— Здравствуй, Мотылек! Ты прекрасно выглядишь. Ты хорошо вел себя?
Сэм распахнул дверцу стойла, и огромный жеребец начал ластиться к ней.
— Он с каждым днем становится все лучше, — сказал Сэм. — Я вчера говорю его светлости: Мотылек стал совсем другой, и не сравнить с тем, какой он раньше был, а это все заслуга мисс Уолфорд!
— Хотела бы я думать, что это действительно так, — вздохнула Мелита. — Но ведь известно, что лошади всегда успокаиваются, когда попривыкнут немного к новому месту.
— Его светлость говорит, — продолжал Сэм, не обращая внимания на ее слова, — что, если вы захотите выехать на Мотыльке, мисс Уолфорд, он возражать не станет.
— Тогда я сегодня и поеду! — обрадовалась Мелита.
— Не взять ли вам с собой грума, мисс? Так будет надежнее.
— Нет, нет! — возразила Мелита. — Мотылек обидится. Не беспокойтесь, Сэм, я с ним прекрасно справлюсь.
Она сама оседлала Мотылька, зная, что он во всем будет ей послушен, и, оказавшись в седле, подумала, что это одно из самых замечательных событий в ее жизни. Чтобы показать свою независимость, Мотылек слегка взбрыкивал, когда они рысью направились в парк.
— Почему вам особенно хотелось выехать на Мотыльке? — спросила Беттина.
— По двум причинам, — ответила Мелита. — Во-первых, потому что это самая красивая лошадь, какую я когда-либо видела, а во-вторых, потому что я хотела убедиться, что сумею управлять им. Это было испытание для меня.
Беттина некоторое время размышляла.
— А я тоже была для вас испытанием?
— Да, только в другом роде, — согласилась Мелита.
— А теперь, когда вы ездите на Мотыльке, вы гордитесь собой и воображаете, что вы очень храбрая?
— Я действительно горжусь собой, — сказала Мелита, сообразив, к чему клонит Беттина, — но в то же время я рада, что Мотылек теперь счастлив. Он был сердитым и вредным, потому что никто не любил его.
— Никто не любил и меня, пока вы не появились.
— Мне кажется, многим хотелось вас любить, но они боялись, точно так же как Сэм и конюхи боялись строптивого Мотылька, — пояснила Мелита.
— Вы тоже меня боялись.
— Да, — сказала Мелита, — но сейчас я люблю вас.
— Правда? — недоверчиво взглянула на нее Беттина.
— Правда, — кивнула Мелита с уверенностью, что говорит истинную правду.
«Невероятно, — подумала она, — ведь я ненавидела всех по приезде, а теперь каким-то фантастическим образом Беттина нашла путь к моему сердцу».
Она полюбила девочку, и, когда Беттина обнимала и целовала ее перед тем, как лечь спать, Мелита испытывала удивительно теплое и нежное чувство. Инстинкт говорил ей, что с тех пор, как умерла няня, девочка ни разу никого не поцеловала.
Хотя раньше ей не приходилось иметь дело с детьми, образ мыслей Беттины завораживал ее. Когда она сознавала, что какое-то ее объяснение заставляло Беттину поразмыслить и в результате согласиться с ней, Мелита торжествовала, как будто выиграла скачку.
«Я рада, что не сбежала отсюда в первый же день», — говорила Мелита про себя. Общество Беттины и великолепные лошади маркиза доставляли ей истинную радость.
Последние три дня их прогулки неизменно приводили их к скаковому кругу. Им обеим доставляло удовольствие наблюдать, как его очищали и выравнивали, возводя на нем препятствия, среди которых была и наполненная водой канава, вырытая по специальному распоряжению маркиза.
Мелита понимала, что препятствия были не очень сложными в целях безопасности Беттины. Но, несмотря на это, трек должен был быть достаточно трудным.
Чтобы попасть туда, им нужно было миновать небольшую рощу, и теперь, выехав на ведущую к скаковому кругу аллею, они пустили лошадей рысью бок о бок.
Поскольку сегодня было прохладнее, чем накануне, Мелита надела жакет в цвет амазонки, но далеко не такой дорогой и элегантный, как отданные ей леди Кэтрин наряды. Раньше он принадлежал ее матери, и, хотя жакет прекрасно сидел на ее стройной фигуре, он выглядел поношенным и чересчур скромным по сравнению с остальными нарядами девушки.
Было еще рано, и, так как в это время, кроме маркиза, они ни с кем не встречались, обе были с непокрытыми головами.
Мелита считала, что девочке, еще не очень уверенно управляющей горячей лошадью, могла быть опасна любая мелочь, отвлекающая ее внимание. Ей давно было известно, что шедшую галопом лошадь упавшая шляпа нередко побуждала к рискованным выходкам.
— Интересно, встретим ли мы сегодня папу, — сказала Беттина.
— Вполне возможно, — ответила Мелита, надеясь, что так и случится.
— Папа любит Герку… — начала было Беттина, но внезапно остановилась, удивленно всматриваясь вперед.
Мелита тоже смотрела прямо перед собой.
В конце аллеи виднелись четверо верховых, по двое с каждой стороны дорожки.
«Что они могут здесь делать?» — подумала Мелита и тут же обратила внимание, что у всех у них были низко спущены стремена. Девушка вспомнила, что в день их первой совместной прогулки с маркизом она увидела всадника с приспущенными стременами и решила, что это американец.
Всадники остановились и не трогались с места. Хотя у Мелиты не было к тому никаких оснований, она почувствовала исходящую от них угрозу.
У них с Беттиной не было другого выхода, как ехать им навстречу: другой дороги из рощи не было, а повернуть назад означало бы проявить настороженность, что в данном случае было бы неблагоразумно.
Всадники были уже совсем близко, и чувство тревоги настолько овладело Мелитой, что она решила нарушить молчание.
— Доброе утро! — вежливо приветствовала она незнакомцев.
Ответа не последовало, но ближайший к ней мужчина обернулся, и Мелита с ужасом увидела, что он был в маске. В этот же миг она услышала крик Беттины:
— Не смейте! Пустите меня!
Человек в маске схватил Мотылька за повод. Конь взвился на дыбы, и Мелита еще не успела сдержать его, как человек в маске спешился и стащил ее с седла.
Она попыталась с ним бороться, но Мотылек снова поднялся на дыбы, и поводья выскользнули из ее рук. В следующую секунду Мотылек разгневанно взбрыкнул, чуть не задев другую лошадь, и, развернувшись, помчался галопом назад по аллее.
Человек, стащивший Мелиту с лошади, грубо схватил ее за руку, вынудив ее последовать за тремя всадниками, один из которых вел в поводу лошадь Беттины.
— Что они делают? — испуганно вскрикнула Беттина. — Куда они нас ведут?
— Не знаю, милая, — ответила Мелита. — Смотри только не упади.
— У меня все в порядке, — сказала Беттина, — но они не имеют права так себя вести.
«Никакого права, — подумала Мелита, — но кто их остановит?»
