2. Несмотря на понесенные потери и отсутствие практических навыков по обеспечению операций, личный состав бригады и штабы с поставленными задачами справились, о чем свидетельствуют хорошие и отличные отзывы и характеристики.
На всем протяжении операции моральное состояние всего личного состава на должной высоте, раненые бойцы и командиры не покидали поле боя или возвращались после сделанной им перевязки.
3. Части бригады за период проводимой операции нанесли большие потери противнику в живой силе и технике, однако, сравнивая это с потерями бригады, необходимо признать, что использование батальонов было не по назначению, действия в целом не показательны и не соответствовали замыслу штурмовых бригад. Подобное обеспечение проводимой операции для бригады имело отрицательное значение, с одной стороны, потому, что командиры не могли закрепить на практике те навыки и приемы штурма, которым они обучались ранее; с другой стороны, потому что некоторые общевойсковые командиры, не получившие после этого указаний по использованию штурмовых батальонов и считавшие свои действия правильными, в последующих операциях по-прежнему проявляли склонность к использованию саперов-штурмовиков как пехоты».
Вместе с тем первый опыт их применения в наступательных операциях показал слабое взаимодействие между пехотой, артиллерией, танками и саперами, которое является следствием отсутствия практической слаженности и четкости, что также приводило к высоким потерям штурмовиков[107]. Причинами больших потерь шисбр чаще всего было отставание пехоты от наступающих штурмовых инженерно-саперных подразделений, слабое огневое прикрытие стрелковыми подразделениями инженерно-саперных работ, отсутствие или недостаточность танковой и артиллерийской поддержки.
Именно такое положение оказалось причиной больших потерь 9-й шисбр при штурме укрепленной полосы противника в районе озера Барское на Волховском фронте. Штурмовые отряды, следуя за огневым валом, проделали проходы в минных полях и проволочных заграждениях и ворвались в первую, затем во вторую и, наконец, в третью линию траншей. Однако здесь их встретил ураганный огонь не подавленных артиллерией огневых точек противника из глубины обороны. Пехота отстала от штурмовиков, и огонь противника отсек ее. Штурмовики, лишенные поддержки тяжелого стрелкового оружия, с большими потерями отошли на исходные позиции. В этот день саперы-штурмовики потеряли 373 человека из 733 убитых и раненых за два недели операции.
Как видим, отставание пехоты и отсутствие ее огневой поддержки явились причиной больших потерь шисбр.
Такое же значение имела поддержка со стороны танков. В частности, при штурме высоты Безымянной частями 9-й шисбр 13 августа саперы совместно с пехотой захватили восточные склоны этой высоты, понеся большие потери. Из остатков двух батальонов был сформирован один двухротного состава. В ночь на 17 августа саперы-штурмовики внезапной атакой овладели траншеями противника на самой высоте. Войсковая разведка, которая должна была оттянуть часть сил противника, не вышла на выполнение задачи. Под натиском превосходящих сил противника штурмовики отошли на исходные позиции. В течение 21–25 августа ошисб, отбивая атаки, закреплялся на восточных склонах высоты. Потери бригады за этот период достигли 469 человек. Кроме отмеченных выше недостатков взаимодействия, здесь отрицательную роль сыграла пассивность танков. Они не только не помогали, но и служили ориентирами для артиллерийского и минометного огня противника, так как часть танков была неподвижна. Это и явилось основной причиной потерь 45-го ошисб.
Примером недостаточной артиллерийской поддержки служит штурм г. Волхова частями 9-й шисбр. Взаимодействуя с пехотой и танками, при поддержке огня обеспечивающих частей и после краткой артиллерийской обработки саперы, вооруженные автоматами, гранатами и зарядами ВВ, приступили к разминированию города. При недостаточной поддержке танков саперы попали под огонь неразрушенных огневых точек. Подавить их без артиллерии было практически невозможно. Поэтому продвижение саперов, продолжавшееся, несмотря на сильный огонь противника, было связано с большими потерями[108].
В ходе наступательных операций 1943 г. шисбр нередко использовались также для решения других задач, не содержащих инженерных штурмовых действий. Прежде всего это строительство и ремонт мостов[109]. Следует оговориться, что мосты, построенные и отремонтированные шисбр, обеспечивали, как правило, важнейшие направления наступления.
Инженерно-тактический опыт при постройке мостов, накопленный наряду с инженерно-техническим, указывал на решающее значение сроков работы, ее скрытности и маскировки, а также огневого прикрытия. Так, при постройке одним батальоном 7-й шисбр моста через р. Ракитная на линии Курск–Орел саперы-штурмовики работали в условиях частых налетов авиации противника. Штурмовая инженерно-саперная рота, выделенная для решения этой задачи, быстро и скрытно подбросила необходимые материалы, а затем в течение двух часов построила мост. После того, как по мосту удалось пропустить танки, он был разрушен прямым попаданием авиабомб. Для того, чтобы восстановить движение по мосту, саперам-штурмовикам пришлось работать под непрерывной бомбежкой и по пояс в воде. Эту задачу рота выполнила за один час.
Однако частям шисбр в 1943 г. пришлось выполнять и более сложные мостовые работы как в техническом, так и в тактическом отношении.
Показательна в этом отношении деятельность 8-й шисбр при форсировании р. Сож. Западный берег реки был сильно укреплен, на гребнях и склонах проходили сплошные линии траншей, по подходам и переправам противник вел систематический и плотный артиллерийский и минометный огонь. Части бригады провели инженерную разведку переправ и берега противника, обеспечили форсирование реки, преодолели минные заграждения на западном берегу и закрепили занятый плацдарм. Но больше всего частям бригады пришлось выполнить работ по строительству и восстановлению мостов, оборудованию и ремонту паромных переправ, изготовлению плотов, наведению штурмовых мостиков.
Причем многие работы выполнялись из подручных материалов.
Так, 36-й отдельный штурмовой инженерно-саперный батальон (ошисб) бригады обеспечивал переправу наших войск через р. Сож по захваченному у противника мосту, а также на паромах и плотах. Огонь противника многократно разрушал мост, паромы и плоты. За время переправы в эти средства было 27 прямых попаданий. Противнику удалось разрушить пролеты моста общей длиной 20 метров. Тем не менее огневая активность противника полностью перекрывалась высокими темпами работы саперов-штурмовиков. Ими было построено заново, отремонтировано и восстановлено 5 паромных переправ, 10 пристаней, 12 плотов и штурмовых мостиков.
Но одной из наиболее крупных мостовых работ 1943 г. было строительство большого моста через Сиваш. Этот балочный на рамных опорах мост соединил северный берег Сиваша с островом Русский. Его грузоподъемность составляла 16 тонн, он имел длину 1915 метров с шириной проезжей части 3, 3 метра. Далее от острова до крымского берега была построена гать на подстилке из скошенного бурьяна и пяти лагах из уложенных бревен с укладкой по ним поперечного настила из фашин и засыпкой материковым грунтом. Длина гати составляла 1600 метров. Это строительство потребовало 4500 м лесоматериалов, 1250 штук рельсов, 10 тонн проволоки, 30 тонн поковок, 15 тысяч фашин. Мост был построен за 27 суток, основной объем работ выполнила 12-я шисбр[110].
В дальнейшем полученный опыт был учтен при форсировании больших рек, где бригады ярко продемонстрировали свое тактическое и техническое мастерство в обеспечении переправ[111]. Причем шисбр тем успешнее решали задачи, чем выше была их тактико-техническая подготовка по сооружению мостов в момент форсирования водных преград. Да и работы по строительству мостов и наведений переправ выполнялись бригадами не столько в момент оперативных пауз, сколько в период проведения наступательных операций.
Мосты и переправы, ремонтируемые и наводимые шисбр в процессе наступательных операций, обеспечивали, как правило, весьма эффективный ход инженерного обеспечения боя и операции в целом. Однако выполнение таких работ было не характерным для бригад. Их задачей являлось форсирование рек, связанных с немедленным штурмом обороны противника на противоположном берегу с использованием для форсирования табельного легкопереправочного парка бригад[112]. В целом возможности шисбр при форсировании рек ограничены и обусловлены прежде всего их предназначением. Оперативно, за час-полтора частями бригады наводился 9–14-тонный наплавной мост длиной 80–100 метров, за сутки строился низководный мост такой же длины, на лодках ЛМН за один рейс при форсировании водной преграды можно было переправить штурмовые группы численностью до стрелковой роты.
