— Неограниченная сила. На Земле и многих других мирах магические потоки куда скромнее.
— А простые люди здесь как живут?
— Живут в деревнях, сельским хозяйством, рыболовством и ремеслами. Вполне благополучно и мирно. Если бы не обилие переходов, рай, а не мир.
— Значит, здесь, на этой стороне опасно?
— За территорию академии не выходи одна. А здесь вполне безопасно.
— А за покупками вы в какой мир пойдете?
— В наш Маг городок, здесь есть торговый центр, там есть все необходимые товары с Земли.
— А кто у вас работает на обслуге? Тоже маги?
— Не поверишь! — засмеялась Марина. — Зачастую это попаданцы, случайно провалившиеся сюда из других миров.
— А почему маги их обратно не отправляют?
— Понимаешь, — вступила Катя, — случайно здесь не совсем верное слово. Что бы провалиться в иной мир, нужно чтобы тебя притянул сам переход в этот мир, а случайных людей переходы не притягивают. Нужно обладать определенным запасом силы, чтобы провалиться. Когда человек проваливается сюда, маги помогают ему адаптироваться и раскрыть свой потенциал. Насильно людей здесь никто не держит. Если человек хочет вернуться, у него просто забирают силу, чтобы все переходы были для него закрыты уже навсегда, чистят память и возвращают в родной мир. Но большинство, очаровываясь магией и таинственностью, предпочитают все же оставаться в Арсилене. Пусть и парикмахершей, продавщицей или даже просто уборщицей. Зарплаты здесь платят очень хорошие. Даже уборщицам хватает на достойную жизнь на земле. С семьями их никто не разлучает, смену отработал и домой, по переходу.
— А если проболтаются близким о магическом мире?
— Не проболтаются, блоки специальные стоят в быту о магии не упомянуть.
— А если кто-то из близких захочет прийти ко мне на работу, зная, что я парикмахер например?
— Ну, а на что тебе магические способности? Сделаешь так, чтобы не захотели. Основам гипноза, новички обучаются в первую очередь. И тебя научат, чтоб подружки в гости не напрашивались.
Ну, хоть чему-то меня все же научат! Это радовало.
— А каким богам поклоняется местное население? Какую веру исповедуют?
— Матери, природе и Отцу небу.
— Так просто? И никаких богов, идолов и вопросов, а кто нас создал?
— Мать природа создала, разве ты сама будешь с этим спорить? — Марина снисходительно мне улыбнулась как ребенку несмышленому.
— Ну, а природу кто создал? Этим вопросом они не задаются?
— А ты задавалась, когда-нибудь? — В глазах Марины было живое любопытство.
— Конечно и не раз, — ответила я гордо.
— И к какому же выводу пришла, интересно?
— Ну, теория эволюции обезьян и земноводных меня как-то не очень греет. Склоняюсь к тому, что есть более развитые существа, у которых работа такая, создавать новые формы жизни и заселять ими новые планеты. Думаю, будь у нас сейчас такие технические возможности, мы бы сами делали то же самое. Интересно же.
— Правильно! Но и творцов ведь тоже кто-то должен был создать, так? Где-то же должна быть изначальная точка отсчета, верно?
— Так глубоко я не задумывалась, — вынуждена была признать я. — Это все слишком сложно. Не для моего ума явно.
— Вот именно! И они не задумываются! Уних просто есть мать Природа и отец Небо. Они дали им все необходимое для жизни и за это люди их чтут, берегут, и поклоняются им. Не зная горя от ума, живут в гармонии с собой и природой.
— Так наварное и правильно. Ну, а совсем уж что-нибудь магическое здесь есть? Ну не знаю, ведьмы на метлах летают, драконы в людей оборачиваются? Тыкву в карету превратить можно?
— Сударыня, вам хоть пятнадцать-то исполнилось? — спросил Антон, еле сдерживая смех.
— Не ну ты глянь! У нее муж, вампир, ректор магической академии самой настоящей! Отец оборотень, мать ведьма, любовник демон, а ей все чудес мало!
Возмущенно продекламировал Виронт входя в столовую и прямо у меня на глазах одним прикосновением руки сделал прозрачной, ледяной, алую, живую розу, что держал в руках.
Часть 44
— Живая была лучше, — потрясенно буркнула я.
— Вот сидишь, магия это не всегда хорошо и во благо, — снисходительно улыбнулся мне Виронт, — мертвое сделать живым обратно, никакая магия не может. Надень кольцо на средний палец правой руки.
Виронт протянул мне массивный серебряный перстень с каким-то причудливым вензелем посередине.
— Зачем это?
— За тем, чтобы все видели, что у тебя есть официальный фаворит и защитник. А, следовательно, губы не раскатывали, и обижать не смели.
— Так действительно надо, — Подбодрила меня Марина и я надела перстень.
Выйдя на улицу, я почувствовала легкое головокружение. За эти дни, я почти не гуляла, а зря. Воздух здесь, как у нас в лесу или горах. Чистый, свежий, вкусный. Я блаженно вдохнула полной грудью.
— Пойдем! — Виронт вдруг потянул меня за руку совершенно в другую сторону от входа в академию. За угол. Что меня ужасно испугало.
— Куда? — я решительно выдернула свою руку из рук Виронта и встала как вкопанная.
— Да не шарахайся ты! Сад покажу, а то бледная вон как смерть.
Сразу за углом пошел плотный стройный ряд причудливых кустов. Оранжевых, красных, желтых. Прямо как осенний лес у нас. Глядя на буйство красок, настроение сразу поднялось. Мы прошли до витой, кованой калитки и, войдя в сад, пошли по дорожке из оранжевой плитки. Росли здесь причудливые кустарники, с метр высотой, с яркой зеленью и красивыми цветами, похожими на пионы, и высокие мощные голубые ели. Примерно через каждые пять метров, с обеих сторон в шахматном порядке с елями, располагались беседки со скамьями и столиками.
— Вон там, — Виронт показал на ответвление уходящее вглубь сада, — спортивная площадка. Она же по субботам танцпол для студентов, что учатся здесь постоянно. Вон там, — указал на еще одно ответвление, — природный бассейн и горячий источник. Вон там, зона для пикников и собраний.
Я хотела было свернуть к горячему источнику, но Виронт удержал меня.
— Нам в другую сторону. Покажу ваш личный сад. Этот то общественный. Выход в него есть из вашей гостиной кстати.
— Виронт! Поздравляю с должностью! — весело крикнул лысый, полноватый мужчина, сидевший в беседке мимо которой мы проходили, — Как удобно и кресло получил и барышню за раз.
— Благодарю Карим Стефанович! Очень надеюсь, что все это наследство, поневоле, в скором времени вернется к истинному хозяину. — Демон ничуть не смутился шпильки и даже не сбавил ход.
— Кто это? — спросила я, когда мы отошли.
— Лекарь местный, стоматолог, гинеколог, уролог. По-моему, за свою долгую жизнь, он освоил уже все существующие врачебные специальности. Настоящий фанат своего дела.
— А кем работал раньше мой отец? Стражем?
— Кем он только не был. И артефактором, и некромантом, и дозорным, и дознавателем. Молод еще. Хочется успеть все и сразу.
— Четыреста с лишним лет это молодость? — искренне удивилась я.
— Если ты практически бессмертен, то, как ты думаешь?
— Я слышала, он склонен к жестокости? — осторожно спросила я.
— Все оборотни склонны к жестокости, особенно по молодости, в силу неумения сдерживать эмоции. У вас очень обострено чувство справедливости, и если эта самая справедливость где-то попирается, вас аж подкидывает. Вот как с Гришей, ты ж его не любишь, но он твой мужчина, и ты сейчас глотку за него любому порвешь потому, что все мы понимаем, что осужден он несправедливо.
Что-то подобное я действительно чувствовала. За вампира было до слез обидно.
Мы свернули налево, за поворотом оказалась очередная, длинная изгородь из ярких кустов, Виронт нашел среди них калитку и открыл.
— Вот это ваш семейный сад
Я пошла по дорожке с двух сторон обсаженной елями. Справа в глаза бросились таблички с именами и датами, прикрепленные к стволам елей. Олег, Наиль, Иван, Ярослав, Елисей, Роберт, Второй даты не было лишь у Наиля и Роберта. Слева Марианна, Милослава, Ольга, Эльвира, Зара, Валентина. Таблички со второй датой, не было лишь. У Ольги и Валентины.
