— У меня все в порядке, — сказала Беттина, — но они не имеют права так себя вести.
«Никакого права, — подумала Мелита, — но кто их остановит?»
Когда они свернули с аллеи на проселочную дорогу, сердце Мелиты дрогнуло от страха при виде поджидающего их экипажа, Это была тяжеловесная дорожная карета, запряженная четверкой крепких лошадей. Кучер на козлах смотрел прямо перед собой, так что Мелита не разглядела его лица.
— Садитесь в карету! — скомандовал державший Мелиту за руку человек.
Как только он заговорил, она сразу же поняла, что ее первоначальная догадка была верна и это действительно американец.
Мелита также догадалась, что эти люди намеревались похитить Беттину и что она никоим образом не должна оказывать им сопротивления, чтобы они не оглушили ее и не забрали девочку одну.
— Я не слезу! Не трогайте меня! — кричала Беттина, отбиваясь от одного из мужчин, но человек в маске стащил ее с седла.
Мелита протянула к ней руки, и Беттина бросилась в ее объятия.
— Кто эти люди? — спросила она. — Что они… хотят сделать с нами?
Мелита обняла ее.
— Мы должны им повиноваться, — сказала она дрожащим голосом.
— Хорошо, мисс Уолфорд, — согласно кивнула Беттина. — Но когда папа об этом узнает, он очень рассердится. Он пошлет за полицией, и всех их посадят в тюрьму!
Один из мужчин сказал что-то непонятное, и остальные засмеялись.
Ничего не оставалось делать, как только подчиниться похитителям. Увлекая за собой Беттину, она села в карету.
Дверца захлопнулась, и Мелита услышала, как ее заперли снаружи.
Когда экипаж тронулся, она увидела, что окна замазаны краской. Они с Беттиной прижались друг к другу в темноте, и только слабые проблески света проникали кое-где сквозь трещины в обивке.
Мелита крепче обняла Беттину.
— Меня похитили! Вы понимаете, мисс Уолфорд, что случилось? — сказала девочка. — Меня похитили, и теперь они станут требовать выкуп!
Мелита понимала, что девочка не ошибается в своих предположениях, но ей в голову не приходило ничего, что помогло бы им спастись.
Эти американцы, конечно, потребуют огромный выкуп у отца девочки.
— Мы могли бы повернуться и ускакать, как только их увидели, — продолжала Беттина, — но они все равно бы нас догнали.
— Мы ничего не могли поделать, — сказала Мелита. — Мы должны только постараться… не терять мужества.
Голос ее дрогнул.
— Вы боитесь, мисс Уолфорд? — заглянула ей в лицо Беттина. — А бояться, по-вашему, некрасиво и недостойно? Но ведь они похищают не вас, а только меня!
— Я знаю, — ответила Мелита, — но я не хочу оставлять вас с ними… одну.
— Я рада, что вы со мной, но меня злит, ужасно злит, что все так получилось.
Мелита была довольна, что девочка казалась скорее рассерженной, чем испуганной.
— Я однажды спросила папу, похищают ли людей в Англии, как это случается в Америке, и он сказал, что нет, но, если я поеду за границу, при мне обязательно должен быть телохранитель.
«Это разумно», — подумала Мелита. Но в то же время она никогда бы не поверила, что в самом сердце Англии, в такой усадьбе, как Сэрл-Парк, существовал ареальная угроза похищения.
Однако дед Беттины был так богат, что она, его единственная внучка, не могла не привлекать внимание всякого рода преступников.
— Как вы думаете, куда они нас везут? — спросила девочка.
— Не имею представления, — покачала головой Мелита.
Она отчаянно надеялась, что их не попытаются вывезти за границу.
Окажись они в Америке, маркизу невозможно было бы их там найти! И даже в Европе это было бы очень сложно осуществить.
Казалось, что они едут в этой темной карете уже целую вечность, и Мелита, держа Беттину за руку, не столько думала об ожидающей их участи, сколько молилась.
— Господи, помоги маркизу найти нас… Не дай им обидеть ребенка… и… избавь меня от страха.
Она шепотом повторяла одну и ту же молитву снова и снова, пока Беттина не спросила:
— Вы молитесь, чтобы с нами не случилось ничего плохого, мисс Уолфорд?
Мелита удивилась такой проницательности с ее стороны.
— Да, — сказала она. — Мы сами мало что можем сделать… Мы должны послать вашему отцу свои молитвы, как тех белых голубок, которых вы нарисовали на бабушкиной открытке. Они помогут ему найти нас.
Хотя в карете было темно, Мелита почувствовала, что Беттина повернулась, чтобы взглянуть ей в лицо.
— Вы думаете, что это возможно?
— Я уверена в этом! — сказала Мелита. — Постарайтесь мысленно послать молитву вашему отцу, и она, как луч света, направит его туда, где спрячут нас эти ужасные люди.
— Вы хотите сказать, что это будет как звезда Вифлеема? — спросила девочка. — Вы говорили мне, что она направляла волхвов, когда они искали Христа.
— Вот именно.
— Я забыла молитвы, которым учила меня няня, — грустно призналась Беттина, немного помолчав.
— Если вы пошлете ей белую голубку с просьбой помочь вам, она поможет.
— А вы пошлете ее вашей маме?
— Да, конечно. И папе. Он бы сильно разгневался на людей, посмевших так поступить.
— Мой папа тоже разгневается, — удовлетворенно произнесла Беттина.
— Разумеется. Он обязательно найдет нас, но ему будет трудно это сделать, если мы не поможем.
Они уезжали все дальше от Сэрл-Парка, и Мелита продолжала беззвучно молиться. Она была уверена, что Беттина делает то же самое.
— Терпеть не могу темноты, — сказала девочка. — Хорошо бы посмотреть в окно.
— Они их закрасили, чтобы мы не запомнили дорогу, — объяснила Мелита.
Она протянула руку и, потрогав стекло, убедилась, что оно действительно было выкрашено изнутри.
Мелита поцарапала его ногтем, и через некоторое время на слое краски появился маленький просвет.
— Что-нибудь видно? — живо поинтересовалась Беттина.
— Предлагаю вам взглянуть самой, — предложила Мелита.
Беттина опустилась на колени и приложилась глазом к царапине на стекле.
— Почти ничего, — сказала она, — разве только траву у дороги.
— Давайте попробуем поскрести повыше, — предложила Мелита.
Они попробовали, но это оказалось нелегко, так как им пришлось отскребать довольно густой слой краски.
Наконец Мелита ухитрилась проделать в краске маленькую дырочку, и при виде домов вдоль улицы, по которой ехала карета, девушка поняла, что, как она и предполагала, их привезли в Лондон.
Очевидно, что путешествовать поездом для похитителей было бы опасно, а поездка в карете должна была занять у них столько же времени, сколько заняла у нее самой поездка из дома тети Кэтрин в Сэрл-Парк.
