Читаем без скачивания И не таких гасили - Сергей Зверев

Почувствовав под собой твердое покрытие, колеса закрутились веселее. Разогнавшись, Антонов пронесся через деревню, доведя до истерики всех тамошних собак и кур, разлетавшихся в стороны, как клочья белой бумаги. Встречных машин не было, вражеский «Форд» отстал, и подполковник позволил себе оглянуться, чтобы проверить, как дела у Павлины. Она полулежала на заднем сиденье, глядя на него глазами, которые за минувшие полчаса увеличились чуть ли не вдвое.

— Неужели вырвались? — спросила она.

— Пронесло, — заверил девушку Антонов. — Можешь считать, что мы заново родились.

Опять он опередил события, но узнал об этом несколько позже. Пока что все гладко, и подполковник держал максимально высокую скорость, чтобы отъехать как можно дальше от поместья Темногорской. В ближайшем населенном пункте он собирался поискать мобильник, чтобы поднять войска АТЦ по тревоге, хотя сильно сомневался, что это ему удастся. Все-таки стояла ночь, хотя и белая. Люди спали, отдыхая от трудов праведных и неправедных. Им не было дела ни до Антонова, ни до его задания, ни до его переживаний по поводу изуродованного «Порше».

А между тем это был не самый главный повод для огорчения. Антонов осознал это, когда прислушался к гудению двигателя, показавшемуся ему странным, а потом посмотрел по сторонам в поисках постороннего шума. Впереди и немного правее над черным частоколом елей летел вертолет. Тот самый, который Антонов видел на заднем дворе Темногорской, сомнений в этом не было. Он двигался по прямой неспешно и уверенно, как хищник, высмотревший добычу и знающий, что она никуда не денется. Его винт безостановочно перемалывал серый воздух, производя характерный для вертушки звук: «плюх-плюх-плюх-плюх».

— Ну вот, — сказал Антонов. — Опять сглазил. И кто меня за язык тянул?

Припавшая к стеклу Павлина постаралась его успокоить:

— А вдруг не заметит? Вдруг пролетит мимо?

— Это прыщ на заднице можно не заметить. А белую машину с вертушки…

Не договорив, Антонов выругался, сделав это по возможности тише. Было неприятно представить, что он погибнет, так и оставшись в глазах девушки неисправимым грубияном. Правда, недолго жить оставалось и ей. Не для того же Темногорская «заказывала» Павлину, чтобы теперь отпустить с миром.

— Пистолет бы, — тоскливо проговорил Антонов, не сводя глаз с приближающегося вертолета. — А лучше автомат.

— А у тебя нет? — спросила Павлина, еще надеющаяся на чудо.

Все-таки она была еще совсем девчонка.

— Не захватил, — сказал Антонов, после чего неожиданно дал полный газ.

Расчет был прост. Если сидящие внутри вертолета успели приноровиться к движению «Порше» и уже ловили его в прицельную рамку, то следовало усложнить им задачу. Как можно сильнее усложнить, потому что несмотря на очевидную безвыходность ситуации, поднимать лапы кверху Антонов не собирался.

Да, он отлично понимал, что автомобиль виден сверху как на ладони. Понимал, что от вертолетчиков не спрятаться на просеке и не уйти по шоссе. Тем не менее его характер не позволял сдаваться без боя.

Поднырнув под винтокрылой машиной, подполковник понесся дальше, не надеясь, впрочем, уйти далеко. Секунд десять он наслаждался иллюзией одиночества, а потом вертолет пролетел над «Порше» и резко взмыл вверх. Антонов, успевший увидеть маленький продолговатый предмет, упавший на асфальт перед машиной, ударил по тормозам.

Прекрасная реакция позволила уклониться от необычайно громкого и необычайно яркого взрыва, от которого потемнело в глазах и заложило уши. Снова набирая скорость, Антонов приготовился объехать яму, проломленную в асфальте, но не увидел ничего, кроме черного пятна копоти. Граната была светозвуковой, вероятно, израильского производства, потому что, если зрение не подвело Антонова, то на дорогу упал синий цилиндр с белыми буквами.

— Не бойся, — крикнул он через плечо. — Это не смертельно.

Он не услышал собственного голоса, а перед глазами плавали разноцветные пятна, закрывая обзор. Успокаивая Павлину, Антонов не мог подавить приступ паники, поднимающийся из глубин сознания.

Только теперь до него дошло, почему их пытались перехватить безоружные охранники и почему автоматчик с пулеметчиком проявили себя столь бездарными стрелками. У них не было приказа убивать Антонова и Павлину. Их загоняли, как дичь. Это была травля, а не настоящая охота. И это было хуже всего. Потому что Антонов видел комнату для пыток, продемонстрированную ему Темногорской. Видел ее и хорошо запомнил. Память услужливо подбрасывала ему детали, которые он хотел бы забыть.

— Развернулся, — сообщила Павлина.

Ее голос, наполненный отчаянием, прозвучал не громче мышиного писка. Она и смотрела на вертолет, как мышка на сову: обреченно, подавленно.

— Вижу, — сказал Антонов.

У него появился план. Почти безнадежный, как любая попытка уйти от летающего аппарата на четырех колесах, но все же план. Лучше, чем совсем ничего.

Новая граната разорвалась левее и позади, потому что нападающим приходилось иметь дело с превосходным водителем, сидящим за рулем превосходной машины. Но везение не могло длиться вечно. Тем более, что Антонов почти оглох и видел еще хуже, чем после первого взрыва. Павлина вообще больше не высовывалась из-за спинки сиденья: безвольно лежала на спине, контуженная или полуконтуженная.

Только не плен, нет! Поглядывая на вертолет, начинающий новый заход, подполковник на всем ходу вывернул руль до отказа. Мир крутанулся за забрызганным лобовым стеклом, словно гигантская карусель, раскинувшаяся до горизонта. Истошно вереща, дымящиеся шины прочертили черные дуги на асфальте. На протяжении двух или трех секунд Антонов был уверен, что «Порше» опрокинется сначала на бок, а потом на крышу, не вписавшись в столь неожиданный, столь крутой поворот. Проехав на двух колесах, он тяжело упал на все четыре, подпрыгнул, вильнул задом и помчался в обратном направлении.

Антонов решил вернуться в деревню. Там можно было, с горем пополам, укрыться от вертушки и привлечь к себе внимание местных жителей. У кого-нибудь да найдется телефон с пополненным счетом, кто-нибудь да догадается позвонить в полицию, чтобы сообщить о боевых действиях близ Дружной Горки. Только после этого можно будет сбежать в лес и постараться спрятаться там до прибытия группы захвата.

До деревни оставалось около километра, когда на капоте «Порше» распустился ослепительно-яркий цветок. Сопровождающий это грохот был таким громким, словно гром ударил прямо в черепе Антонова. Не видя перед собой ничего, кроме наплывающей темноты, он продолжал удерживать руль прямо, строго прямо, как будто от этого что-то зависело.

Уже совершенно ослепший и оглохший, он почувствовал, как вместе с автомобилем проваливается куда-то и летит, летит, оторвавшись от земли.

Потом перед его мысленным взором возникла карта России с тремя черными флажками, отмечающими местонахождение атомных электростанций. Тут Антонов перестал цепляться за остатки сознания и потерял его полностью. Видеть эту карту в бункере Темногорской и понимать, что она, по всей видимости, приведет свой план в исполнение, было невыносимо.

Стоя рядом с Ми-34, Темногорская наблюдала за тем, как Лось вытаскивает из машины бесчувственное тело Павлины. Антонов уже лежал в вертолете, связанный прочными матерчатыми ремнями на липучках. Раньше люди Темногорской использовали в подобных случаях наручники, но потом она прочитала в Интернете, как ненадежны эти стальные браслеты, которые можно открыть обычной булавкой, и стала умнее.

Всю жизнь, сколько Темногорская себя помнила, она становилась все умнее и умнее. Не для этого ли человеческим душам даются земные воплощения? Прогресс, развитие, неуклонное движение вверх. Только это делает людей людьми, ничто другое. И уж конечно, не труд создал человека из обезьяны. Много и тяжело работают как раз недочеловеки, у которых мозгов не хватает, чтобы добывать себе пропитание каким-либо иным способом.

Вот как Лось, например.

Почувствовав обращенный на себя взгляд хозяйки, гигант повернул к ней лицо с распухшей нижней губой, отчего его физиономия казалась капризной и надменной. С девушкой на руках, он отдаленно напоминал Кинг-Конга. Человекообразное, которому никогда не стать полноценным человеком.

— Куда ее? — спросил Лось.

— Сюда, Игнат. — Темногорская показала на связанного Антонова, лежащего у ее ног. Одетая в комбинезон и фуражку, она походила на раскормленного парня, отрастившего слишком длинные волосы.

— Тоже связать, Белладонна?

— Связать, Игнат, связать.

— Не понимаю, зачем с ними возиться, — проворчал Лось, шагая с обмякшей Павлиной к вертолету. — Отвернуть бы головы обоим и в болото.

Он оглянулся на «Порше», передние колеса которого просели в вязкой почве. Дальше начиналось редколесье, переходящее в болото. Самое подходящее место для того, чтобы избавляться от ненужных вещей. В глазах Лося Антонов и Павлина были именно вещами, неодушевленными предметами. Он мог бы перекрыть им кислород или перерезать глотки, а потом, не помыв руки, позавтракать. Аппетит у него был зверский.