На V курсе, по возвращении с производственной практики, на танцевальном вечере в институте, я неожиданно ее встретил. Пригласил на вальс. Она оказалась легкой партнершей в танце. После вечера проводил до дома. Попрощались без всяких условий о встрече. На следующий день с большой группой однокурсников отправились в Хоботовский лес. День был тихий, солнечный, как бывает в средней полосе в начале октября, буйство красок золотой осени. Подзарядились мы энергией прилично. От прогулки получили большое удовольствие. Но девушка, которую проводил вчера, не уходила из моих мыслей.
Через неделю на танцах мы опять с ней встретились. Наши встречи стали регулярными. Познакомившись, я узнал, что зовут ее Ирина, фамилия Нечаева. На момент знакомства работала директором детской экскурсионно-туристической станции. На пятом курсе существовал день самостоятельной подготовки (ДСП) - это была среда. В этот день мы освобождались от обязательного посещения занятий, планировали день самостоятельно. С Ириной я стал встречаться по средам и выходным дням. При встречах я узнал, что ее мама умерла. Она живет с отцом и младшей сестрой. Брат служил в армии. К окончанию института я решил связать с Ириной свою судьбу. Стал настаивать, чтобы мы оформили брак. Она отказывалась. К этому времени я получил направление в большой совхоз «Верхне-Лимский» главным агрономом. Ирина обещала приезжать ко мне в совхоз. Я поставил ультиматум: «Или ты идешь за меня замуж, или я уезжаю, и мы больше не встречаемся». Это на нее подействовало. Ее подруга Рита Иловайская настоятельно советовала согласиться на мое предложение. В конце марта мы подали заявление в ЗАГС. Нам назначили срок регистрации 5 апреля. Ирининой подруге удалось уговорить зарегистрировать нас раньше. Нам подготовили все документы на 31 марта 1962 года. Случилось так, что в этот день Ирина была свидетельницей у своей подруги. Ей говорят: «Мы вас ждем сегодня». Звоните своему жениху, и мы вас зарегистрируем» Она отказалась. Свадьба была у нее на квартире 5 апреля, а свидетельство о браке значиться 31 марта. Свадебный вечер был скромный. Были одни родственники, подруги. С моей стороны - Ваня Кравцов и Саша Осипов. Они учились на курс младше, а мои однокурсники разъехались по домам на последние каникулы. Ваня Кравцов был с фотоаппаратом и все фотографировал. Позже прислал письмо, что пленку испортил. Так что фотодокументов о том событии не получилось. Родственники Ирины остались ночевать в их небольшой квартире. Нам с ней места не осталось. Мне пришлось возвращаться одному в общежитие. Это Меня несколько огорчило. Через день мы поехали с ней в Орел. Утром следующего дня были на квартире у сестры Наташи. Днем навестили семью старшей сестры Антонины. Спать Наташа постелила на полу, в той же комнате, где она спала с мужем. В эту ночь мы с Ириной стали мужем и женой. Утром рабочим поездом отправились во Мценск, где нас ждала мама, брат Николай и его семья. Встреча была радостной, но свадебных торжеств не было.
Я сейчас сравниваю свою женитьбу со свадебными торжествами своих сыновей. Это небо и земля. Особенно свадьба Алексея. Большой зал, гостей 120 человек, профессионал тамада. У нас этого не было. Жизнь была бедная. Эта бедность угнетала нас почти всю жизнь. Особенно трудно в материальном отношении были первые годы совместной жизни.
В чем нам с нею повезло, так это в том, что не пришлось ютиться по чужим квартирам. Ордер на свою квартиру я получил через две недели после приезда на работу в поселок Стрелецкий. Квартира располагалась на втором этаже в восьми квартирном доме. В ней было 20 кв. метров, две маленьких комнаты, кухня и прихожая. Для начала нас это, вполне, устраивало. С нами жила моя престарелая мама. Я ее забрал к себе, после того, как ее выписали из больницы. Жили трудно. Моя зарплата, за вычетом налога, – 76 рублей. У Ирины оклад учителя Лошаковской школы – 55 рублей. Потребности в обустройстве семьи большие. Нужна мебель, одежда, всякая домашняя утварь. Через год родился Андрюшка. Я как-то эту нужду переносил спокойнее, а Ирине давалось труднее. В аванс я получал 40 рублей, а в получку 28 рублей. Когда я отдавал ей эти деньги, у нее наворачивались на глаза слезы. Наши финансовые возможности позволяли покупать не более 0,5 кг вареной колбасы. Андрюше было около 3-х лет. Он просит: «Хочу чаю», и добавляет: «С колбаской». Он эту колбаску съедал один.
В засуху 1963 года было трудно с продуктами. Хлеб выдавали по норме, а белый хлеб, батоны везли из Москвы. В поселковом молочном ларьке выдавали только 0,5 л молока на человека. На нашу семью приходилось два литра. Андрюшка это молоко выпивал один. Маме молоко почти не доставалось, а нам с Ириной подавно.
С первых дней работы в институте стал готовиться в аспирантуру. С несколькими сотрудниками, для подготовки к экзамену по философии, поступили в вечерний институт Марксизма-Ленинизма при доме Политпросвещения в г. Орле. Занятия отнимали много времени, и я мало мог помочь семье по дому. В зимнее время дорогу переметало, нам приходилось большую часть преодолевать пешком. В университете был хороший книжный киоск. Я там приобретал хорошие книги. Они тогда стояли дешево, но для моего кармана и это было накладно. Когда привозил очередную книгу домой, мама мне выговаривала: «Опять деньги потратил на ерунду, лучше бы купил колбасы». Нужда забылась, а книги, приобретенные в те годы, служат по сей день. Например, «Лекарственные растения» объемом более пятидесяти печатных листов, книга уникальная. Служит незаменимым справочником. Многие другие книги и сейчас остаются незаменимыми.
Трудно складывались отношения между мамой и женой. Женщина, родившая 10 детей, обладающая огромным житейским опытом, наблюдая за нашей жизнью с Ириной, ревностно относилась к невестке. Пыталась иногда давать свои советы. Ирина не хотела уступать в своих делах. Она вела домашнее хозяйство, готовила еду, убирала в квартире, занималась ребенком, работала в школе. Между ними возникли натянутые отношения. Я оказывался в трудном положении. Обе женщины, мама и жена, для меня самые дорогие люди. Я не мог принять чью-то сторону. Пытался их примерить. В результате складывалась такая ситуация: прихожу в обеденный перерыв домой, мама сообщает, что Ирина не то что-то сказала, или не так поступила; в беседе с мамой стараюсь защитить жену. Маме это не нравиться. Вечером в постели жена сообщает, что мама сказала и прочее. Я защищаю перед ней маму. В итоге я плохой и для мамы и для жены. Возможно, следовало соглашаться и поддерживать с мамой ее, а с женой принимать ее сторону. Но это для меня было не приемлемо. Я не мог быть двуличным, из-за этого пережил много горьких минут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
