У меня была мысль о том, где я хочу ощутить его губы, но озвучить ее я не решилась.
— Ну же! Я хочу это услышать! Попроси! Прикажи! Я все исполню! — прошептал муж, чуть отстранившись.
— Заткнись и люби меня! — Велела я, снова припадая к его губам.
Муж подхватил меня под бедра, я обвила его талию ногами и выгнулась, подаваясь вперед, но он не собирался брать меня на весу. Попеременно лаская мои соски языком, муж отнес меня к столу и бережно положил на него.
Стол был холодный, но мне это даже понравилось, я вся горела огнем, это создавало будоражащий контраст.
Муж проследовал поцелуями вдоль моего тела, до самого низа. Затем, встал на колени, аккуратно развел мои ноги и начал жадно целовать внутреннюю сторону бедер. Отчего по всему телу побежали возбуждающие мурашки.
Когда его язык коснулся самого желаемого и сокровенного, безжалостно дразня, я неожиданно для себя достигла высшей точки блаженства уже через несколько его нежных движений. Я выгибалась, крича, впивалась ногтями в его волосы.
Как же хорошо!
Меня просто переполняли эмоции и чувства, мне показалось, что даже в комнате от моей энергии светлее стало.
— Еще! Еще! — просила я и получала.
Даже голова закружилась, и боль в груди появилась. Но муж продолжал ласки одновременно губами и пальцами. Не обращая внимания на мои попытки его оттолкнуть, он держал мою левую ногу рукой, не давая мне закрыться, а ощущения уже граничили с болью. Сердце бешено колотилось, казалось, ещё чуть-чуть и сама душа вырвется из тела. Меня всю трясло, пробил холодный пот.
Муж дернул меня за руку, поставил на ноги, но они подкашивались, не в силах удержать меня. Муж подвел меня к стене, и нетерпеливо вошел в меня. И снова по мне побежали волны невероятного блаженства. Муж вонзался в меня нетерпеливо, грубо, наращивая темп с каждый движением, в какой-то момент окрыляющие наслаждение снова мне снова сменилось дурнотой. Стало плохо, голова закружилась, сердце забилось с нереальной скоростью.
Опыт в интимной жизни у меня конечно еще мизерный, но что так вот от оргазма себя совершенно точно не чувствуют, я знала совершенно точно.
— Остановись! Мне плохо! — потребовала я.
Но муж, увлеченный своими ощущениями, не слышал меня.
К горлу подступила тошнота, поднялась температура, я схватила мужа за руку, и прошла по ней огромными черными когтями.
Муж вскрикнул и отскочил, я обернулась, он смотрит на меня с самым настоящим ужасом. А из моих глаз побежали слезы, от испуга. Так плохо себя я не чувствовала еще никогда.
— Я же сказала, что мне плохо! Сказала же!
— Прости моя хорошая! Прости! Я не думал, что ты мне столько отдашь! Прости! — в голосе мужа звучало искреннее раскаяние. — Это сон. Я снюсь тебе! Ты проснешься сейчас, дома, в нашей постели. Только когда проснешься, не пугайся себя ладно? Ты очень красивая, черненькая, глазки, оранжевые как у папы…
— Алена! Алена! Проснись!
Услышав чей-то отчаянный крик, я открываю глаза и с удивлением осматриваюсь, это, что и правда, был всего лишь сон?
А это что тогда, явь? Я с удивлением смотрю на изодранною в клочья постель, изодранную чьими-то огромными когтями. А я сама смотрю на нее свысока. Словно стою на ней.
Трясу головой, а ведь и правда, стою!
— Ты такая красивая!
Слышу я знакомый голос, оборачиваюсь и вижу перед собой огромного черного волка с зелеными глазами. Пугаюсь, вздрагиваю, сжимаюсь.
— Не пугайся! Это я — Святослав.
Голос я слышу мысленно. Говорить волк не может, лишь улыбается глазами.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я так мысленно.
— Ты умирала, этот кровосос, забрал почти всю твою жизненную силу! — Святослав говорил с явной яростью. — Будь ты человеком, уже погибла бы. А так, из последних сил вон перекинулась, очень надеюсь, что отгрызла ему. Кой-чего там.
Перекинулась? — Обалдела я. — спрыгнула с кровати, на четыре лапы, спрыгнула!
Ох, Ёлки ж палки!
Оглянулась назад, увидела холку в черной, блестящей шерсти! И хвост! Волчий хвост! От удивления так и села на попу. Удивленно глядя на замерших в углу Валю и Игоря.
— Уй ты хорошенькая какая! — искренне умилилась подруга, — Дай лапку.
Я бы покрутила подруге у виска, но лапы ещё не слушались. А вот недовольно рыкнуть получилось.
— Ой, да ладно! У меня тоже зубы есть! Хочешь, покажу?
— Ты красивая! — Игорь смело подошел и погладил меня по голове, от этой простой ласки, кошки заскребли на душе, и захотелось завыть во все горло.
— Он выпил ее до критического минимума! Я буду ходатайствовать перед советом инквизиторов об ужесточение срока, — заявил Святослав.
— Он не пил. Я сама отдала, мне просто было очень хорошо — Смущенно призналась я.
Волк посмотрел на меня как на умалишенную. Недоумевающий взгляд быстро сменился, злым и исполненным боли что ли.
Один невероятный прыжок и волк выпрыгнул в распахнутое окно спальни.
Часть 41
— Что он тут делал? — Спросила я, когда Валя закрыла окно.
— Когда мы прибежали на твои крики, он уже был здесь. Заскочил через окно, — объяснила Валя. — Что с папой? Ты ведь его не покалечила, надеюсь?
— Нет. Он в порядке. А как мне обратно стать человеком?
— Я схожу за Мариной, она объяснит. — Игорь убежал за мощью.
— Хочешь на себя посмотреть? — Валя открыла дверь в гардеробную. Там было большое зеркало от пола до потолка. Я поспешила к нему и с интересом стала рассматривать не щенка уже, но еще молодого волчонка. Шерсть черная, густая, блестящая, глаза оранжевые, ушки торчком, тощеват немного, может быть, но красивый и даже миленький. На грудке небольшой треугольник из белой шерстки. Зубки беленькие, язычок розовенький,
Валя не выдержала, захохотала, глядя на то, как я сама себе рожи корчу и язык показываю. А мне вдруг нестерпимо захотелось по маленькому. Я бегом направилась к ванной, но блин делать это в волчьей ипостаси не хотелось. Представив волчонка на унитазе, мысленно хрюкнула от смеха.
Очень хотелось поднять ногу и помочиться на ножку стола. У животных это, кажется, называется пометить территорию, но нет! Я человек! Прежде всего — я человек! Я не позволю звериным инстинктам взять верх над человеческим разумом! Иначе, беда и не только для меня.
Я поскребла папой дверь.
— Постой! — Окликнула меня вошедшая Марина. — Сосредоточься сейчас на своей естественной надобности и прикажи своему телу, снова стать человеческим. Ты же не хочешь отмывать потом ванную.
Нет! Не хочу! Я очень хочу в туалет, а еще больше хочу снова стать человеком! Стать человеком! Стать человеком!
вложила в свои мысли, все свое желание. И снова резко поднялась температура и закружилась голова, до такой степени, что на несколько секунд я потеряла чувство равновесия и реальности. Зато когда пришла в себя, снова была человеком. Лежала обнаженная па полу в спальне. Позорной лужи под собой к счастью не обнаружила и бросилась в ванну. Сделав дела, решила, и душ заодно принять, так как меня преследовал неприятный запах псины.
Быть волком, может и забавно, но что толку, если ни каких магических способностей это не дает. Долгая жизнь? Быстрый бег? Быстрая реакция? Тоже мне способности! Что в них толку. Хотя, в МЧС, например, пригодятся, или в полиции, или в ФСБ. Получить второе образование что ли? Раз жизнь теперь долгая, могу себе это позволить. Надо спросить у отца, кем чаще всего работают оборотни. Сидеть лет триста за столом исправляя чужие, безграмотные тексты, мне теперь казалось ужасно скучным и пресным
Муж, значит, решил мной напитаться впрок, ни кровью, так энергией? Подленько, эгоистично, но сердиться на него за это я не могла. Мне было лишь жаль несчастного, больного человека. Да! На самом деле, я не могла воспринимать его и его семью как нежить, нелюдей, чудовищ, быть может, потому, что плохо их знаю. Но они для меня больные люди, привязанные к своему лекарству — крови.
