В батальон прибыл, новый зам. полит подполковник Кашинец, переведенный из Манчжурии. При первом знакомстве задал вопрос: «Почему я до сих пор не переведен из кандидатов в члены партии?». Я ответил: «Письма с просьбой дать рекомендации посланы на родину, но ответа нет». Он записал адрес, сделал запрос. Через три месяца пришли рекомендации от коммунистов агрошколы, где меня приняли кандидатом. В августе 1954 года на заседании политотдела 53 смешанного авиакорпуса меня приняли в члены КПСС.
Среди заданных вопросов подполковник задал и такой: «Слышал или читал о том, что Эфиопия объявила войну Абиссинии?». Я ответил: «Нет». Он улыбнулся и рассказал случай, как один солдат таким вопросом купил своего старшину – сверхсрочника. Старшина воскликнул: «Я так и знал, что они начнут воевать». Кашинец пояснил, что Эфиопия и Абиссиния одна и та же страна. Я этого не знал.
С подполковником Кашинец и капитаном Горюновым я про комсомолил еще два года. Меня из учебной роты, где я был заведующим учебным классом, перевели в штабную, и предоставили более свободный режим. Без увольнительной мог посещать подразделения батальона, выезжать на «приемный» и «передающий» центры. Среди комсомольских дел запомнилось, как мы отмечали день рождения комсомола. 29 октября проводили торжественное собрание, после доклада зачитывали благодарственные письма родителям лучших 8-10 комсомольцев. По материальным затратам - ноль, моральный результат был высоким и для солдат и особенно для их родителей. Многие родители в ответ благодарили командование части.
На последнем году моей службы, маршал Жуков издал приказ об усилении единоначалия в Вооруженных силах. По его приказу упразднялся институт зам. политов. Взамен вводились освобожденные должности парторгов и комсоргов в воинских частях. Мне пришлось сдавать комсомольские дела тому же лейтенанту, который мне сдавал два года назад. Так закончилась моя армейская комсомолия. Но тот армейский опыт комсомольской работы не прошел даром. Он сказался на дальнейшей моей комсомольской карьере.
Будучи уже студентом Плодоовощного института им. Мичурина, мне пришлось всерьез заниматься комсомольской работой. Произошло это так. По возвращению с «Целины», в начале второго курса, меня пригласили в партком и предложили возглавить комсомольскую организацию института. Я сначала отказался, но поразмыслив и под уговорами Пети Кузякова согласился. Дело в том, что Петр с первого курса был членом комитета ВЛКСМ института. Секретарь комитета уехал учиться в Саратовский юридический институт. Временно его замещал пятикурсник Вася Радионов. Стал вопрос о новом секретаре. Зная о моем армейском секретарстве, Петр предложил мою кандидатуру. После собеседования в Горкоме КПСС, комсомольское собрание избрало меня в состав комитета, и там избрали секретарем. Занимая должность освобожденного секретаря, я оставался студентом очного отделения. Посещал лекции и лабораторные занятия. Двойная нагрузка давалась нелегко. Постоянно находясь в студенческой среде, испытывать пристальное внимание, соответствовать статусу лидера. Достигалось это с большим напряжением и не всегда успешно.
В беседе с одним студентом, он высказал такую мысль: «Саша, как ты стал секретарем, все время чем то недоволен». Он был не далек от истины. Несмотря на многие успешные комсомольские мероприятия, получалось иногда ни так как хотелось, как задумывалось.
На двух факультетах института, обучалось более 700 студентов, со всех республик СССР, от Прибалтики до Приморья. Учились студенты из Грузии, Молдавии, Казахстана и других республик. Наша комсомольская – студенческая жизнь была пронизана духом дружбы, товарищества, взаимопомощи. Между преподавателями и студентами была атмосфера уважительного отношения. Преподаватели были для нас наставниками, старшими товарищами. Студенты отвечали им искренней признательностью и любовью. По количеству студентов наш ВУЗ был небольшой. Все были на виду. Друг друга знали в лицо. Каждый успех и промах становился общеизвестным. Комитету комсомола приходилось быть в центре событий и соответственно реагировать.
Так в очередном приеме на первый курс поступил «стиляга» в плохом смысле. В комнате с ребятами вёл себя высокомерно, грубил, задирался. Ботинком включал на стене репродуктор. Его проделки стали известны в комитете комсомола. Срочно собрали комсомольцев факультета. Приняли единогласное решение: просить ректора отчислить из института и направить письмо в ту организацию, которая выдала ему комсомольскую характеристику. За плечами комсомольцев много хороших и полезных дел. В одном из рейдов девчата обнаружили одиноких пожилых людей. Шефствовали над ними, помогали оформить пенсии, с одеждой и прочее. У нас был подшефный детский дом. Ребята из детского дома гостили в общежитии наших студентов, мы часто были у них в гостях. Проводили студенческие спартакиады, конкурсы. Организовывались встречи со студентами учхоза Калинина (ТСХА). Всех комсомольских дел трудно пересчитать. При всем пафосе и героических буднях, наши комсомольцы оставались обычными юношами и девушками, которым ничего человеческое не чуждо.
Вспоминается такой эпизод. В комитет ВЛКСМ приходит девушка. Рассказывает, что она беременная и виновник случившегося наш студент. В те времена аморальные поступки подвергались общественному порицанию. Пришлось собрать членов комитета. Пригласили потерпевшую и обидчика. Пару слов о последнем: рослый, здоровый симпатичный парень. В процессе разбирательства выясняется, что они познакомились в канун нового года. В новогоднюю ночь потерпевшая пришла к нему в общежитие и принесла бутылку вина. Финал был банальным. Володя, так звали обидчика, прервал с ней отношения – Комитет ВЛКСМ объявил ему выговор, но девушку это не устроило. Она с жалобой обратилась в Горком ВЛКСМ. Там сказали: «Исаев запусти воспитательную работу в институте. Его нужно заслушать на бюро Горкома». Но не успели.
Еще такой случай. В комитет ВЛКСМ пришли две студентки и рассказывают, что в их группе студент обошелся по-свински с их подругой. Студент, фамилию не помню, соблазнил и бросил девчонку. Был он из семьи известного в Мичуринске ответственно работника. Стали разбираться. Студент связей с девушкой не отрицал. При этом заявил, что его бывшая подруга девственностью и скромностью не отличалась. Кончилось тем, что ему пришлось уйти из института.
Накануне отчетов и выборов в комсомольских организациях, в институт прибыл секретарь и инструктор Горкома ВЛКСМ. Завели разговор: «Как я управляюсь с работой и учебой?». Были недовольные, что я продолжаю учебу на очном отделении. Предложили перейти на заочное отделение. Я отказался, заявив: «Работать и учиться заочно, я мог бы и у себя дома. Я приехал учиться, а не работать» В октябре я отчитался за работу комитета. Меня не избрали во вновь избранный комитет. Так закончилась моя комсомольская карьера. Но в гуще общественной работы оставался. На очередном отчетно-выборном собрании меня избрали членом партбюро. В его составе оставался до конца учебы в институте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
