Народная молва донесла такой эпизод. Возвращаясь из очередной экспедиции, Николай Иванович Вавилов привез очень большую луковицу репчатого лука, пригласил к себе Никифора Харитоновича (он тогда был его аспирантом) и со словами: «Вырасти мне такую», отдал ему. По прошествии какого-то времени Н. Х. Трофимец принес Вавилову такую же луковицу, уже им выращенную. Николай Иванович высоко ценил своего ученика и пророчил ему большое научное будущее. Но случилось, что Н. И. Вавилова арестовали. Н. Х. Трофимец, будучи парторгом, вступился за учителя, за что отправился в Казахстан председателем колхоза. Парт билет ему вернули только в 1955 году. При организации Всесоюзной селекционно-опытной станции крупяных и зернобобовых культур получил назначение зам. директора по научной работе. Ему пришлось практически на пустом месте создавать научную базу станции. Формировать ее структуру, которая исправно служит уже пятьдесят лет. На опытную станцию он приехал уже больным, проработал три года и умер от рака легких в октябре 1962 года. Это был очень порядочный, высоко-эрудированный доступный для общения человек.
Летом 1962 года опытная станция постановлением Совета Министров СССР преобразована во Всесоюзный НИИ зернобобовых культур, позже появилась приписка «и крупяных культур» (ВНИИЗБК). В конце года директора П. Т. Дородных решением ВАСХНИЛ сменил кандидат с.-х. наук Татринцев Александр Иванович, работавший до этого директором Пензенской опытной станции. К вновь организованному институту присоединили соседний колхоз, с урожайностью зерновых 8-12 ц/га и удоем 1200 литров молока на корову. Это вызывало массу критики деятельности института со стороны директивных органов. На партийных собраниях представители района возмущались: «Какой это институт, где…?», и шло перечисление недостатков, доставшихся вместе с присоединенным колхозом. Устранить их в течение полугода было невозможно. Но факт есть факт, критиковали нас кому не лень. После нового года из отдела зернобобовых культур организовали два: селекции и агротехники. Заведующим отделом агротехники назначили кандидата с.-х. наук Алпатова Фрола Титовича, возглавлявшего до этого отдел агротехники конопли. Человек исключительной порядочности, скромный, обладающий большим опытом постановки экспериментов. В этот отдел, приказом директора, переведен младшим научным сотрудником и я.
С большой благодарностью и теплым чувством вспоминаю моих первых учителей по работе во ВНИИЗБК. Дело в том, что в учебном институте нам преподали азы опытного дела, элементы математического анализа. Совсем другое, когда я вплотную соприкоснулся с конкретной постановкой полевого опыта. Появилась масса вопросов, связанных с закладкой опытов в натуре. На первых шагах моей экспериментальной работы неоценимую помощь оказали: зав. отделом механизации Виктор Степанович Одолеев и зав. лабораторией генетики Николай Алксандрович Соболев. Во время закладки опытов в поле ценные советы давал тракторист В. П. Костромичев. В дальнейшей работе помогало общение с Ф. Т. Алпатовым и С. И. Лосевым. Они по-отечески вводили в практику полевой опыт.
Но были и другие моменты. Помнится, лаборантка Шальнева заявляла напрямую: «Молодой, здоровый шел бы работать агрономом в колхоз». Поначалу у меня даже не было рабочего места. Научный сотрудник Л. П. Корсакова забрала у меня стул со словами: «Это стул моей лаборантки». Такие моменты оптимизма не прибавляли. Работать на станции пришлось с весны, в разгар полевых работ. Осваивать программу и закладку опытов приходилось, как говорится, «на ходу».
Техника для опытов поступала из опытного хозяйства, как правило, после того как управятся со своими работами. Сеялка для опытов пришла к нам с опозданием. Надо было спешить. При установке нормы высева на стационаре, прокрутил только одну половину сеялки, а катушки второй половины сеялки, не проверяя установил по первой. В поле одна половина сеялки освобождалась от семян быстрее. Это меня не озаботило, по неопытности. Какое же было мое разочарование, когда появились всходы. Половина делянки по густоте всходов была нормальная, вторая в два раза гуще. Оказалось на приводе ко второй половине высевающих аппаратов были установлены шестерни с большим числом оборотов. Я по неопытности этого не заметил. «Зебра» на делянках, из-за разной густоты стояния растений, весь сезон была мне укором. Я тяжело переживал свой промах. Первые шаги в научном поиске давались трудно. Отсутствие практических знаний методики опытного дела, вызывало массу сомнений, порождала неуверенность. Закрадывалась мысль все бросить и пойти работать на производство. Но я был не один, со мной были мама и жена. У нас была, хотя маленькая, двадцать квадратных метров, квартира, и это останавливало.
На следующий год, по инициативе заведующего отделом агротехники Ф. Т. Алпатова, вместе с заведующим отделом О. Н. Козменко и сотрудником А. Д. Савкиной, мы посетили хозяйства северо-западной зоны Орловской области: Дмитровский, Хотынецкий, Шаблыкинский районы. В Дмитровском районе побывали на посевах кукурузовода Сапунова, по рапортам получивший 120 тонн зеленой массы 1 га.
В соседнем хозяйстве осмотрели поле кормовых бобов. Сопровождал нас председатель хозяйства Фак. Он стал известен на всю страну, после того, как колхозные ходоки дошли до Н. Хрущева. Они просили не забирать от них председателя. Позднее, к Сопунову и Факу, приезжал сам Хрущев. В Хотынецком районе посещали колхоз «Памяти Ленина». Возглавлял этот колхоз многие годы Макар Яковлевич Савичев. Под его руководством хозяйство стало одним из лучших в области, награждено Орденом Трудового красного знамени. Образование у него двухгодичное ЦПШ (Церковно-приходская школа), но природный ум и дар организатора выдвинули его в лидеры колхозного движения.
На территории этого хозяйства расположен Госсортоучасток по кормовым травам и зерновым культурам. Я познакомился в натуре с методикой сортоиспытания, размещением делянок в поле. В познавательном плане посещение участка для меня было весьма полезным.
Для уборки опытов нам выделяли переоборудованный комбайн СК-4. Урожай с каждой делянки собирали в отдельный мешок, взвешивали, отбирали пробы на влажность и засоренность. Отбор проб занимал время, а мешки с обмолоченных делянок продолжали накапливаться. Я почувствовал, что могу в них запутаться и остановил уборку. В разгар уборочной страды остановить работу комбайна раньше времени – непростительно. Получил втык от начальства.
По окончании полевого сезон приступили к обработке полученных опытных данных и составлению отчета. Неожиданно проявилась новая напасть. Смена работы в поле на сидячую привела к тому, что через полчаса сидения над цифрами меня клонило ко сну. Пробовал себя щипать, помогало на 15 минут, а потом глаза снова закрывались. Через месяц сонная болезнь закончилась, но отчет писался трудно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
