В период артиллерийской обработки штурмовые группы находились на незначительном удалении от передовых цепей. Как только обнаруживалась неразрушенная огневая точка, штурмовая группа выдвигалась вперед. Задача группы состояла в том, чтобы вывести из системы обороны противника определенный дзот или последовательно две точки.
Задачу на уничтожение дзота давал командир стрелковой роты. Получив задачу, командир штурмовой группы производил рекогносцировку путей подхода к объекту, устанавливал направление огня, мертвые сектора и пространства, тип сооружения и его фортификационные и огневые особенности. Кроме этого, командир группы определял исходное положение для подгрупп, организовывал взаимодействие и устанавливал сигналы.
При штурме объекта распределение задач между подгруппами было следующим.
Пехотная подгруппа поддержки и атаки, используя складки местности и тщательно маскируясь, занимает позиции для стрельбы по амбразурам дзота, выходам и контратакующим группам. Первые бойцы этой подгруппы, подобравшиеся к дзоту, забрасывают его через амбразуру гранатами, бутылками с зажигательной смесью, термитными шарами и закрывают амбразуру мешками с опилками и землей.
Подрывная подгруппа, используя этот момент, скрытно приближалась к огневой точке и продолжала в случае необходимости забрасывать ее гранатами, бутылками, термитными шарами и шашками. Затем саперы-штурмовики подтаскивали заряды ВВ и подрывали объект. В это время бойцы пехотной подгруппы контролируют подходы к огневой точке и выходы из нее.
Следовательно, огневая поддержка была одним из основных условий успешных инженерно-штурмовых действий. Нередко она была недостаточной. Пехота, танки и артиллерия слабо поддерживали саперов-штурмовиков и не прикрывали их действия, что приводило к большим потерям. Так, командир 13-й шисбр докладывал: «В период боев в полосе дивизии обычным явлением было, что далеко выдвинувшиеся штурмовые группы не получали поддержки от отставшей пехоты, в результате чего штурмовые группы, уничтожая дзот противника, неся потери, отходили назад, не будучи способными, в силу своей малочисленности, закрепиться на достигнутом рубеже». Не придавая фатального значения номеру бригады, следует заметить, что начальный период ее боевой деятельности трагичен. Чисто механическое дробление саперов-штурмовиков до стрелковой роты включительно, а также отсутствие или слабая огневая поддержка штурмовых групп имели для бригады тяжелые последствия. За неделю боевых действий ее потери составили почти тысячу человек[123].
Исследование показало, что отдельные штурмовые инженерно-саперные батальоны действовали, не дробясь на группы и отряды лишь в тех случаях, когда ошисб получали крупную самостоятельную задачу. В то же время самостоятельные действия ошисб выявили необходимость гарантированной огневой поддержки со стороны пехоты, ее тяжелых видов вооружения, артиллерии и танков. В этой связи командиры и штабы бригад, части которых действовали в виде целых штурмовых батальонов, предлагали общевойсковому командованию усилить вооружение ошисб станковыми пулеметами и 50-мм минометами. Так, командир 9-й шисбр предлагал формировать штурмовую роту из трех штурмовых взводов, каждый из которых должен состоять из отделения разведчиков, разградителей, пулеметчиков и отделения 50-мм минометов. Предлагался и четвертый взвод – вспомогательный, боепитания и подноски пищи. По мнению командира 9-й шисбр, такой батальон получает задачу по прорыву укрепленной полосы от командира шисбр, ему отводят самостоятельный участок и придают огневые средства усиления. Это предложение по существу уменьшало инженерно-саперные возможности батальонов и бригады в целом.
Кроме применения ошисб в целом и использования саперов-штурмовиков в штурмовых группах, они действовали в составе штурмовых отрядов. При обобщении боевого опыта командование 9-й шисбр предложило свою организацию штурмовых отрядов. По его мнению, отряд должен состоять из группы разграждения и группы штурма. Группа разграждения должна быть под командой офицера инженерных войск и состоять из семи саперов-разградителей, двух-трех разведчиков, отделения пулеметчиков, двух минометных расчетов и артнаблюдателя. Группа штурма под командой общевойскового офицера – в составе отделений пулеметчиков, бронебойщиков, автоматчиков, двух огнеметчиков, четырех саперов-подрывников, взвода артиллеристов и одного-двух танковых экипажей. Таким образом, по предложению 9-й шисбр саперы-штурмовики должны были действовать как группа разграждения, образующая штурмовой отряд вместе с сильной огневой группой штурма. Согласно этому предложению группа разграждения предварительно отрабатывала взаимодействие с пехотой, ведя при этом непрерывную разведку, и затем прокладывала проходы через минные поля и проволочные заграждения. Штурмовой отряд пропускался через эти проходы с переносом огня в глубину обороны противника и выполнял свою задачу.
Это были наиболее важные предложения командования бригад при обобщении боевого опыта по прорыву укрепленной полосы обороны противника. Часть этих предложений в дальнейшем нашла свою реализацию не только в штатном усилении шисбр, а в основном в организации взаимодействия между различными родами войск и комплексном решении всех вопросов обеспечения, подготовки и ведения штурма.
Наряду с чисто инженерно-штурмовыми и другими задачами шисбр пришлось выполнять работы по минированию и сплошному разминированию[124].
Так, в июле 1943 г. 10-я шисбр прибыла на Брянский фронт и была придана 11-й гвардейской армии для обеспечения ее наступательных действий в направлении на Карачев и Брянск.
В отзыве командования 11-й гвардейской армии о боевых действиях 10-й шисбр указывалось, что за период боевых действий бригадой установлено 53 минных поля с общим количеством противотанковых мин 14053 шт. Общая протяженность минных полей составила 30, 5 километра. Всего частями бригады разминировано 76 минных полей, в том числе 63 минных поля противника.
При сплошном разминировании г. Карачева частями бригады обезврежено 2000 фугасов и 20 минных полей[125].
Подводя итоги боевой деятельности за 4 месяца, с июля по октябрь 1943 г., командир бригады докладывал начальнику инженерных войск Красной Армии:
«... В ходе боевых действий бригадой решались следующие задачи:
1. Разграждение переднего края обороны, своего и противника.
2. Сплошное разминирование маршрутов района сосредоточения войск, крупных населенных пунктов, в том числе гг. Карачев, Брянск, Бежица, Унеча, Сураж. При этом снято свыше 35 000 минных сюрпризов и фугасов... »[126]
В обобщенном виде действия шисбр в операциях 1943 г. можно представить как вывод командования 11-й гвардейской армии о боевых действиях 10-й шисбр:
«Бригада с задачами инженерного обеспечения наступательных действий 11 гв. армии – сплошное разминирование, прикрытие флангов наступающих войск, действие групп саперов-подрывников в тылу у противника, сопровождение танковых частей в бой – справилась в полном объеме.
Командование бригады в ходе боевых действий оперативно и конкретно на месте обеспечило выполнение задач»[127].
Как видим, с небольшими добавлениями этот вывод наиболее полно показывает весь комплекс действий штурмовых инженерно-саперных бригад в 1943 г. Можно добавить, что для прикрытия частей от возможных танковых контратак противника в стыки и фланги батальоны бригад в летне-осенних операциях 1943 г. использовались также для устройства заграждений.
Анализируя использование шисбр в 1943 г., штаб инженерных войск Красной Армии отмечал, что организация, состав, вооружение и инженерное снаряжение штурмовых бригад оправдали себя полностью. Мужество и боевая подготовка личного состава находятся на очень большой высоте[128].
В целом такой вывод безусловно правильный. Вместе с тем боевые действия показали на определенные недостатки как в самих бригадах, так и в их применении общевойсковыми командирами.
Прежде всего это распыление как бригад, так и батальонов, применение их для решения задач, не включавших инженерного штурма, а подчас и грубейшее нарушение приказов – использование саперов-штурмовиков как стрелков. Эффективность применения частей шисбр также снижалась отсутствием огневой поддержки. Все это отрицательно сказывалось на боевых действиях бригад и приводило к большим потерям.
Исследование показало, что, как правило, бригады после прибытия в распоряжение начальников инженерных войск фронтов распределялись между армиями, за исключением фронтового резерва. В свою очередь начальник инженерных войск армии придавал батальоны стрелковым дивизиям. Подобный порядок в определенной степени позволял штабу бригады при хорошем контакте со штабом инженерных войск армии руководить батальонами, влиять на постановку боевых задач, участвовать в разработке операции и т. п. Это позволяло штабу бригады в определенной степени предохранять батальоны от постановки им неправильных задач и сберегать от неоправданных потерь.
