— Нолан, ты можешь открыть дверь? — Харли зовет из кухни, где она готовит завтрак.
Я лишь хмыкаю в ответ. Еще слишком рано для этого, но Харли настаивает на том, чтобы ее семья пришла на завтрак в Рождество. Она говорит, что это традиция, и они обычно делают это у ее отца, но поскольку это первое Рождество в нашем доме, она хочет, чтобы оно прошло здесь.
Я открываю входную дверь, и Нейт сует мне в руки теплое блюдо.
— Доброе утро, ублюдок, — ворчит он, выглядя еще менее проснувшимся, чем я.
Он протискивается мимо меня и проходит в гостиную, где падает на диван на живот. Следующим заходит Джейсон; он просто закатывает глаза на брата, а затем хлопает меня по плечу, проходя мимо. Шейн кивает мне, пока несет целую башню завернутых подарков.
— Привет, чувак.
— Привет, — ворчу я.
Джон входит в дверь последним. Он улыбается и кладет руку мне на плечо, закрывая за собой дверь.
— Привет, Нолан, как дела?
Я лишь бессвязно бормочу, заставляя его хохотать. Он берет блюдо из моих рук и несет его на кухню. Дом получился потрясающим. Нам с Харли он очень нравится. И я абсолютно люблю ее. Мне нравится жить с ней. Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал.
Я иду и отпихиваю с дороги несколько ног, чтобы тоже сесть на диван. Нейт пинает меня.
— Разве ты не должен быть на кухне и помогать Харли готовить? — бормочет он, его голос заглушает диванная подушка, на которой он лежит.
— Она выгнала меня с кухни, обозвав ворчуном, — фыркаю я.
— О, молодец, оставайся ворчуном, хорошая тактика, — Шейн хмыкает.
Я ухмыляюсь.
Через десять минут Джон зовет нас всех есть. Кухня достаточно большая, чтобы мы все поместились, так что мы можем есть там. После того, как мы съели безумное количество блинов, яиц, бекона, сосисок и французских тостов, мы возвращаемся в гостиную, где стоят елка и все подарки.
Харли возбужденно подпрыгивает на диване, хлопая в ладоши.
— Кто хочет быть первым?
— Я, — говорю я.
Я подхожу к стопке подарков, предназначенных Харли, и выбираю тот, который хочу подарить ей. Я собирался подарить его ей уже несколько месяцев, но мне хотелось сделать это немного особенным, и чтобы ее семья тоже была здесь, чтобы засвидетельствовать это.
Я подхожу к Харли и «случайно» роняю ее подарок на пол у ее ног.
— Черт, — бормочу я, опускаюсь на одно колено и поднимаю его. Когда я поднимаю на нее глаза, она взволнованно улыбается. Харли любит Рождество. Просто обожает! Наш дом украшен, словно магазин рождественских аксессуаров, не думаю, что мы сможем вместить еще одно украшение куда-нибудь.
Я бросаю взгляд на Джона, который понимающе улыбается. Он подмигивает мне и слегка кивает. Да, я знал, что он одобрит. Он теперь почти что мой отец, поскольку мой отрекся от меня.
Я вручаю Харли коробку, и она срывает оберточную бумагу со снеговиком так быстро, как только может. Она задыхается и прикрывает рот рукой, когда обнаруживает фирменную голубую коробочку Tiffany's.
— Нолан, — вздыхает она, поднимая глаза на меня.
Я улыбаюсь ей.
— Открой ее.
Харли медленно открывает коробочку и обнаруживает кольцо с бриллиантом в форме сердца весом в один карат. Ее глаза расширяются, и она громко задыхается, зажав рот рукой.
— Детка, ты должна была знать, что это произойдет. — Я улыбаюсь. — Я люблю тебя. Ты — мое все, и я не могу представить свою жизнь без тебя. Ты выйдешь за меня замуж?
Харли поднимает свой взгляд со слезами на глазах на мой и кивает.
— Да!
Она бросается в мои объятия, и мы падаем на пол. Я приземляюсь на спину со звуком «уф», а Харли оказывается сверху. Она крепко целует меня в губы. Я слышу, как ее отец и братья смеются позади нас. После еще нескольких поцелуев Харли отпускает меня. Я забираю у нее кольцо и надеваю его на палец. Она протягивает руку и смотрит на него.
— Оно такое красивое, — говорит она в восхищении.
— Поздравляю, милая, — говорит Джон, слегка задыхаясь, и заключает Харли в крепкие объятия.
Когда с поздравлениями покончено, она подходит к куче подарков.
— Так, теперь моя очередь!
Она берет пять коробок, которые выглядят примерно одинаково.
— Вы должны открыть их все одновременно, — говорит она, протягивая каждому из нас по коробке.
Я отрываю оберточную бумагу и поднимаю крышку со стандартной по размеру коробки с одеждой. Внутри лежит футболка. Я достаю ее и разравниваю. Но не сразу понимаю… что на ней написано. Я несколько раз моргаю, а затем оглядываю всех остальных. Они все одинаково смотрят на свои футболки.
— Харли, ты беременна? — наконец спрашивает Шейн.
Она ухмыляется и кричит:
— Сюрприз!
Беременна? Харли беременна? Моим ребенком? Ни хрена себе! Я опускаю взгляд на свою футболку, на которой написано: #1 Папочка. Боже мой, я стану папой!
— Нолан? — неуверенный тон Харли заставляет меня поднять голову и посмотреть на нее.
— На каком ты сроке? — мягко спрашиваю я.
— Одиннадцать недель, — отвечает она.
Я киваю.
— Это многое объясняет. — Я хихикаю и встаю, притягивая ее к себе.
— Прости, я бы тебе сказала, но хотела, чтобы это был сюрприз для вас всех, — говорит она.
— Это невероятно, — дышу я ей в волосы.
— Так ты счастлив? — спрашивает она.
— В восторге, детка, — бормочу я и страстно целую ее.
Ее братья стонут, но меня это не волнует. Моя невеста беременна моим ребенком! Харли отстраняется, тяжело дыша, и игриво бьет меня в грудь.
— Вот так все и случилось.
Я смеюсь.
Джон вытаскивает Харли из моих объятий и снова заключает в медвежьи объятия.
— О, милая, я так рад за тебя! И не могу дождаться, когда стану дедушкой! Я думал, мне придется ждать целую вечность, потому что ни один из этих придурков ни с кем не встречается, — ворчит Джон и бросает на сыновей укоризненный взгляд.
Они все ворчат про себя, что заставляет меня хмыкнуть.
— Покажите мне ваши футболки, — говорю я им.
Нейт, Шейн и Джейсон поднимают свои футболки. Я смеюсь, когда читаю, что на них написано. На футболке Нейта написано: «Крутой дядя», на футболке Джейсона — «Занудный дядя», а на футболке Шейна — «Умный дядя». Затем я прошу показать мне футболку Джона, которую он с гордостью демонстрирует. На ней написано: «Что происходит у дедушки, то остается у дедушки!».
