Это оказалось предсказанием их будущего, но тогда Сапфира в своей слепоте не придала этому значения.
– Сядь, Сапфи, – спокойно сказал Тэйн, указывая на стул. – В этой ситуации есть один выход, который мы должны рассмотреть.
Сапфира послушно села, не столько из-за боязни не подчиниться его уверенной и властной силе, сколько из-за того, что ноги отказывались ее слушаться, и стала с тревогой наблюдать, как Тэйн с озабоченным видом вышагивает по комнате, пока наконец он не остановился прямо перед ней.
– Я решил отказаться от твоей квартиры, чтобы ты смогла вернуться на виллу Андромеда и пожить здесь несколько месяцев.
– Это просто смешно! – Совершенно сбитая с толку, Сапфира впилась взглядом в его лицо, стараясь уловить хоть какую-то логику в его абсурдном заявлении. – После этого все будет выглядеть нелепым фарсом…
– Разве это не то, что ты и так уже сделала? – с горечью спросил он.
От прозвучавшего в его словах обвинения ей стало не по себе, но в них, призналась она, была настоящая правда.
– Но ведь… – машинально начала она, понимая лишь то, что каждый раз, когда она будет смотреть ему в лицо, ей все трудней будет залечивать свои сердечные раны.
– Для начала выслушай меня! – оборвал ее Тэйн, сердито глядя на нее с высоты своего роста, воинственно скрестив руки на широкой груди и весь подавшись вперед, в любую минуту готовый к атаке и все же полностью владеющий собой. – Мой план состоит в следующем: мы поделим виллу так же, как это было с домом на Константиносе. В твоем распоряжении будет большая спальня, а я буду спать на кушетке в своем кабинете. Днем, когда я нахожусь на работе, ты будешь полновластной хозяйкой в доме. По вечерам ты сможешь уединяться в своей комнате. Согласись, она достаточно велика, чтобы одновременно служить неплохой гостиной.
Глава седьмая
– Не вижу смысла. – Удивленная его предложением. Сапфира не могла скрыть своей враждебности. – Идея официального развода возникла из-за того…
– Из-за того, что ты не захотела делить со мной ни свою жизнь, ни свою постель! – резко перебил ее Тэйн. – Что ж, после официального развода второе отпадет само собой, и я предлагаю тебе лишь первое, пока Виктория и Стефанос не станут достаточно взрослыми, чтобы понять, что в происшедшем между нами они не виноваты и что они не отвечают за то, что мы разлюбили друг друга, хотя, несмотря на это, мы оба их очень любим. – Он всматривался в ее несчастное лицо, и вокруг его жесткого рта появились напряженные морщины. – Похоже, попытки, предпринятые тобой на Константиносе, приучить их к мысли о том, что отныне мы будем жить отдельно, не принесли результатов, на которые ты, должно быть, надеялась. Сейчас они ничего не могут понять и глубоко несчастны, и, кажется, мне не очень-то удается объяснить им ситуацию.
Несмотря на щемящую боль в сердце, Сапфира с трудом подавила улыбку, услышав, как он признается в своем бессилии. Он всегда настолько просто решал все проблемы, что она не могла не почувствовать его отчаяния от невозможности найти общий язык с собственными детьми.
– Я не знаю… – Она переплела руки, стараясь унять дрожь в пальцах. То, что сказал Тэйн, звучало вполне разумно. Может быть, такое решение не вписывается в общепринятые нормы, но ведь это лишь на время, и, кроме того, случается довольно часто, что супруги, давно ставшие чужими, продолжают жить в одном доме и почти не общаются.
– Ну так что? – негромко спросил он; и глаза его сузились, наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица. – Что для тебя важнее – счастье твоих детей или осуществление собственных желаний?
Как он может быть таким жестоким после жертвы, которую она уже принесла? Разве только он все еще считает, что она собиралась убежать с Майклом. Сегодня вечером он видел их вместе, был свидетелем их страстного поцелуя, который вырвал у нее Майкл, и вряд ли это может способствовать тому, чтобы он поверил ей, как бы категорически она ни отрицала свой интерес к брату Лорны.
– Это одно и то же, – сказала она гордо и с вызовом вздернула подбородок в ответ на презрение, сквозившее в его тоне. – И как же долго будет продолжаться такое положение вещей?
– Откуда, черт побери, я могу знать? – Его собственные бушевавшие внутри чувства отражались, как в зеркале, на его надменном лице, а голос звучал напряженно и резко. – Столько, сколько это будет необходимо, столько, сколько мы оба сможем это выдержать!
– Мне нужно время подумать…
Откуда-то из глубины сознания всплыли образы невинных детских мордашек. Она убедила себя, что сможет пережить разлуку, позволив себе их оставить. Возможно, если бы у нее не было альтернативы, она бы нашла в себе силы это сделать, но, когда ей предложен выбор, каким бы болезненным он для нее ни был, она почувствовала, что на мгновение ее решимость поколебалась.
Тэйн пожал плечами, впившись беспощадным пронизывающим взглядом в ее фигуру.
– Столько, сколько тебе угодно. Начиная с сегодняшнего вечера, и дальше день за днем, если так тебе легче?
– А где я буду жить в случае согласия? В своей комнате?
– Твоя комната не очень удобна. До сегодняшнею вечера, когда я ждал тебя здесь, я както не замечал, насколько она мала. Я постараюсь договориться о продаже дома и подыскать что-то подходящее для нас обоих. Хочешь что-нибудь выпить? – резко спросил он и повернулся к ней спиной. – Я, пожалуй, налью себе.
– Спасибо, не откажусь. – Она приняла его предложение. Ей будет трудно, но, если постараться, она сможет его не видеть, сможет ускользнуть от мощной ауры его воздействия, избежать власти над ней его прекрасного тела, сможет закрыть глаза и не думать о женщинах, которые будут приходить и уходить, занимая ее место, а может быть, уже заняв ее место, грустно поправила она себя. То, что она получит в награду, заставит преодолеть невыносимую боль от сознания, что ее отвергли. Но так не будет длиться вечно.
Она попыталась представить себе время, когда близнецы вырастут и ее роль в их жизни, без всякого ущерба для них, станет меньше, но не смогла. Испытывая всю тяжесть вины за то, что разрушила их жизнь, на этот раз она была готова гарантировать им стабильность, в которой они так нуждались, на столько, на сколько понадобится и будет практически возможно.
В то же мгновение она почувствовала на своей руке прикосновение руки Тэйна, протягивавшего ей стакан с изрядным количеством коньяка.
– Ну что, договорились, ты будешь здесь утром, когда Стефанос проснется и станет звать тебя?
Он задавал ей сразу два вопроса в одном, она была достаточно умна, чтобы понять, насколько многозначительна вторая половина вопроса, но в любом случае ответ требовался только один.
