он на меня не смотрел и детскую выходку не увидел.
— Тебе никто не поверит.
— Окей! Ой, то есть, хорошо. Тогда скажу, что ты стоял рядом и стихии вели себя, словно шёлковые, — не изменила я стратегию, а лишь внесла корректировку. — По сути, так оно и было. Помнишь ту стену огня, которая замерла перед тобой? — защебетала я, увидев краем глаза приближение ректора.
— Это было грандиозно! — Жёлто–зелёные глаза ректора горели. Он и не думал делать вид, что не слышит нашу беседу.
— Я думала, вы отправитесь на бал, — заметила вежливо, проигнорировав комплименты.
— Я воспользовался моментом и улизнул, когда мне сообщил дежурный о том, что происходит на полигоне. Давно Академия не устраивала таких проверок. Мне верно показалось, что вы уговорили стихии, а не связали насильно? Я бы хотел вас проверить на одно очень интересное свойство. Вы о нём наверняка не слышали, поскольку ни в одном учебнике нет упоминаний об этой расе, её давно не существует. У некоторых их женщин было воистину удивительное умение, — разливался соловьём Родсон, — оно называется «саашани», иначе «манящая, зовущая».
Сердце дрогнуло пойманной птицей. Неужели меня вычислили? Да к тому же так легко и быстро!
Желание обернуться к Рагнару в поисках поддержки отвергла. Этим я лишь выдам подозрения ректора.
— Ваша светлость, что же это за раса? Очень интересно! — немного переигрывая от волнения спросила я.
Глава 7
Ректор был в отличном расположении духа и помнил о том, что его задача — обучать подрастающее поколение, а потому с удовольствием рассказывал то, что знал.
Не то, что некоторые. Не будем тыкать пальцем в Рагнара.
— Сайрены — настолько древняя раса, что упоминаний о ней почти не сохранилось. Они исчезли ещё до Исхода, притом не из–за военных действий или природных катаклизмов, нет! — с сияющими глазами продолжал ректор Родсон, даже не представляя, насколько меня сейчас отпустило нервное напряжение. — Они невероятно амбициозны, хитры и изворотливы, потому в родном мире, а это небольшая, практически полностью окутанная морем планетка, им было тесно. Они начали исследовать иные миры, оседать в понравившихся, внедряться в правящие семьи, менять законы под себя. В общем, очень интересная раса.
Хм, даже если моя мамуля не относится к древней расе, она по духу сайрена. Очень на неё похоже.
— Я так понимаю, тогда не было науки о межмировых переходах и большая часть сайрен погибла, попав в неподходящие их физиологии миры, — предположил Рагнар, — а остальные не вернулись по вышеозвученной причине. Укоренились в иных мирах, смешались, постепенно утратили присущие расе уникальные свойства.
— Верно! — радостно подтвердил ректор. — Их история невероятна. Как ты знаешь, я многие годы исследую историю огненных тёмных, — Родсон понял, что забыл обо мне и решил исправить недочёт: — Это, юная леди, тоже погибшая раса, вы можете найти о ней сведения в библиотеке Академии или в Королевской библиотеке. Если увлечётесь, я дам вам доступ в нужный сектор, может, даже принесу из личных запасов небольшую интересную книгу, — заметил ректор, вцепившись в меня взглядом.
Я быстро сложила два плюс два. Если две расы жили в одно время и были осведомлены друг о друге, а судя по информации ректора, они точно связаны, не просто так ведь он наткнулся на информацию про сайрен, исследуя огненных тёмных. Значит, в теории я могу быть ребёнком двух древних, почти уничтоженных временем, рас. Путешествующая по мирам сайрена вполне могла встретить такого же одинокого путника из огненных тёмных, соблазнить его сладкими речами, окрутить, понести дитя. Или полукровка сайрен. В общем, похоже, дар саашани у меня неспроста.
Занимательно.
И опасно. Очень опасно. Нужно во что бы то ни стало перенаправить мысли ректора в другую сторону, чтобы он и не думал обо мне, как о потомке сайрен!
— Благодарю вас. Постараюсь найти время для дополнительного чтения, — так же вежливо ответила я, боясь выдать себя излишним энтузиазмом. Ректор подозревал меня во всех смертных грехах и сейчас здорово забалтывал, проверяя при каждом удобном случае. Кто знает, может, он и тёмную во мне рассмотрел. Он невероятно умён и хитёр. — Кстати, на Земле, это мир, где я родилась и выросла, есть легенда о сладкоголосых морских сиренах. Это демонические создания, чей голос манил, запутывал, связывал, зазывал. Моряки не могли противиться их голосу и погибали. Признаться, я не помню всех подробностей, то ли это птицы с женскими головами, то ли что–то вроде поющих русалок. Но, если нужно, я могла бы отправиться в свой мир за нужными книгами, — закинула я удочку, надеясь найти путь домой.
— А когда на Землю можно будет открыть портал? — обратился ректор к Рагнару с такой скоростью, что вся его фраза прозвучала пока я произносила слово «книгами». — Я бы и сам сходил с огромным удовольствием, особенно с заранее подготовленным списком книг, — закончил его светлость с очевидным намёком, что меня из Эрмида никто никогда не отпустит.
— Через несколько лет. Я высчитаю точное время и сообщу, — разочаровал учёного мой безжалостный братец.
— Может, сам, а? Быстренько, — по–свойски обратился Родсон к Рагнару, глаза при этом сияли так, что не знаю, кем надо быть, чтобы ему отказать. Видно же: дракону очень нужна информация, он ради неё на всё готов.
А нет, знаю, кем.
— Я не могу оставить Алессаль без присмотра на столь длительный срок. Думаю, проще поговорить с менталистами, чтобы они помогли ей вспомнить всё, что она изучала о сиренах своего мира, — подсказал он временное решение проблемы.
Родсон поджал губы, но кивнул. Кажется, его мысли были уже не с нами.
Выходит, стихийные драконы умеют путешествовать между мирами. Интересно, а переносить других людей они могут? А кофе с рафаэлками? И я бы нашла ауромо для Танюшки, отправила ей в подарок, а заодно письмо. Или нет, отдала бы ей дневник, так она лучше поняла бы, во что я вляпалась. Может, подсказала бы
