— Да.
Члены комиссии обменялись понимающими взглядами. Не знающий границ закон, очевидно, о верности тоже не знает.
— В декабре текущего года, — начал Ролан, — к императору ввиду близости поражения обратился от имени родственников его старший брат Жозеф, которого вы, господа, помните, как бывшего короля Испании, свергнутого доблестной победоносной английской армией.
Лесть попала в цель. Вигрэм, чей вклад в разгром Жозефа сводился к перекладыванию бумажек вдали от передовой, приосанился. Лицо Шарпа ничего не выражало. Фредериксон рисовал двух офицеров-стрелков.
— Жозеф, — Ролан заложил ладонь за борт сюртука, — опасался, что в случае поражения родственники императора подвергнутся преследованиям со стороны победителей. Император принял решение подготовиться к бегству в Соединённые Штаты Америки, где ему и его родне был обеспечен тёплый приём. Как нам известно, опасения Жозефа оказались беспочвенными. Великодушие доблестной победоносной английской армии беспримерно.
— Это так. — самодовольно подтвердил Вигрэм.
Фредериксон изобразил батарею полевых пушек, жерла которых были направлены на рисованных стрелков.
Ролан прервался, чтоб выпить воды.
— Как бы то ни было, Жозеф настоял на своём. Императора всегда ждала заложенная карета со всем необходимым, готовая в любую минуту отвезти императора на атлантическое побережье. Заботясь о средствах существования в Америке, император также распорядился, соблюдая строжайшую секретность, отправить груз ценностей и личных вещей в один из прибрежных фортов, откуда груз мог бы забрать следующий в США корабль. Ответственным за перевозку был полковник Мелло. Имеются копии выданных ему документов с личной подписью императора.
— Где Мелло сейчас? — резко спросил английский юрист. Несмотря на хмурый вид, он, похоже, был всецело на стороне Шарпа с Фредериксоном.
— Его ищут. — ответствовал Ролан, — Поиски осложняет послевоенная неразбериха в стране. Нельзя также сбрасывать со счетов вероятность гибели полковника в сражениях последних недель войны.
Комиссия погрузилась в изучение переданных ей Роланом бумаг, а Фредериксон придвинул Шарпу записку: «Кто этот Мелло?» «Понятия не имею.» — приписал снизу майор.
Ролан вернулся к столу и взял с него другую стопку документов:
— Мелло было велено доставить груз доверенному офицеру в Бордо. Имя офицера — Дюко. Майор Пьер Дюко.
Шарп сквозь зубы процедил проклятье. Вот кому он был обязан этим судилищем. Не жалкому фату Бампфилду, а зверю гораздо более опасному и хитрому, Пьеру Дюко, как бы он это ни провернул. «Я знаю Дюко.» — быстро накарябал Шарп Фредериксону.
— Майор Дюко, — говорил Ролан, — тайно переправил груз в форт Тес-де-Буш.
— Ложь! — рявкнул Шарп.
— Тихо! — пристукнул кулаком Вигрэм.
— Вскоре форт, благодаря храбрости майора Шарпа, — Ролан слегка поклонился стрелку, — был взят штурмом. Груз, четыре объёмные клети, в это время находился в форте.
— Где именно? — вежливо осведомился Фредериксон.
— Из рапорта майора Дюко, — Ролан приблизил к глазам бумагу, — следует, что клети поместили в главный пороховой погреб укрепления. Делалось всё в обстановке полной секретности. О грузе знал только комендант форта. Копии его рапорта и рапорта майора Дюко есть в деле, но многоуважаемым членам комиссии я могу предложить для ознакомления оригиналы.
Рапорты пошли по рукам. Подполковник-законник пожаловался на то, что почерк коменданта практически не читаем.
— В заключительной части рапорта комендант Лассан объяснил, что потерял два пальца правой руки при обороне форта, — извиняющимся тоном сказал Ролан, — Но вы можете ознакомиться с его донесением по копии.
— Рапорты рапортами, — сухо сказал законник, — нам хотелось бы допросить указанных офицеров лично.
— Увы. — развёл руками Ролан, — Их местонахождение неизвестно. Пока, во всяком случае.
Ролан рассказал, что был командирован в Лондон, где обратился в управление Главного Военного Юриста, обязавшего генерал-адъютанта провести данное расследование.
— Видите ли, джентльмены, в рапорте коменданта Лассана сообщается, что после возвращения его в форт клети исчезли, а эвакуация британских войск сопровождалась погрузкой тяжёлых объектов на американское судно.
Подполковник-юрист поджал губы:
— Может ли кто-нибудь ещё удостоверить факт привоза клетей в форт? Что насчёт этого генерала… — он сверился с бумагой, — Кальве?
— Генерала Кальве не ставили в известность. — заявил Ролан, — Император настаивал на том, чтобы число посвящённых в тайну лиц было ограничено. Сами понимаете, как это могло быть воспринято: Франция сражается, а император не верит в её победу.
— Кальве необходимо допросить. — решил законник, — Хотя бы относительно «погрузки тяжёлых объектов». Кто это видел и видел ли вообще?
Ролан замялся:
— Генерал Кальве, джентльмены, сохраняет верность свергнутому императору. Едва ли он будет сотрудничать с многоуважаемой комиссией.
— Мне кажется, что имеющихся свидетельств вполне достаточно. — высказался Вигрэм.
Ролан благодарно улыбнулся ему:
— Рапорт Лассана подразумевает, что груз попал в руки британских сил под командованием майора Шарпа. Они были в своём праве, конечно же, ибо ценности относились к категории военной добычи.
— Тогда из-за чего же вы здесь? — недовольно спросил законник.
Ролан улыбнулся:
— Позвольте мне разъяснить вам некоторые юридические тонкости данного щекотливого дела. По мнению советников (в числе коих и ваш покорный слуга) Его Наихристианнейшего Величества короля Людовика XVIII, груз является законной военной добычей в случае, если он был заявлен как таковая, и перешёл во владение британских властей. Однако же, — француз покосился на стрелков, — если груз не был передан правительству Великобритании, а находится у частных лиц, его законным владельцем считается французская корона, как полноправный преемник императора, и на правах владения может требовать возвращения незаконно отторгнутого у неё имущества.
Подполковник Вигрэм макнул перо в чернила:
— Полагаю, вы можете перечислить, мсье Ролан, содержимое вышеупомянутых клетей?
— С величайшим удовольствием. — француз вооружился списком, — Кое-что из личных вещей. Собиралось всё в спешке, поэтому подробного перечня нет. Парадная форма, украшения, подсвечники, портреты, табакерки, памятные подарки. Чемодан украшенного монограммами нижнего белья.
Он смущённо улыбнулся. Слушатели затаили дыхание. Десятилетиями император терзал Европу, превратившись в воплощение абстрактного зла. Странно было слышать, что абстрактное зло носит подштанники с монограммой.
