отцом. Просто хочу уехать и забыть об этом на какое-то время. Не хочу сидеть две недели и думать об этом.
Мой отец, сидящий рядом с Ноланом, ободряюще кладет руку ему на плечо и по-отечески сжимает его.
— Жаль это слышать, сынок.
Нолан вздыхает.
— Ничто не заставит его передумать насчет Харли, и я не собираюсь отказываться от того, чтобы быть самым счастливым за последние годы только потому, что она ему не нравится.
Отец похлопывает его по плечу и гордо улыбается.
— Хороший человек.
Я тоже не могу не улыбнуться Нолану. Он действительно изменился с тех пор, как мы впервые встретились. Заносчивый сноб исчез, а на его месте появился любящий, милый и заботливый человек. Не поймите меня превратно, он по-прежнему любит шикарно одеваться и делать маникюр, но его отношение к делу изменилось кардинально.
— Значит, я получу оплачиваемую неделю отдыха от работы? — спрашивает Нейт, его глаза загораются надеждой и волнением.
— Если ты захочешь использовать свой отпуск; в противном случае я не смогу тебе заплатить, ты же знаешь. Такой же вариант будет и у остальных парней.
— Харли, — хнычет Нейт. — Ты же знаешь, что я использую свой отпуск, чтобы каждый год ездить в Канкун на весенние каникулы со своими парнями. Я не могу использовать его сейчас!
— Мне жаль, Нейт.
— Весенние каникулы? Разве ты не слишком взрослый, чтобы проводить весенние каникулы? — недоверчиво спрашивает Нолан.
Нейт хищно ухмыляется.
— Чувак, ты хоть представляешь, сколько девчонок я там подцепил? Десятки! Они все молодые, пьяные и легкодоступные, — говорит Нейт.
— Ты позоришь нашу семью, — серьезно заявляет отец, но я вижу, что в его глазах искрится веселье.
Нейт закатывает глаза.
— К тому же им нравится мой акцент; они просто стекаются ко мне и ловят каждое мое слово.
— Ты такая свинья, — стону я.
— Я ничего не могу поделать, если дамам нравится это красивое лицо. — Он ухмыляется.
Нолан смотрит на меня.
— Теперь я знаю, откуда ты это берешь. — Он улыбается.
Я смеюсь и пихаю его локтем в бок. Он смеется.
— Почему бы просто не позволить Нейту и ребятам продолжить работу над домом? Я уверен, что они более чем способны справиться, — предлагает Джейсон.
Я смотрю на него как на сумасшедшего.
— Что? И оставить Нейта за главного? Я так не думаю.
— Эй! — восклицает Нейт, притворяясь обиженным.
— Я могу подменить тебя на неделю, милая, — вклинивается мой папа.
Я бросаю на него взгляд. До того, как мой отец ушел на пенсию, он был главным прорабом в крупнейшей строительной компании в Бостоне, так что я знаю, что он более чем способен руководить моей компанией в течение недели. К тому же, таким образом, в доме Нолана все еще будут идти работы, и мы не будем отставать.
— Ты уверен? — спрашиваю я его.
Он широко улыбается.
— Абсолютно. Ты заслуживаешь того, чтобы взять отпуск. Езжай, развлекайся и ни о чем не беспокойся.
— Спасибо, папочка, — отвечаю я с любящей улыбкой.
Нолан
Среда пролетает довольно быстро. К восьми утра мы уже в аэропорту и в самолете, а через шесть часов — в Сан-Франциско. Я позаботился о том, чтобы мы остановились в отеле высшего класса. Я хочу, чтобы у Харли был потрясающий первый опыт за пределами Бостона. Мы находимся в нескольких минутах ходьбы от Фишерманс-Уорф, где, как я знаю, есть множество магазинов, уличных артистов и ресторанов.
К тому времени, как мы добираемся до номера, мы оба вымотались, поэтому бросаем вещи и решаем вздремнуть. Мне также нужно принять обезболивающее, потому что рука болит. Глотая таблетку и запивая водой, я наблюдаю за Харли, которая уютно устраивается под одеялом на двуспальной кровати. Она выглядит такой крошечной на ней. Ее длинные светлые волосы рассыпаются по подушке, когда она поворачивается на бок, чтобы повернуться ко мне лицом. Харли дарит мне мягкую, любящую улыбку.
Я снимаю туфли, носки и ремень. Затем стягиваю рубашку через голову и вешаю ее на спинку одного из стульев в комнате, чтобы она не помялась. То же самое я делаю с брюками.
— Ты не говорил, что нужно раздеться, чтобы вздремнуть. — Харли ухмыляется, давая понять, что проверяет меня.
— Я не хочу, чтобы моя одежда помялась. — Я пожимаю плечами и забираюсь под одеяло.
Рука Харли пробирается по моему бедру к заднице, притягивая меня ближе к себе. Я тихонько смеюсь, прежде чем ее губы встречаются с моими. Она обхватывает мои ноги и прижимается ко мне бедрами, возбуждая мой член. Мы продолжаем целоваться, а наши руки — для меня это здоровая рука — исследуют друг друга.
Вскоре мы оба полностью обнажены, и Харли сидит на мне верхом. Ее руки лежат на моей груди, ее короткие ногти впиваются в кожу. Волосы подпрыгивают и колышутся вокруг плеч. Губы слегка приоткрыты, а глаза устремлены на меня. Я держу ее за бедра, больше правой рукой, так как левая у меня не очень хорошо работает. Зрелище, которое она представляет надо мной, просто великолепно.
Ее правая рука покидает мою грудь и выводит круги вокруг клитора. Я опускаю глаза, чтобы посмотреть на нее. Мне нравится, что она заботится о своем удовольствии. Она знает свое тело и то, что ему нравится. Это так сексуально. Из меня вырывается стон. Ее дыхание становится неровным, и я понимаю, что она уже близко. Маленькие хныкающие звуки вырываются из ее приоткрытых губ. Я снова поднимаю глаза на ее раскрасневшееся лицо. Она сосредоточенно морщит лоб, приближаясь к оргазму.
— Черт, детка, в тебе так хорошо, — стону я, снова опуская голову на подушку.
Придушенный крик вырывается из ее горла, когда она падает. Я чувствую, как она бьется в конвульсиях вокруг меня, и это выводит меня из равновесия. Я стискиваю зубы и стону, когда оргазм пронзает меня насквозь. Харли падает на меня, зарывается лицом в мою шею и душит меня своими волосами. Она смеется, когда я начинаю отмахиваться от них и выплевывать волосы изо рта.
— Это ты всегда хочешь, чтобы я распускала волосы, — бормочет она, ее голос приглушен.
— Да, но это не значит, что я хочу, чтобы ты меня ими душила. — Я хмыкаю.
Она снова смеется и сползает с меня на кровать.
Я встаю и избавляюсь от презерватива, а затем с довольным, но измученным вздохом забираюсь обратно в постель. Харли на несколько минут закрывается в ванной, а затем возвращается и прижимается ко мне.
Харли
Этот отпуск до сих пор такой удивительный. Мы здесь всего три дня, а уже столько всего увидели. Ели вкусную еду, общались с интересными людьми и определенно сблизились. Я абсолютно обожаю этот город. Все в нем. Достопримечательности, звуки, люди — я люблю все!
Сегодня мы с Ноланом отправляемся на экскурсию по виноградникам и на дегустацию вин. Я ничего не смыслю в вине и никогда его не любила, но Нолан очень хочет это сделать. И вот мы едем в автобусе с сорока другими людьми, направляясь в долину Сонома. В рамках тура мы посетим четыре разных винодельни.
Первая винодельня очень милая, но мне не нравится ни одно из вин, которые мы пробуем. Вторая винодельня просто захватывает дух, и мне действительно нравится одно из их белых вин. Когда мы добираемся до третьей винодельни, я начинаю чувствовать себя слегка навеселе. Обычно я предпочитаю пиво, но вино действует на меня по-другому. К тому же сегодня мы еще не ели ничего особенного — только позавтракали, и то несколько часов назад.
