Инженерно-танковый полк не обладал такими многоцелевыми возможностями и предназначался в основном для разминирования и уничтожения минных полей. Его организация имела отличия от организации танкового полка, содержащегося по штату 010/507[90].
Танковый полк состоял из управления, роты управления (в инженерном – взвод) численностью 90 человек, 4 танковых рот (в инженерном – 3), роты автоматчиков (вместо взвода) численностью 73 человека, взвода ПТР, ремонтного взвода, автотранспортного взвода, хозяйственного отделения и пункта медицинской помощи.
По штату в танковом полку предусматривалось 383 человека, в том числе 67 офицеров, 151 сержант, 165 рядовых. Это на 111 человек больше, чем в инженерном, из них офицеров – на 11 человек, сержантов – на 32 человека, рядовых – на 68 человек. Причем основная разница в численности падает не на основные подразделения. В 4 ротах танкового полка по штату полагалось 92 человека, а в 3 ротах инженерного – 90. Следовательно, разница в 109 человек приходится на подразделения управления и обеспечения.
Материальной частью в танковом полку предусматривались 21 средний танк (в инженерном – 22), 3 бронемашины БА-64, 2 пулемета ДП, 6 противотанковых ружей, 2 радиостанции РБ (1 – с повышенной антенной), 1 зарядный агрегат.
Транспорт танковый полк имел практически такой же, как инженерный, только грузовых машин у него было меньше.
Следовательно, особенности инженерно-танкового полка были обусловлены выполнением возложенных на него задач. Но по сравнению с танковым он имел недостаточно мощные подразделения управления и обеспечения. В боевых условиях это сказывалось отрицательно. К тому же инженерно-танковые полки нередко использовались как линейные.
Инженерные танковые полки несли большие потери, утрачивали материальную часть (как танки, так и тралы). Новую получали в недостаточном количестве, а собственных возможностей для восстановления боевой мощи полку не хватало.
Огнеметные танковые полки содержались по штату 010/463[91]. Их организация не имела больших отличий, кроме тех, которые обусловлены выполнением задач. Базовым танком был избран танк Т-34. Всего в полку предусматривался 21 танк, в том числе 18 огнеметных.
Практика показала целесообразность и необходимость использования огнеметных танков на направлении главного удара[92]. Для эффективного использования огнеметных танковых полков проводились совместные занятия и учения. Это было крайне необходимо и важно прежде всего для пехоты, входящей в состав штурмовых групп. Пехотинцы увидели, что может сделать огонь, как действует танк в зависимости от объекта атаки, как маневрирует. Но, самое главное, смогли привыкнуть к огню танков и внести коррективы в свои действия. После поджога цели танк отходил для атаки новых объектов, а пехотинцы должны были без промедления двигаться вперед для уничтожения живой силы, а не отходить вместе с танком. С другой стороны, в ходе занятий танкисты научились действовать в составе штурмовых групп, в боевых порядках пехоты.
Как и инженерно-танковые, огнеметные танковые полки не избежали случаев использования их как линейных. К примеру, в результате больших потерь и непоступления новой материальной части 513-й огнеметный танковый полк с выходом на границу Восточной Пруссии перестал существовать как огнеметный. Были случаи, когда огнеметные танковые полки придавались для ведения боя одной армии, а бригада была в оперативном подчинении другой, на расстоянии от полка по фронту от 100 и более километров. Такое положение лишало возможности штаб бригады установить контроль за действиями полка и влиять на ход выполнения им боевых задач. А командование полка в свою очередь было вынуждено искать себе хозяина поближе. В результате такой оторванности иногда полк приходилось разыскивать через штаб фронта, который в период операции перебрасывал полк из одной армии в другую.
В ходе боев опытным путем были установлены нормативы по использованию огнеметных танковых полков[93]:
– после напряженного боя в течение 2 суток полк необходимо выводить из боя на 5 суток для отдыха и приведения материальной части в порядок;
– для дозаправки огнесмесью, на которую уходит 5, 5– 6 часов времени, танки следует выводить из боя в укрытие. В этот период осуществляется дозаправка топливом и пополнение боеприпасами;
– при напряженных действиях полка в бою одной заправкой обеспечивается 1 – 1, 5 часа боя;
– при преследовании противника суточный переход танков составлял от 50 до 100 км.
В ходе боев танк Т-34 как огнеметный показал себя с лучшей стороны, а огнемет как оружие оправдал себя.
Вместе с тем боевые действия выявили ряд недостатков в применении огнеметов:
– так как огнеметом невозможно вести прицельного огня, то приходилось целиться всем танкам, что приводило к бесцельным выстрелам, потере времени, лишнему расходу огнесмеси (например – очень трудно попасть в амбразуру или пробоину);
– в результате неполного сгорания смеси после нескольких выстрелов бывали случаи ее возгорания у сопла и заслонки. Это угрожало возгоранием танку, и для тушения смеси необходимо было выходить из танка;
– огонь из огнемета вел механик-водитель, что отвлекало его от наблюдения и вождения. Танк терял скорость движения и становился более уязвимым.
Необходимо было изменить конструкцию установки огнемета в танке и сделать его огонь прицельным. Увеличение расстояния, с которого можно поражать цель, имеет огромное значение и сделало бы огнеметный танк еще более мощным оружием штурма.
Состав смеси требовал усовершенствования и полного ее сгорания. А в экипаже танка целесообразно было ввести стрелка-огнеметчика, освободив, естественно, от этого механика-водителя.
Однако в ходе войны эти проблемы, не нашли своей реализации.
Несмотря на недостатки, огнеметный танковый полк как по организации, так и по вооружению показал себя мощным средством обеспечения успеха штурма. Особенно в крупных боевых операциях в составе штурмовых групп и тесном взаимодействии с саперами и пехотой.
Других принципиальных изменений в организации бригад до окончания войны не было.
В целом анализ организационной структуры шисбр позволяет сделать следующее заключение.
Организация штурмовых инженерно-саперных бригад явилась важным результатом поиска новых форм деятельности инженерных войск по обеспечению штурмовых действий в период наступательных операций Красной Армии. В результате проведенных мероприятий была найдена наиболее оптимальная форма деятельности инженерных войск, отвечавшая требованиям выполнения задач инженерного обеспечения штурма.
Структура шисбр имела четко выраженный наступательный характер. Численность пяти отдельных штурмовых инженерно-саперных батальонов, предназначенных для выполнения основных задач инженерного обеспечения и штурма, составляла 88 процентов от штатного состава бригады. Батальоны имели на вооружении в общем количестве 1565 ППШ, 100 пулеметов ДП, 3130 ручных гранат и столько же противотанковых, 625 стальных нагрудников и 45 противотанковых ружей, принятых на вооружение в мае 1944 г. Применение стальных нагрудников было новшеством. Ткани «кевлар» еще не было, и тем не менее не совсем удобные стальные нагрудники спасли жизнь многим саперам-штурмовикам.
Организация отдельной моторизованной инженерно-разведывательной роты, ее вооружение и техническое оснащение отвечали требованиям ведения инженерной разведки в условиях наступательной операции. Рота также могла самостоятельно обеспечить в инженерном отношении действия нескольких штурмовых групп.
Но для инженерного обеспечения штурма даже в крупных наступательных операциях бригада не использовалась как единый организм для выполнения какой-либо одной задачи. За исключением случаев использования бригады в роли стрелковых частей или вспомогательных. Ее ударная мощь распределялась пропорционально по отдельным штурмовым инженерно-саперным батальонам. А на другие структурные звенья бригады возлагалась организация управления, разведки в полосе действия бригады, связи, обеспечения, учебы и подготовки к операции.
Штурмовой инженерно-саперный батальон нес основную нагрузку при выполнении задач инженерного обеспечения штурма в полосе наступления стрелковой дивизии или корпуса. Имея главную задачу – разрушение и преодоление тяжелых долговременных оборонительных сооружений и препятствий, а также штурм сильно укрепленных населенных пунктов, батальон (как и вся бригада в целом) по существу стал преемником лучших традиций русских саперов и охотников. Ударная, огневая и инженерно-штурмовая мощь батальона превосходила обычный инженерно-саперный батальон инженерно-саперной бригады РГК и в целом отвечала требованиям инженерного обеспечения штурмовых действий в период проведения наступательных операций.
