Получив район действия и задачу на уничтожение танков противника, группы не ограничивались в выборе способа их уничтожения. В зависимости от обстановки саперы минировали пути движения танков или подрывали их на месте.
Чтобы подорвать танк или автомашину на дороге, саперы-штурмовики устанавливали пути движения транспорта противника. Затем вели разведку и устанавливали на дороге, в зависимости от интенсивности движения, от двух до пяти противотанковых мин. За результатами минирования саперы-штурмовики вели наблюдение из укрытия. Так, одна из групп 71-го ошисб бригады пробралась в прифронтовое село Бандуровка. Услышав шум мотора, саперы установили на дороге две мины и укрылись на расстоянии 600 метров от установленных мин. Через некоторое время на мину наскочила автомашина противника и взорвалась. Вечером этого же дня, заметив движение по селу бронетранспортеров, штурмовики установили на улице села две мины. Примерно через полчаса на минах подорвался бронетранспортер. В ночь группа без потерь вернулась в свою часть.
Это один из приемов уничтожения боевой техники противника. Применяя метод выжидания, саперы-штурмовики по существу действовали как охотники. Слабые возможности наблюдения результатов минирования являлись существенным недостатком этого приема борьбы. Около 50 процентов всех групп, выходивших в тыл противника, не видели результатов своей деятельности. К тому же интенсивного движения в ночное время на дорогах противника не было, а саперы, не имея укрытия на день, перед рассветом уходили в свою часть.
Наиболее эффективным по действию, но сложным по исполнению было выслеживание танков и уничтожение их на месте.
Группа старшего сержанта Чудовского в составе четырех человек из 75-го ошисб в ночь с 2 на 3 декабря перешла передний край противника в районе села Местечко. В само село группа добралась лишь перед рассветом. Саперы укрылись на чердаке одного из домов на южной окраине села. В течение следующего дня группа вела наблюдение за действиями противника. Штурмовики установили, что на южной окраине села сосредоточено 12 танков, два дальнобойных орудия, одна самоходная артиллерийская установка и транспортер на гусеничном ходу.
В ночь с 3 на 4 декабря группа подорвала самоходную артиллерийскую установку и транспортер, груженный снарядами. Подрыв произведен в момент, когда часовой пошел вызывать себе смену. После взрыва противник открыл беспорядочный огонь по району взрыва, но группе удалось без потерь вернуться в расположение батальона.
Общий принцип действия штурмовиков заключался в выслеживании танков и уничтожении их на стоянках.
Кроме этого, одной из основных задач таких групп было ведение инженерной разведки. В результате выходов в тыл противника группы приносили много ценных сведений о характере укреплений противника, наличии препятствий и минных полей. Саперы засекали отдельные пулеметы, орудия, минометные и артиллерийские позиции, места сосредоточения танков, пехоты, пути подвоза. Данные разведки сразу же передавались в штаб инженерных войск армии.
В целом применение групп-истребителей танков в тылу противника давало положительные результаты в условиях танковых контратак противника и в начальный период перехода сторон от маневренных действий к позиционным. А массовая выброска групп в тыл противника была оправданна лишь при отсутствии стабильной линии фронта и наличии крупных танковых сил противника.
В период оборонительных боев планомерная деятельность групп в ближнем тылу противника также осуществлялась, но с превалированием задач инженерной разведки.
Подобные группы периодически создавались бригадами, в последующем в основном по решению общевойскового командования. Чаще всего они назывались подвижными инженерными группами или подвижными группами заграждения[116].
Наибольший результат достигался применением этих групп на танкоопасных направлениях и при контратаках противника. Но уже не в ближнем тылу противника, а на передовых позициях наших частей.
К примеру, штурм Мелитополя включал широкое применение минных заграждений для закрепления успеха и отражения контратак. Это было новым важным звеном в развитии тактики штурмовых инженерно-саперных частей. Действия подвижных групп заграждения при штурме укрепленных пунктов по существу представляли новую страницу боевого опыта инженерных войск[117].
В начале деятельности шисбр устройство минных заграждений вряд ли можно отнести к специфическим формам их применения. Заграждения устанавливались обычными подвижными противотанковыми резервами, куда включали саперов-штурмовиков. Так, в 10-й шисбр для прикрытия частей от возможных танковых контратак в стыки и фланги в распоряжении командира бригады находился резерв из роты саперов-штурмовиков, 10 автомашин, 1000 противотанковых и 2000 противопехотных мин. Батальоны 14-й шисбр входили в состав артиллерийско-минных противотанковых резервов, созданных во всех дивизиях армии. Этот резерв состоял из артдивизиона и роты или батальона саперов-штурмовиков. Некоторые резервы были прикреплены к определенным направлениям, другие охраняли группы направлений с готовностью выдвинуться на то направление, которое изберет противник.
В дальнейшем выработались наиболее характерные и приемлемые для шисбр тактические и технические приемы заграждений, связанные с тактикой подвижных отрядов заграждения в летних оборонительных операциях 1943 г. Однако в условиях штурма требовались особые тактические и технические приемы заграждения, и в первую очередь быстрое маневрирование минами.
Значение минных заграждений для штурма сильно укрепленного пункта, в особенности укрепленного города, было доказано боевой практикой применения шисбр.
Фортификационные сооружения противника и приспособленные к обороне дома в то же время служили исходными точками контратак. Глубина обороны, развитая система траншей и ходов сообщения позволяли противнику быстро сосредоточить резервы и перейти в контратаку. Поэтому во время штурмовых действий необходимо было предвидеть возможность контратак пехоты и танков противника и быть готовыми к борьбе с ними. Без этого штурм превращался в ряд атак в сочетании с отходами под воздействием контратак противника.
Именно такой характер носили боевые действия в первый период освобождения Мелитополя, до того как применение минных заграждений, в числе прочих условий, не парализовало активности противника. Стрелковые части, преодолев предполье и прорвав оборонительные рубежи, вели уличные бои. В течение дня они освобождали кварталы, но ночью сильные контратаки с участием большого числа танков и самоходной артиллерии вынуждали отходить наши подразделения на исходные позиции. Танковые контратаки угрожали обходом наших передовых частей. Необходимо было закреплять освобожденные кварталы, ограждать передний край, фланги и стыки частей.
Саперы применили здесь опыт летних оборонительных операций 1943 г., где маневрирование заграждениями было одним из основных элементов инженерного обеспечения. Штурмовики маневрировали незначительным числом мин, которые несколько раз в течение суток переносились с места на место. Запас из 350 – 400 мин оборачивался в течение недели уличных боев в среднем пять раз. Были созданы как подвижные группы заграждений, так и группы саперов-охотников за танками. Эти формы борьбы оказались надежными средствами обеспечения наступления. Поскольку группы маневрировали небольшим запасом мин, то установка минных полей и разминирование чередовались. Причем снятые мины противника тут же шли в дело.
В период боев за Мелитополь группы заграждений 12-й шисбр производили разминирование, устраивали проходы в минных полях или снимали их полностью, а также несли комендантскую службу на проходах. Условия боя в городе предопределили и особую организацию, тактику и технику минирования и разминирования.
Группа разграждения состояла из 4–5 саперов, у каждого из которых имелось по две мины. Обычно группа, уложив 8–10 мин, обеспечивала данный участок улицы от танковой контратаки. Если требовалось большее количество мин, их подносили из небольших, устроенных поблизости складов. При установке мин операции не расчленялись, каждый сапер отрывал лунку, укладывал и снаряжал мину, а также маскировал ее. Большие минные поля устанавливались обычным порядком.
Группы истребителей танков, в отличие от действий в ближнем тылу противника, где они вели активные поиски танков, действовали как противотанковые засады. Саперы-штурмовики из укрытия подтаскивали привязанные к проволоке мины под приближающийся танк. Можно сказать, что это были те же группы заграждения, но с примитивно управляемыми минами.
